Подводя итог сказанному, отметим, что основная функция прокурора – это надзор. По отношению к следователям прокуратуры он осуществляет организационные и контрольные функции.
Организация работы, контроль органов внутренних дел, безопасности и иных в предмет прокурорского надзора не входит. В то же время прокурор обязан опротестовать незаконные правовые акты (приказы, инструкции), которые их регламентируют, реагировать на допущенные нарушения закона.
Прокурор вправе осуществлять процессуальное руководство следователями всех правоохранительных органов. Данное положение не следует понимать буквально. Следователь процессуально самостоятелен и лично определяет тактику следственных действий и методику расследования. Если расследование идет в правильном направлении, то прокурор за ним только надзирает. Он реализует свое право процессуального руководства только тогда, когда это имеет принципиальное значение, допускаются нарушения закона, по указанию вышестоящего прокурора. Если прокурор начнет руководить каждым следователем, расследованием каждого дела, то он подменит тем самым начальника следственного отдела и неизбежно утратит надзорные функции.
В тех случаях, когда прокурор возглавляет СОГ (а также в условиях чрезвычайного положения), он совмещает надзор, организационное и процессуальное руководство. СОГ может возглавить следователь, старший следователь по особо важным делам прокуратуры. При такой ситуации прокурор будет осуществлять только надзорные полномочия.
Некоторые прокуроры ограничиваются лишь надзором за сроками расследования, содержания под стражей, законностью задержания. Такой подход является неверным. Надзор прокурора не может носить отрывочный, эпизодический характер. Это систематическая, целенаправленная деятельность, осуществляемая на всех этапах расследования. Поэтому правы те авторы, которые пишут об этапах прокурорского надзора при расследовании преступлений.[30] Более подробно на этом мы остановимся в следующем параграфе.
1.2. Этапы прокурорского надзора за расследованием убийств
Этот термин встречается в литературе по прокурорскому надзору, но не слишком часто и назвать его общепринятым нельзя. Так, в книгах: «Прокурорский надзор в Российской Федерации» под ред. А. А. Чувилева (1999 г.), «Российский прокурорский надзор» под ред. А. Я. Сухарева (2001 г.), «Прокурорский надзор» под ред. А. Я. Сухарева (2003 г.) в разделах об основных понятиях курса такого определения нет. Нет его и в других многочисленных учебниках по указанному предмету.
Упоминание об этапах прокурорского надзора можно встретить в работах А. Ф. Козусева, О. А. Кожевникова, С. Н. Назарова и др.[31] Никто из них понятие прокурорского надзора не раскрывает и упоминает о нем в одной или нескольких фразах.
Имеются работы о прокурорском надзоре в стадиях уголовного процесса.[32]
Этап – это отрезок времени в развитии какого-либо движения, процесса. Стадия – определенная ступень в развитии чего-либо. Таким образом, этап и стадия – родственные понятия, а возможно, и однозначные.
Мы будем говорить об этапах прокурорского надзора, так как это понятие используется при расследовании преступлений.
Этапы прокурорского надзора существуют, так как сама деятельность прокурора не может быть бессистемной и хаотичной. Совершенно правильно на это обращает внимание В. Д. Ломовский, который пишет, что прокурорский надзор должен быть подчинен некоторой процедуре, а сам прокурорско-надзорный процесс характерен наличием стадий, которые имеют определенные задачи, стадии прокурорского надзора и есть его этапы.[33]
Итак, этапы прокурорско-надзорной деятельности, бесспорно, существуют. Каковы же они? По нашему мнению они должны соответствовать этапам расследования преступлений, хотя и по данному вопросу единой точки зрения нет. Так, в свое время И. Д. Перлов делил весь процесс расследования на шесть этапов. Согласно его точке зрения, первый этап – это период от принятия дела к производству до предъявления обвинения. Последующие этапы: привлечение в качестве обвиняемого и допрос обвиняемого, производство следственных действий после предъявления обвинения, окончание предварительного следствия, составление обвинительного заключения, передача дела прокурору.[34]
Налицо чрезмерная дробность процесса расследования. Видимо, по этой причине позиция И. Д. Перлова распространения не получила.
