Теперь лодка почему-то кажется очень маленькой. Какая она хрупкая, беспомощная — игрушка волн морских!
Уве так и не начал считать. Его несёт течением. Он опёрся на вёсла и думает. Глаза его зорко следят за водой, он соображает, прикидывает. Уве родился в порту. Он знает море, знает, какое оно сильное, какое красивое и какое сердитое…
А сейчас Уве один. Никто ему не поможет. Уве надо хорошенько всё обдумать. Он должен победить море. Так просто гоняться за льдиной с Боцманом опасно. Одними руками море не победишь.
Уве гребёт наперерез пароходу…
Уве смотрит на берег. Белый, поднимается он из воды. Ни людей, ни зверей — никого не видно.
Уве смотрит в сторону порта. Краны медленно разворачиваются. Элеваторы молчат. Корабли отдыхают в порту. Но это очень далеко, и Пут Брезинг со своим буксиром не приплывёт сюда. Нет, ни с берега, ни из порта Уве нечего ждать помощи.
Постой-ка, а пароход? Этот чужой пароход, который так недавно ещё был совсем далеко. Теперь он подошёл ближе. Уве видны даже иллюминаторы. У парохода высоченная труба. А капитанский мостик выкрашен в белый цвет. Да, этой посудине уже лет пятьдесят! На корме плещется красный флаг.
И тут Уве решается. Два взмаха — он поворачивает лодку, ложится на новый курс и гребёт изо всех сил. Раз-два! Раз-два! Скорей, скорей!
Уве гребёт наперерез пароходу, он будет ему махать, кричать, просить о помощи. Только бы его услышали — тогда всё будет хорошо. А не услышат — всё пропало…
Боцман на льдине начинает скулить. Он не понимает, что это затеял Уве. Почему лодка отвернулась? Боцман подбегает к самой кромке; кажется, он вот-вот прыгнет в воду.
Но вода такая чёрная, страшная. Боцман застыл на самом краю льдины, будто каменный, и не сводит глаз с Уве. Изредка доносятся какие-то жалобные, рыдающие звуки. Должно быть, Боцман решил, что Уве хочет его бросить. Он закидывает голову назад и начинает выть прямо в небо.
Но небу нет никакого дела до маленькой собачки.
Да и пароход медленно плывёт своим курсом. Из трубы валят клубы дыма. Судовой двигатель стучит.
На капитанском мостике трое моряков. Один из них стоит за штурвалом, второй смотрит в бинокль, третий прохаживается взад и вперёд.
Того, кто прохаживается, зовут Федором. Он капитан. У него усы и фуражка с золотым околышем.
Капитан спрашивает человека с биноклем:
— Буксира не видно?
— Дожидается у входа в порт.
— Дожидается? — переспрашивает капитан.
— Конечно, дожидается. Мы же опять опаздываем.
Капитан недовольно покручивает ус и снова принимается разгуливать по мостику. С правого борта виден берег. Капитан остановился и глядит на берег.
Его серые глаза поблёскивают из-под кустистых бровей.
Глаза у капитана как у орла — видят каждый кустик на берегу. Видят они и льдину.
«Большая льдина, — решает капитан Федор и тут же у самой её кромки замечает что-то чёрное. — Может, птица какая-нибудь, — думает капитан Федор. — Ворона. Или просто кусок угля, кто его знает».
Но лодки Уве капитан Федор не видит.
Он снова отправляется на левый борт. Потом, вернувшись на правый борт, опять рассматривает берег и льдину. Но лодки Уве он так и не видит.
Лодка прячется между волнами, да и выкрашена она в тёмно-зелёный цвет — теперь он чёрный, как само море.
Кто знал бы о лодке, и тому пришлось бы её искать. А капитан ничего о ней не знает, вот он её и не ищет.
Но что это там за пятно?
Пятно мельтешит, трепещет над водой.
Капитан просит дать ему бинокль. Лицо капитана спокойно, и в то же время в нём чувствуется насторожённость. Вдруг он громко кричит:
— Мальчишка! Маленький совсем! А на льдине собачонка. Тоже маленькая. Мальчишка даже куртку сбросил — вон, машет ею! Помощи просит. — И тут же капитан отдаёт приказ: — Стоп машина! Спускай баркас! Миша, Коля!
На палубе шум и топот. Все, кто наверху, смотрят на берег.
Да где же этот мальчишка, что машет курточкой?
Визжит лебёдка. Баркас висит на канате. Вот он разворачивается и мягко опускается на воду.
На корме баркаса матросы — Миша и Коля. На обоих ватные телогрейки и меховые ушанки. И оба улыбаются.
Баркас очень красивый. Весь металлический. А спереди — небольшая кабина. Мотор так и ревёт. Силища у него — как у восьми десятков лошадей.
Стрелой несётся баркас вперёд.
Из камбуза на корабле выглядывает кок.
Из котельной — механик.
На палубе собралась почти вся команда.
Все ждут возвращения баркаса. Капитан Федор не отрывается от бинокля.
Баркас несётся на белых водяных крыльях.
Уве перестал махать курткой. Теперь нечего бояться, что пароход пройдёт мимо. Он уже застопорил машины, и баркас летит прямым курсом на Уве. А как быстро!
Уве видит матросов — Мишу и Колю.
Он срывает свою вязаную шапочку.
Миша и Коля машут ему ушанками.
Все рады.
А Уве больше всех.
Мотор затих, и у баркаса сразу отпали водяные крылья. Лёгкий, бесшумно скользит он рядом с плоскодонкой Уве.
Миша подхватывает Уве и опускает на баркас. Коля крепит лодку к корме. И вот баркас уже снова летит на белых водяных крыльях.
Льдину с Боцманом унесло далеко! Никто и не видит отсюда маленькую собачку. Только сама льдина поблёскивает вдали. Но матрос Коля даёт побольше газу, мотор ревёт, баркас дрожит, дрожат Уве, Коля и Миша.
Уве смеётся — щёки дрожат, и ему щекотно.
Уве стоит между Колей и Мишей у штурвала. Коля правит, а Миша положил руку на плечо Уве.
Коля и Миша настоящие великаны. Но когда они смотрят вниз на Уве, они улыбаются и подмигивают ему, словно и он такой же, как они.
Уве кричит, стараясь перекричать рёв мотора:
— Молодцы вы!
Миша кричит в ответ:
— Хорошо!
Это одно слово означает: всё будет в порядке, не беспокойся, и собачку твою заберём.
Льдина быстро приближается, растёт прямо на глазах. Уве уже видит Боцмана, зовёт его. От радости Боцман вертится волчком, скачет на задних лапах, мельтешит. Потом валится на лёд и давай кататься на спине.
Баркас пристаёт к льдине, всем бортом пристаёт, и Мише легко выскочить на льдину.
Боцман бросается навстречу Мише.
Боцман спасён.
«А как всё просто! — думает Уве. — Только надо, чтобы у тебя были друзья вот такие…»
Капитан на пароходе, глядя в бинокль, докладывает:
— Сняли собачку. Отваливают.
Опустив бинокль, он подзывает кока:
— Приготовь чай погорячее и бутерброды с колбасой. Да побольше.
Теперь капитан Федор и его команда ждут возвращения баркаса.
А когда он наконец пришвартовывается к пароходу, пятнадцать человек разом склоняются над бортом. Лица весёлые! Ударяясь о корму, верёвочная лесенка с широкими дощатыми перекладинами спускается вниз.
