легенды о встречах с ними, о их хитрости и свирепости.
Рассказы охладили наш охотничий пыл, и немногие отваживались ходить в одиночку в сопки, тем более без оружия. Не особенно доверяя «охотничьим рассказам» про медведей, мы с дядей Ваней на всякий случай приобрели по винчестеру.
Встречающиеся здесь медведи относятся к разновидности камчатских, имеют бурую окраску и достигают иногда очень больших размеров.
Питаются они преимущественно растительной пищей, но не брезгают и мясом, особенно когда оно с «душком»; замечательно ловят рыбу, но свежей едят ее редко, а чаще всего, закопав в землю, ждут, когда она протухнет.
Позднее выяснилось, что рассказы старожилов действительно во многом были преувеличены. Обычно медведь избегает человека и только раненый нападает на охотника.
И все же встреча с таким зверем в тайге, даже если человек имеет оружие, не особенно приятна.
…Во время прогулок я хорошо изучил здешнюю природу. Пологие склоны сопок заросли чахлым лиственничным лесом и кустарниковой березой. Между деревьями виднелись плешины заболоченных, участков с рыжим и влажным мхом — сфагнумом. Голые вершины сопок обнажили причудливые скалы или выносы осыпей мелкого щебня, покрытые мхом ягелем и лишайниками.
По долине реки, на берегу которой строился поселок Магадан, имелись большие пятна топкой мари с редко стоящими на них тонкими, кривыми, покрытыми какими-то наростами лиственницами, и только на самой пойме рос могучий густой лес.
Я часто бродил по берегу моря. Во время отлива здесь встречалось много интересных камней, ракушек, а иногда и обитателей моря. Особенно часто попадались раки-отшельники. Это небольших размеров раки, таскающие за собой ракушки, в которые они прячутся в случае опасности. Характерной особенностью раков-отшельников является то, что у них сильно развита одна клешня. Спрятавшись в раковину, они выставляют эту клешню наружу и, закрывая вход в убежище, яростно щелкают ею.
…Поселок Магадан, расположенный у подножия сопок, представлял собой растревоженный муравейник. Всюду деловая суета: движутся тракторы, автомашины, подводы, пыхтит двигатель электростанции, кругом валят лес, стучат топоры, визжат пилы, сооружаются новые здания.
Чувствовалось, что советский человек пришел навсегда в этот суровый и богатый край, так и не освоенный царским правительством, остававшийся «белым пятном» на всех географических картах.
Прошел лишь год с тех пор, как на пустынные берега бухты Нагаева высадились первые посланцы советского народа. За это время здесь развернулось большое строительство. Создавалась опорная база, готовился как бы трамплин для прыжка в лежащую впереди бескрайную, суровую и неизвестную еще тайгу.
Сделано уже много, но это было каплей в море по сравнению с грандиозными планами строительства. Еще не хватало людей, машин, оборудования, имущества. Но приходящие пароходы выбрасывали из своих необъятных трюмов все новые и новые сотни тоня грузов, которые народ посылал на Север первым строителям.
Прибывающие сюда советские люди были преисполнены решимости дать бой злым силам природы и мужественно перенести все трудности и лишения, которые встретятся на пути к достижению цели.
Членами этой большой, дружной и самоотверженной семьи стали и мы, воспитанники комсомола.
Наша экспедиция создавалась для изысканий автомобильной дороги в совершенно неизвестной и очень сложной местности. Строительство дороги являлось первоочередной задачей наступления на тайгу. Только постоянно действующая автомагистраль, движение по которой не зависело от времени года и капризов природы, обеспечивала бы связь бухты Нагаева с глубинными районами края.
Всякому строительству новой дороги предшествуют технические изыскания, цель которых — собрать исчерпывающие данные о местности для составления проекта будущей магистрали.
Технические изыскания дороги разделяются на рекогносцировочные — предварительные и подробные — окончательные.
По правилам, работе нашей экспедиции должны были предшествовать рекогносцировочные изыскания. Но в связи с тем, что здесь только приступали к строительству дороги, не хватало людей, а главное — времени (на рекогносцировочные изыскания надо было затратить целый летний сезон), нам поручалось вести сразу и рекогносцировочные и подробные технические изыскания.
В малоисследованной части этого края, за несколько сот километров от Магадана, в тайге, находилась перевалочная база под названием Стрелка. К ней вела оленья тропа, по которой доставлялся груз только зимой. Летом она была почти непроходимой.
На оленьей тропе в прошлом году кое-где были произведены частичные изыскания, и там приступили к строительству поселков для дорожников, а в начале тропы — и к строительству самой дороги. Это направление считалось более или менее освоенным, но дальше от базы, в глубь тайги, район был мало известен, и нам предстояло вести работы по изысканию дороги от Стрелки к поселку горняков на реке Оротукан. После окончания изысканий мы должны были вернуться на зиму в строящийся поселок дорожников Мякит, расположенный в шестидесяти километрах от Стрелки.
Таким образом, нам предстояло пройти большое расстояние по еще незнакомой для нас тайге да еще и произвести дорожные изыскания.
На все это требовалось не менее трех месяцев, и нам надо было торопиться, чтобы закончить изыскания до наступления зимы.
Получив такое задание, мы, естественно, попытались наметить план перехода до Стрелки и дальнейшей работы в тайге. Но перед нами неожиданно встала проблема географических карт. Для планирования и работы нужны самые обыкновенные географические карты. Здесь же, в Магадане, их и в помине не было. Чем руководствоваться? Как ориентироваться в дороге? Как выбирать направление трассы при изысканиях? Без карт это почти невозможно, а весь картографический материал, который нам был предоставлен, состоял из листа пожелтевшего ватмана, на котором извилистыми линиями обозначались в большинстве своем безыменные реки, протекавшие на пути нашего следования и в районе изыскательских работ. Эта «мертвая карта» не имела масштаба и точной ориентировки; на ней не были нанесены притоки рек, не указывались перевалы, и по ней вообще невозможно было определить ни дороги до Стрелки, ни направления будущей трассы.
Перед нами простиралась незнакомая тайга, текли реки, возвышались горные хребты, и хотя где-то в тайге уже строилось несколько первых поселков, добираться до них, не зная дороги, очень трудно и рискованно.
В связи с отсутствием карт возник вопрос о проводнике, и за ним срочно послали на ближайшее становище местных жителей — юкагиров.
— Как же нам быть? — уже который раз спрашиваю я дядю Ваню, рассматривая еще раз «карту», — неужели здесь все «белые пятна», которые мы должны расшифровывать одновременно с изысканиями? Ведь так не трудно и уйти куда-нибудь в сторону от маршрута. А на проводника очень надеяться нельзя, он и сам может не знать этого района.
— Да будет ли еще проводник, — высказал опасения Ваня. — До сих пор его не нашли, а ведь хорошо знали, что карт нет. И непонятно, почему же не позаботились о нем раньше? Знаешь,
