Так вот, еще до прихода и булгар и мадьяр Урал населяли как раз люди многих племен, говоривших на языках финно-угорской и самодийской групп. Поэтому-то были у башкир родоплеменные названия, напоминающие собой такие же названия, встречавшиеся иногда у марийцев, иногда у ненцев… Они-то и составляют седьмой пласт.
Вот мы и спустились вниз на все семь ступеней, о которых пишет Кузеев, добрались до самого старого этнонимического пласта. Древнейшие из составляющих его имен появились по крайней мере на рубеже нашей эры, а скорее — раньше. На две с лишним тысячи лет в прошлое проникли ученые с помощью родоплеменных названий.
Дальше этнонимика здесь оказывается беспомощной. Но она ведь не одинока. Пройти даже через эти две тысячи лет она была бы бессильна без помощи других наук. А дальше эти науки поневоле обходятся без ее поддержки. История, археология и антропология называют нам новые группы предков современных башкир. Эти науки знают, что на Южном Урале обитали в первые века до нашей эры савроматские и сарматские племена. (Те самые сарматы, что, как вы знаете из школьного учебника истории, частью вытеснили скифов из Северного Причерноморья, частью растворили их).
Эти племена говорили на языках, близких к иранскому.
Но и теперь еще не окончен этот сверхкраткий, по существу, список предков башкирского народа — я имею в виду тех предков, пути которых хоть как-то удается проследить науке. Насколько мы можем судить, по крайней мере четыре тысячи лет назад (а может быть, и пять и шесть тысяч лет назад) на Урале появились племена праиндоевропейцев. Так называют сейчас общих предков и англичан — и индийцев, и русских — и шведов, и испанцев — и армян… В ту далекую пору не успели образоваться не только эти народы, не было еще ни одного — ни единого! — из народов, живущих на земле сегодня. Но предки этих народов уже существовали. А говорили праиндоевропейцы на языке, от которого ведет свое начало и русский…
Теперешняя Башкирия стала одним из мест встречи между праиндоевропейцами и праугро-финнами. Племена воевали и мирились, торговали и роднились, принимали в свою речь «чужие слова».
Вот мы называли, называли, называли предков башкир — можно было устать слушать. А ведь перечислили далеко не все даже основные группы людей, ставшие с течением веков единым народом.
Можно было бы, например, добавить, что в район Башкирии были отброшены какие-то племена, входившие в гуннскую державу, и происхождение некоторых родоплеменных групп башкир прямо связывают иногда с именем гуннского вождя Баламира. И таких добавлений можно сделать еще немало. Но и названного достаточно, чтобы увидеть, какая богатая и многочисленная родня у башкирской социалистической нации. Родичи живут и по соседству — татары, марийцы, удмурты, — и далеко, как тувинцы. На самом севере нашей страны, как саамы, на самом юге ее, как туркмены, в центре Европы, как венгры, и почти на самом северо-востоке Азии, как якуты…
СТЕПЕНИ БЛИЗОСТИ
Вот сколько предков и родственников удалось насчитать у башкир. Но это, говоря строго, еще далеко не все истинные предки и родственники. Ученые договорились принимать в расчет в качестве предков народа только те группы людей, которые вошли в состав образующегося народа как некие самостоятельные общности и лишь затем постепенно теряли свои отличительные особенности. Некоторые из таких особенностей исчезали, другие переставали быть отличительными, потому что их принимал весь народ. А просто пришельцев-одиночек или отдельные семьи, даже если их бывало на той или другой территории в иные эпохи немало, ученые на роль предков не принимают. Строгий отбор! Ведь при нем в число предков, скажем, литовского народа не попадают те польки, захваченные древними литовцами при набегах на соседнюю страну, о которых говорит известное стихотворение Пушкина «Будрыс и его сыновья» (перевод стихотворения Адама Мицкевича «Три Будрыса»):
…Третий с Пазом на ляха пусть ударит без страха; В Польше мало богатства и блеску, Сабель взять там не худо; но уж верно оттуда Привезет он мне на дом невестку. Нет на свете царицы краше польской девицы. Весела — что котенок у печки — И как роза румяна, а бела, что сметана; Очи светятся будто две свечки! Был я, дети, моложе, в Польшу съездил я тоже И оттуда привез себе женку; Вот и век доживаю, а всегда вспоминаю Про нее, как гляжу в ту сторонку.
Будрыс вспоминал про мать своих детей, а ученые, как видите, могут в своих трудах ее и не вспоминать. И тут они, пожалуй, тоже правы.
Иначе родство народов пришлось бы признать еще более близким, чем то есть на самом деле. И запутаться в нем было бы еще легче, чем при нынешнем научном подходе. Ведь люди роднятся между собой все-таки легче, чем целые народы.
А о том, как быстро распространяется кровное родство у людей, очень наглядно свидетельствует, например, генеалогическое древо потомков самого автора русского текста стихотворения о Будрысах.
Сейчас только примерно половина потомков Пушкина живет в нашей стране. В числе уже внуков Александра Сергеевича были немцы и англичане. А среди ста с лишним ныне живущих его потомков, по данным Татьяны Григорьевны Цявловской, есть, кроме русских, армяне и грузины, литовцы и испанцы, французы, итальянцы и люди других национальностей…
Конечно, тут сыграло свою роль то обстоятельство, что Пушкин принадлежал к русской аристократии, а аристократы в ту пору куда чаще путешествовали, чем представители других слоев нации, и очень охотно роднились с аристократами других стран. И все же в близкой либо дальней родне у большинства людей, «аристократы» они по происхождению или нет, могут найтись люди другой национальности. «Случай Пушкина» показывает это очень убедительно.
Но браки отдельных немцев или французов с русскими не превращают русских вообще в предков французов и немцев (и наоборот). И то обстоятельство, что Пушкин был правнуком абиссинца, не дает оснований считать абиссинцев вообще предками русских (а заодно — немцев, англичан и т. д.).
Николай Николаевич Чебоксаров, один из виднейших советских антропологов, «предъявил» еще одно требование к группам людей, которые можно было бы «ввести» в число предков данного конкретного народа: сама по себе каждая из таких групп должна перестать существовать по крайней мере на территории, занимаемой этим народом. Вполне отвечают этому требованию те каракалпаки и туркмены, которые дали свои имена отдельным родам башкир. На территории Башкирии нет национальных групп туркмен и каракалпаков.
И вот даже при таком строгом отборе среди предков и пращуров и, следовательно, родственников «по крови» у каждого народа можно отыскать, как вы видели, не так уж мало. Не у одних ведь башкир столь широкие семейные связи.
Многие народы Поволжья и Средней Азии имеют с башкирами общих родственников.
Русские, украинцы и белорусы — славяне. Родной кажется нашему слуху речь сербов, болгар, чехов и других западных и южных славян. Вместе с ними входят восточные славяне отдельной ветвью в большую семью индоевропейских народов, где есть еще и германская ветвь и иные. Но у народа, как у человека, родственники бывают не только в его собственной семье. Древнерусский народ включил когда-то в свой состав немалое число финских племен на севере, тюркских — на юге, балтийских (родичей латышам и литовцам) — на западе. А ведь и русские, и украинцы, и белорусы происходят от древних русичей и, значит, унаследовали их родство.
