Мы с Планертом обрадовались, что наконец-то нашли полк, нашу новую «родину».
Мы прошли в тумане мимо немногих домов Аннахофа, пересекли железную дорогу и без труда нашли ветку Гумбинен — Ангерап. Через двадцать минут справа увидели двор.
— Здесь должен быть штаб, — сказал Планерт, — а где же фронт? В тумане ничего не видно!
У входа во двор в подворотне стоял часовой с автоматом в руках.
— В штаб полка.
Часовой изучающее посмотрел на нас, потом показал на здание в глубине двора.
Нас принял адъютант. Командир спал. Пришлось подождать.
8.00. Дверь за нами открылась. В ней стоял офицер с заспанным лицом. Мне он был незнаком. Кроме как командиром полка, он больше быть никем не мог. На шее у него был Рыцарский крест.
Я и Планерт доложили о своем прибытии в полк. Подполковник Ширмер приветствовал нас пожатием руки:
— Добро пожаловать в полк! Скажите адъютанту, в какие батальоны вас назначили. Вопросы у вас еще есть?
У меня был вопрос:
— Господин подполковник, мы совершенно безоружны, если не считать 7,65-мм пистолета. Где можно получить автоматы?
Ширмер развеселился:
— Кажется, вы совсем новички в этом деле. Если хотите получше вооружиться, как я это понял, вам надо посмотреть там, на поле. Среди убитых вы наверняка найдете пригодное оружие. Тот, кто здесь сам о себе не заботится, не постареет. — Командир снова пожал нам руки, мы могли идти.
Я и Планерт посмотрели друг на друга. Очень воодушевленными мы не выглядели. Вот таким был климат в воздушно-десантных войсках. Черт, черт, черт!
1-й батальон 16-го парашютно-десантного полка в приграничных боях под Гольдапом в Восточной Пруссии
От адъютанта я узнал, что 1-й батальон можно найти на южной окраине Гумбинена у железной дороги на Гросвальтерсдорф.
— Если ночью ничего не случилось, то командира батальона капитана Тойзена вы найдете под виадуком у насыпи, — проинформировал меня адъютант.
До Аннахофа Планерту было со мной по пути. По шпалам мы пошли обратно на север. Южнее Гумбинена на полях все еще лежал густой туман. Солнце тщетно пыталось пробиться сквозь него.
В паре сотен метров восточнее нас стоял советский танк. Нас он не видел. С короткими перерывами он стрелял в нашу сторону из пушки и из пулемета. Очереди били в щебенку насыпи.
Солнце пригрело, и туман начал рассеиваться. Огонь стрелкового оружия со стороны противника усилился. Мы укрылись за насыпью. Немецкого фронта видно не было.
У Аннахофа я попрощался с Планертом, прошел немного вдоль насыпи и на пересечении железной и шоссейной дорог юго-западнее Гумбинена встретился с группой десантников. Сидя в укрытии, с виду сильно не выспавшийся егерь спросил меня:
— Как вы здесь оказались, господин лейтенант?
Я с удивлением узнал в нем обер-ефрейтора Райца, полгода назад служившего ординарцем в офицерском казино 4-й эскадрильи 14-й группы. Здесь я меньше всего ожидал его встретить.
— Черт возьми, Райц. Вы здесь? Как дела?
— Хорошо, господин лейтенант. Здесь мне нравится больше, чем работать в казино. Летчиком мне все равно было не стать. Я пошел в десантники. Здесь такие отличные ребята!
— Райц, вы, конечно же, знаете, где здесь располагается 1-й батальон из полка Ширмера?
— Так это мы здесь. Там, в придорожной канаве, — лейтенант фон Майер. Он вам расскажет, что здесь разыгрывается!
Огонь усилился еще больше. В окопе у придорожной канавы я разыскал лейтенанта фон Майера. Я ему сказал, что меня перевели в батальон, и спросил, где найти командира.
— Капитан Тойзен с несколькими людьми находится там, впереди, у насыпи, и прикрывает путепровод. Пока туман, вы можете до него добраться.
Я поблагодарил, выскочил из окопа и двинулся к путепроводу. Надо было пройти метров пятьсот. Мне повезло. Через пару минут я наткнулся на капитана Тойзена и его людей. Доложил о прибытии в батальон.
У Тойзена тоже был Рыцарский крест. Я задался вопросом: «Есть здесь еще офицеры без Рыцарского креста?» Командир поздоровался со мной и заметил:
— Идите назад к лейтенанту фон Майеру и будьте пока в его распоряжении. Если позволит обстановка, сегодня вечером поговорим о вашей дальнейшей службе.
Так был принят мой доклад о прибытии. Туман все еще висел над местностью, и я без особого труда вернулся к группе Майера.
Майер командовал остатками 2-й роты, которая вчера, как я потом узнал, вместе с отрядом зенитных пушек отражала массированные атаки танков южнее Вольфсека. Наши потери были велики. Русские потеряли несколько танков ИС. Отряд зенитных пушек был уничтожен.
Лейтенант фон Майер объяснил мне, что под прикрытием тумана он выдвинет свою боевую группу, в которой осталось еще 35 человек, дальше вперед.
Майер встал и крикнул людям в своем окружении:
— Вперед за мной — марш!
Егеря устало и тяжело поднялись и цепочкой потянулись параллельно насыпи на юг. Метров через пятьдесят туман стал рассеиваться, а потом порывом ветра его сдуло совсем. С востока местность была совершенно открыта. Слева впереди был небольшой лес. По нам открыли сильный огонь. Мы побежали. Теперь нас заметили и экипажи танков. С грохотом в 30 метрах впереди нас в полотно дороги ударил снаряд. А потом посыпался целый град снарядов. Моментально мы оказались в кольце разрывов. В первый же перерыв в обстреле Майер отозвал группу на исходные позиции.
Я лежал в придорожной канаве и хватал ртом воздух. Ранение в легкие продолжало доставлять мне неприятности. Три человека погибли. Среди них был и обер-ефрейтор Райц. Я с трудом скрывал свое смущение.
Около полудня капитан Тойзен и его люди отошли к нам. Я оценил численность батальона приблизительно в 100 человек. Сколько в нем осталось офицеров — было не ясно. Успел познакомиться только с командиром и лейтенантом фон Майером. Отношения подчиненности я еще не понял. Майер попытался мне объяснить, что на самом деле 16-й парашютно-десантный полк уже не существует, а вскоре станет 3-м парашютно-мотопехотным полком, частью танкового корпуса «Герман Геринг».
С наступлением темноты Майер отправил к насыпи небольшую группу, чтобы убрать убитых. Через полчаса солдаты со скорбной ношей возвратились назад. У Райца были осколочные ранения в голову и бедро. Осколок разбил рукоятку его пистолета. Ранения были такие тяжелые, что он, очевидно, умер мгновенно. Я взял себе его шлем и автомат. Лейтенант фон Майер приказал похоронить павших.
В укрытии при слабом свете фонарика я продолжил свои дневниковые записи: «Три могилы юго-западнее Гумбинена, у развилки железных дорог на Гросвальтерсдорф и на Ангерап. Среди них — могила обер-ефрейтора Райца».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
