— Подождите минутку, я сейчас! — говорит она и убегает на кухню.
Хочу бежать за ней следом, хоть и понимаю, что глупо. На каких-то несколько секунд даже забываю про свою головную боль.
Тут в зале ресторана появляется Матвей, и улыбка у моего бритоголового друга запредельно широкая.
— Как Мария? Хороша?
— Влад, одна шутка про Машу, и получишь в бубен!
Понимаю, что не шутит, да и не хочется мне с ним ссориться. Машу на него рукой.
— Не хочешь — не рассказывай…
— Ничего не было, мы просто целовались… — зачем-то решается на откровение он.
— С чего тогда лыбишься как последний придурок?
— Я не собирался ее так шустро на лопатки укладывать, я с ней по-нормальному хочу, чтоб надолго…
— Открою тебе один секрет, друг мой! Одно другое не исключает!
— Я тут фишку услышал… В общем, девки если сразу дают, значит, серьезно тебя вообще не рассматривают! Не хочу рисковать, она милая…
— Мария? Милая?! Ты слово «милая» в словаре проверь! По ходу ты не отдупляешь, что оно означает…
И тут возле нашего столика снова появляется Кареглазка, аккуратно ставит передо мной какой-то чудно пахнущий напиток.
— Это вам…
— Что это? — тут же настораживаюсь. — Приворотное зелье?
Девчонка вдруг резко смущается, краснеет, как рак при активной термообработке, и я уже почти согласен, чтобы мне ампутировали мой треклятый язык. Вот часто до добра не доводит, часто…
— Это поможет вам поправиться… — лепечет она, окончательно смутившись.
И тут вдруг в зал вваливается какой-то пузатый кавказец. Важный такой, как будто хозяин. Садится за угловой столик, и моя писаная красотка несется к нему со всех ног.
Я такой прыти ни у одной официантки за все свои двадцать с гаком еще не видел.
Стоит перед ним по стойке смирно, слушает его речи, а мне только и остается, что скрежетать зубами.
Кто он ей? Не похоже, что просто постоялец. Явно хорошо ее знает.
«Вдруг он ее чпокает?» — вгрызается в больной мозг ядовитая мысль.
Примечание:
История Даниэлы описана в книге «Девственница Дана».
Там же подробно рассказывается, что случилось в итоге с дядей Улданом!
Глава 8. Она еще не знает…
Тогда же:
Влад
Прошу Матвея пересесть ко мне поближе, показываю взглядом на Кареглазку и кавказца.
— Как думаешь, он ее шпилит?
Друг осторожно косится в указанном направлении.
— С чего ты взял?
— Он с ней как-то очень по-хозяйски беседует… Не знаю, как объяснить лучше, но чувствую между этими двумя какое-то недетское напряжение. Сексуального ли оно характера — непонятно…
Мне становится резко не до шуток ниже пояса.
— Может, хозяин ресторана? — хмурится Зотов.
— И снова вопрос — работай у тебя такая лялька, неужели бы ты ее не шпилил?
— Влад, я тебя сейчас удивлю, не все шпилят своих работников, даже кавказцы! К тому же посмотри, как она напряжена, при любовнике так себя не вела бы…
Действительно, спина Кареглазки как струна, лицо строгое, губы поджаты — беседа явно ей неприятна. И тут замечаю, как эта жирная бородатая свинья собирается приложиться рукой к девичьей попке. Вот так просто взять и облапать… Но моя красавица не лыком шита, шустро уворачивается, делает круглые глаза, и ее как ветром сдувает.
— Молодец! — бубню себе под нос.
Пробую принесенный ею напиток и одновременно борюсь с желанием надавать люлей бородачу — уж очень хочется.
В этот момент в зале ресторана появляется Мария, и Зотов тут же про меня забывает. Несется как угорелый, задевая на своем пути стулья, и усаживается с ней в противоположном углу зала.
«Ладно, предатель, посмотрим, как запоешь, когда она начнет танцевать сальсу на твоих оголенных нервах…»
Листаю меню, параллельно приканчиваю суперзелье Кареглазки. Идет как родное, будто специально для меня придумано. Не знаю, что в нем, определенно лимон, мята… и наверняка еще какие-нибудь ведьмины прибамбасы типа паучьих лапок и глаз тритона! Иначе боль так быстро не проходила бы. К тому времени, как приканчиваю напиток, мне сильно хорошеет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы решили, что хотите на завтрак? — вдруг появляется передо мной вчерашняя официантка.
