Читаем без скачивания Темный Эвери. Путь смерти - Иван Суббота

Голубей я кормил круассанами. С шоколадным кремом. Сидел в парке на скамье, создавал маленькие круассанчики, разламывал их пополам и бросал голубям. Иногда бросал половинку круассана себе в рот. Ту половинку, где было больше крема. Неплохие булочки у меня получаются. С блюдами домохозяйки, конечно, не сравнить, про батю я даже и не говорю, он у меня повар высочайшего класса, но для моего уровня умения «Сотворение пищи» создаваемые мною круассанчики это вполне приличный результат. Какой там, кстати, у меня уже уровень?

Я открыл информацию о своем персонаже и нашел в списке умений «Сотворение пищи». Седьмой уровень уже! Неплохо! Совсем неплохо для умения, специальной прокачкой которого я себя не утруждал. Так, иногда сотворю кружку с родниковой водой, чтобы утолить жажду, или создам на ходу кусочек сыра, чтобы просто пожевать что-нибудь, поработать челюстями. Или яблоко.

Довольно курлыкавшие голуби, сбившиеся в небольшую стайку возле меня и перехватывавшие друг у друга крошки круассанов, вдруг порскнули в сторону и сердито заклекотали. Я, нахмурившись, посмотрел в спину идущего прямо через стаю голубей человека.

Женщина. Идет, словно трамвай по рельсам! Нельзя, что ли, сделать пару шагов в сторону и не нарушать нашу мирную идиллию? И не распугивать голубей!

Я нахмурился. Что-то знакомое было в походке этой девушки. Этой, судя по обилию золотых тонов в одежде, жрицы из фракции Порядка.

Жрицы Порядка? Я еще не успел открыть ее инфу, как уже понял, что прочитаю там.

– Елена! – крикнул я в спину девушки.

Жрица, механически переставляя ноги, не обратила на мой окрик никакого внимания.

Что-то с ней не так. Эта напряженная осанка совсем не напоминала мне ту гордую и уверенную в себе девушку, которую я повстречал здесь буквально вчера. Что-то произошло с нею за прошедшие сутки.

– Елена! – громче крикнул я. – Подожди!

Вскочив со скамейки и окончательно распугав стаю голубей, я бросился за девушкой. На этот раз она услышала мой окрик, остановилась и медленно повернулась. На меня уставились равнодушные глаза.

– Елена, что с тобой? Ты не узнаешь меня?

Она пожала плечами.

– Узнаю, – равнодушно произнесла она. – Эвери. Это ты во всем виноват.

Она повернулась ко мне спиной и продолжила свой путь, а я, опешив, смотрел ей вслед. Она сделала всего несколько шагов, как я опять сорвался с места и догнал ее. Схватил за плечо и развернул к себе.

– Елена, что произошло? В чем я виноват? Почему ты ведешь себя, как будто ты зомби какой-то?

Елена только молча смотрела мне в лицо. Отстраненно и равнодушно. Если она считает меня в чем-то виноватым, то должна быть хоть какая-то реакция на меня – злость, осуждение, ненависть, в конце концов. А она просто смотрела на меня и ничего не говорила.

– Елена, скажи, что случилось? Может я смогу тебе помочь? Куда ты идешь?

Губы Елены наконец-то разомкнулись, но услышал я то, что вовсе не желал услышать:

– Я иду умирать.

– Что? – я ошарашенно уставился на нее. – Что ты такое говоришь, Елена? Что произошло с тобой? Скажи мне! Может, все не так страшно и не все еще потеряно?

Одинокая слеза скатилась по ее щеке.

– Все потеряно. Они все погибли.

– Кто погиб? – спросил я, и страшная догадка тут же мелькнула у меня в голове. – Твоя команда? Они спустились на нижние ярусы?

Жрица резко отвернулась от меня. На этот раз она не стала уходить, только поднесла руки к лицу и разрыдалась.

– Ну, спокойнее, Елена, – я развернул ее и привлек к себе, прислонил ее всхлипывающую голову к своему плечу. – Спокойнее. Боги не оставляют своих последователей даже после смерти. Смерть ничего не значит. Сейчас они с Галахадом и им хорошо.

Я нежно поглаживал ее вздрагивающую от рыданий спину. Пусть поплачет. Пусть разрядится, выпустит наружу душившие ее слезы. Это лучше, чем удерживать все в себе. А я в это время буду говорить всякую чепуху – она тоже отвлекает, успокаивает. Я надеюсь…

Я стоял в сквере и обнимал женщину, рыдающую у меня на плече. Редкие прохожие с удивлением смотрели на странную парочку – лича из бессмертных, тихо шепчущего ласковые слова на ушко рыдающей у него на груди жрице Порядка из неписей. Очень странная картина. Не частая для этого мира. А для моего так вообще нереальная.

Когда всхлипы девушки стали тише и реже, я сказал:

– Пойдем, присядем, – и осторожно повел ее к скамейке. – Расскажешь мне, как это произошло?