М. С. Строгович, П. С. Элькинд, И. М. Лузгин предлагали двучленное деление. По их мнению, первоначальный этап включает в себя период от возбуждения дела до предъявления обвинения, а второй – от предъявления обвинения до окончания следствия по делу. В соответствии с этой позицией предъявление обвинения делило все следствие на этапы.[35]
Определенная логика в таком разграничении есть. Однако нельзя не отметить следующее. Период от возбуждения дела до предъявления обвинения может быть весьма продолжительным и занимать несколько месяцев, год и даже больше. В этом случае понятие «первоначальный» уже не соответствует своему названию.
Многие процессуалисты и криминалисты, в том числе Р. С. Белкин, И. Ф. Герасимов, А. Н. Колесниченко, Л. Я. Драпкин и другие пишут о 3 этапах расследования.[36]
Не все они придерживаются единого мнения о сущности каждого из этапов. Не вдаваясь в полемику, отметим, что наиболее правильной представляется позиции Р. С. Белкина, который также весь процесс расследования делит на три этапа. Первоначальный этап – это период выполнения неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, и он не всегда сопровождается раскрытием преступления.
На последующем этапе назначаются и проводятся экспертизы, идет процесс раскрытия (если преступление еще не раскрыто), выявляются все соучастники, устанавливаются все эпизоды преступной деятельности, причины и условия совершения преступления.
Заключительный этап включает в себя окончательную оценку доказательств, квалификацию преступления, принятие процессуального решения по делу, составление обвинительного заключения и направление дела прокурору.[37]
Вышеназванные этапы охватывают весь процесс расследования в целом, хотя четких границ между ними, естественно, нет. Позиция Р. С. Белкина является по существу общепринятой. Поэтому мы считаем, что и прокурорский надзор должен строиться по принципу, предложенному Р. С. Белкиным.
Авторы комментария к Закону «О прокуратуре Российской Федерации» пишут, что одним из важнейших этапов прокурорского надзора за законностью предварительного следствия является надзор за соблюдением установленного порядка разрешения заявлений и сообщений о совершенных и готовящихся преступлениях.[38] Аналогичную позицию занимает О. А. Кожевников.[39] Полагаем, что эта деятельность прокурора может быть отнесена к первоначальному этапу, так как излишняя дробность процесса расследования нецелесообразна и себя не оправдала.
Наиболее подробно об этапах прокурорского надзора за расследованием пишет А. А. Степанов, по мнению которого они совпадают со стадиями расследования по 3-членной схеме, предложенной Р. С. Белкиным. Рассмотрение заявлений и сообщений о преступлениях А. А. Степанов относит к первоначальному этапу расследования и соответственно надзора.[40]
Мы полностью разделяем эту позицию.
Принципиальной необходимости вводить понятие «этап прокурорского надзора» в теорию нет. Но поскольку оно существует и употребляется, то требуется его однообразное понимание. Все этапы расследования и прокурорского надзора по своей значимости равноценны и ошибка на любом из них может повлечь негативные последствия. Тем не менее, следует особо подчеркнуть, что при расследовании, особенно убийств, наиболее важным является первоначальный этап. В приказе Генерального прокурора РФ от 05.07.2002 г. № 39 «Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства» в п. 1.12 говорится о необходимости прокурорского надзора за производством неотложных следственных действий, а это не что иное, как первоначальный этап. О важности надзора на этом этапе неоднократно указывалось и в предыдущих приказах Генерального прокурора, хотя его понятие не раскрывалось. Об этом постоянно пишут криминалисты в работах по методике расследования убийств.
Полная раскрываемость убийств обеспечивается эффективной работой «по горячим следам» в первые 5-10 дней после обнаружения преступления. По нашим данным, в Санкт-Петербурге в течение суток раскрывается почти 25 % всех убийств, а в срок до 15 дней более половины. В дальнейшем раскрываемость начинает снижаться. Через год, например, раскрываются отдельные убийства, но не в процессе следственной работы, а в результате оперативно-розыскной деятельности и явок с повинной.[41]