— Опять ты! — возмущаюсь. — Мне нужна другая…
Официантка распахивает свои синие глазищи до невероятных размеров и тихонько просит:
— Пожалуйста, только не возмущайтесь громко, я сейчас позову!
— Ого! А что, вчера так тоже можно было? — спрашиваю с неподдельным интересом.
Малявка несколько раз моргает и исчезает. Меж тем ни она, ни Кареглазка у меня заказ не приняли… Хотя сам виноват.
Через время в зале всё же появляется моя красавица, ставит перед бородачом несколько тарелок и наконец возвращается ко мне с блокнотом наизготовку.
— Ты прям угадала, как надо, помогло! — благодарю ее за суперзелье.
— Рада, — она слегка растягивает губы, но эта недоулыбка и на один процент не так хороша, как прошлая. — Определились с заказом? Решили, что возьмете?
«Тебя! Тебя, милая, исключительно тебя!» — эти слова уже рвутся из меня, еле успеваю себя заткнуть. Если опять что-нибудь ляпну, и она снова убежит, вообще на фиг голодным останусь. Народу в ресторане стало намного больше, так что в следующий раз она уж точно подойдет не скоро.
— Мне, пожалуйста, блинчики с беконом, омлет, вафли, что-нибудь еще попить…
— Кофе? Сок?
— Удиви меня! — отвечаю ей с улыбкой, которая возвращает румянец ее щекам.
Ожидаю, что она что-то скажет, может быть, даже пошутит в ответ, но она быстро уходит — гораздо быстрее, чем мне бы хотелось.
Пока мне несут заказ, наблюдаю, с какой космической скоростью бородач уплетает одно блюдо за другим. Точно свинья! Поставь перед таким корыто, наполни его до краев — всё сметет подчистую.
Когда последняя тарелка пустеет, к нему подбегает мелкая официантка, начинает убирать. Он не обращает на нее внимания, встает и уходит, даже не благодарит. Наверное, правда хозяин.
Замечаю, каким взглядом провожает его моя Кареглазка, как раз успела появиться из кухни с подносом. Ну вот, пожалуйста, и улыбка на место вернулась.
Она спешит ко мне, расставляет передо мной тарелки, а я ласкаю взглядом ее ладную фигуру.
— Ты спишь с бородачом, который только что вышел?
Деликатность — не мое, люблю напрямик, но моя Кареглазка явно не из тех, кому подходит такой стиль общения. Краснеет, кривится, набирает в грудь воздуха, собираясь что-то сказать, но так в итоге ничего и не произносит.
— Значит, не спишь… — делаю вывод и бурчу себе под нос: — Отлично, а то я брезгливый…
Кажется, она слышит мой бубнёж, громко хмыкает и спрашивает:
— Что, простите?
— Да так, ничего, не грузись!
Подмигиваю ей, а она еще больше краснеет. Балдею от того, как она смущается. Пожалуй, смущать ее станет одним из моих главных хобби!
Резко серьезнею и спрашиваю:
— Слушай, а у тебя есть телефон? Очень нужно сделать один звонок…
Еще до конца не отойдя от шока, она сует руку в карман и достает простенький, дешевый, слегка поцарапанный аппарат. Сомневаюсь, что в нем есть выход в интернет.
«М-м-м, может быть, на прощание подарю ей новый, если будет послушной…» — решаю в порыве щедрости.
— Звоните, — говорит она тихонько.
Видно, хочет поскорее от меня сбежать.
Набираю номер, чувствую жужжание в правом кармане джинсов, достаю свой мобильник, сбрасываю звонок и при ней же начинаю забивать новый контакт в мою телефонную книжку.
— Кареглазка… — ввожу в графу «Имя».
Тут она наконец-то понимает, что я сделал, заодно обалдевает от моей наглости.
— Верните телефон! — требует, в голосе появились даже грозные нотки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Держи! — тут же вручаю ей ее аппарат.
— Удалите номер!
Делаю виноватое лицо, при ней открываю ее контакт и будто бы пытаюсь стереть, но палец не может попасть куда нужно.
— Видишь, не удаляется! — развожу руками.