Послушно сделав несколько шагов, Елена вдруг остановилась, вырвалась из моих объятий, гордо вскинула голову.

– Нет, – замотала она головой. – Мне некогда! Мне надо идти. У меня долг.

– Куда идти? – удивился я. – Зачем? Какой долг? Куда ты в таком состоянии пойдешь?

– Мне надо выполнить задание. Крылья нетопыря. Мы так и не смогли собрать нужное количество. Я должна завершить начатое.

Слезы на ее глазах высохли. Обреченное выражение лица сменилось решимостью и упорством. Я бы даже сказал, упрямством.

– И ты собираешься пойти в пещеру и в одиночку выполнить задание, которое не смогла выполнить целая боевая пятерка?

Елена упрямо поджала губы.

– Мы смогли бы выполнить задания и собрать нужное количество крыльев, – сказала она и виновато отвела взгляд. – Если бы я не осталась на первом ярусе, а спустилась бы вместе со всеми вниз.

Я пытался заглянуть ей в глаза, но она упорно отводила взгляд.

– Первый ярус мы зачистили полностью. Довольно быстро, хоть это было и не легко. Но крыльев собрали мало. Очень мало. Антонионник сказал, что дальше, на нижних ярусах, нужные нам крылья выпадают гораздо чаще и нам надо спускаться туда, иначе мы сто лет будем выполнять задание Храма.

Я понимающе склонил голову. Антонионник, глава пятерки. Молодой воин, полный амбиций. Раздираемый с одной стороны желанием проявить себя перед фракцией, а с другой стороны желанием покрасоваться перед ней, Еленой. Поразить ее. Оставить в ее душе неизгладимый след. Я ясно прочел это в его глазах.

– Это он повел группу вниз, – пробормотал я. – Глупец! Для вашей пятерки и первый ярус был опасен, что уж говорить про нижние этажи пещеры. Подвел он группу под монастырь своими амбициями.

– Не говори так! – крикнула Елена. Даже ножкой притопнула. – Он старался ради Храма! Он хотел выполнить задание нашей фракции!

– Только задание? – я скептически изогнул бровь. – Всего лишь?

Елена насупилась. Прикусила нижнюю губу, пытаясь удержать слезы, но не удержала. Две влажные дорожки вновь пробежали по ее щекам.

– Они пошли вниз, а я осталась ждать их возле спуска на второй ярус. Я стояла там и слышала, как они погибают. Как они кричат и зовут меня на помощь. Стояла и не сдвинулась с места, – голос ее перешел на шепот. Слезы уже ручьем текли по ее щекам. – Если бы я бросилась к ним на помощь, я могла спасти их. Я бы исцелила их! Мы все выжили бы!

– Вы все погибли бы! – мрачно сказал я. – Без вариантов. Вся группа. И без всякого толка. А так хоть кто-то из группы остался жив.

Не хватало еще ей всю вину за гибель группы взваливать на себя. Лучше уж пусть меня винит.

Елена словно не слышала меня, продолжала:

– А я стояла наверху и слушала, как они умирают. Стояла и ничего не сделала, чтобы им помочь. Надо было плюнуть на данное мною тебе обещание и спуститься к ним!

– Ты бы тоже погибла. Никому от этого лучше не было бы!

– Пусть! – глаза ее горели огнем, как у какого-то фанатика. – Но тогда бы я не чувствовала себя виноватой в их смерти!

– А ты и не виновата в этом! – твердо сказал я. – Ты дала обещание и как жрица Порядка не могла его нарушить! Ты всего лишь вынуждена была сдержать свое слово. Твоей вины здесь нет! Это я заставил тебя дать обещание.

Глаза Елены потухли, плечи опустились, руки безвольно висели вдоль тела.

– Нет, – она покачала головой. – Ты не понимаешь. Я могла нарушить свое слово, могла пересилить данное тебе обещание и спуститься вниз. Могла помочь им. Но я… Я испугалась…

Она шаркающей походкой, тяжело передвигая ноги, словно старуха, подошла к скамье и уселась на нее. Уперла руки локтями в колени и спрятала лицо в ладонях. Сказала:

– Я не смерти испугалась. В тот момент я ее не боялась. Всегда боялась, а тогда нет. Я испугалась, что если я нарушу свое обещание, Галахад отвернется от меня. Бог Порядка не любит, когда нарушают обещания. Для него любое обещание, даже брошенное вскользь, это все равно что священная клятва. А клятвопреступников он не любит. Им нет места во фракции Порядка.

Я слушал ее и поражался ее наивности. Такая чистая вера в своего бога, в незапятнанность избранного Пути. Девочка, если бы ты знала, как все на самом деле далеко от твоих иллюзий!

– А фракция для меня это все. Я не хочу снова остаться одна, как когда-то было со мною в детстве. Я не мыслю себя вне Пути Порядка. Лучше умереть, чем снова остаться одной! Смерть – это менее страшно.

Она выпрямилась, мрачная решимость вновь засветилась в ее глазах.