Читаем без скачивания Из Золушки в принцессу - Злата Виноградская

– Ника, почему ты от меня отвернулась? – протянул Дымов, легонько трогая ее за плечо. – Ты расстроилась?

«Что ему сказать? Правду? Или опять соврать, чтобы ничего не объяснять? А что, собственно, я ему скажу? Что я хочу, чтобы он любил меня хотя бы так же, как любит свою семью? А лучше, чтобы еще сильнее. Чтобы я была не только необходимым условием его спокойной и счастливой жизни, но и обязательным? Ах, как же близки по смыслу эти два слова. Близки, но все же они означают разные вещи. Это меня и огорчает», – Вероника вздохнула.

«А почему бы и нет? Почему бы мне не испортить ему настроение да и не рассказать о своих чувствах?

Пусть покрутится, как уж на сковородке, пусть соврет, что готов для меня на все», – эта мысль развеселила Нику, и она повернулась к Дымову, приподнявшись на локте.

– Дымов, а ты меня любишь? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

Он нелепо взмахнул руками, будто поскользнулся на шелковых простынях Никиной роскошной постели.

– Никуся, ну, ты же понимаешь, – он начал оправдываться, – я к тебе испытываю очень нежные чувства, ты мне очень-очень дорога, я всегда очень хочу быть с тобой.

– Да, это я знаю, это ты мне уже говорил. И не раз. Но сейчас я спросила, любишь ли ты меня, вот на этот вопрос ты мне пока не ответил.

– Ну, конечно, солнышко мое, – нашелся Дымов.

Чтобы не дать ей поставить себя в тупик еще каким-нибудь хрестоматийным вопросом из женского арсенала оружия массового поражения, он притянул ее к себе и начал жарко целовать.

– Ты такая красивая, такая добрая, такая мягкая, – шептал он, наматывая на палец прядь ее густых платиновых волос. – Никуся, ты самая лучшая женщина в мире.

«Эх, Олежка, – подумала Вероника, – как жаль, что я не могу сказать такого же о тебе». Но вслух произнесла совсем другие слова, решив, что не станет ссориться с Дымовым. Ведь такие отношения ее тоже устраивали, она не была уверена, что хочет, чтобы ее любовник в один прекрасный день оказался на пороге ее квартиры не с шикарным букетом роз, а с чемоданом, полным своих носков, трусов и рубашек.

– Я тебя тоже очень люблю, – предпочтя худой мир доброй ссоре, поставила она точку в этом разговоре.

Дымов с облегчением вздохнул и вылез из-под одеяла:

– Ну, все, извини, я буду собираться, мне пора бежать.

– Ага, – равнодушно откликнулась Ника.

– Какие у тебя планы на следующей неделе? – поинтересовался мужчина.

– Собираюсь слетать на пару деньков в Черногорию.

Дымов обернулся и удивленно посмотрел на нее.

– Зачем? У тебя там тоже бизнес? Тренинг с релаксацией на побережье?

– Нет, милый, у меня там отдых.

– А, да, понимаю, ты ведь сильно устаешь. Я бы с удовольствием с тобой тоже куда-нибудь смотался, но у меня столько работы.

– Я это знаю, поэтому и не приглашаю тебя, – Нике хотелось сказать ему что-нибудь обидное, зуб за зуб, как говорится. – Я хочу присмотреть виллу на берегу. Уже скоро лето, хочется иметь возможность выезжать куда-нибудь на свежий воздух на выходные.

Олег застегивал рубашку.

– Красиво живешь, подруга, – присвистнул он. – Не накладно ли каждые выходные покупать билет на самолет?

– Я никогда не жалуюсь на свою жизнь. И у меня есть железное правило: я на себе не экономлю. Я для этого и работаю, чтобы получать удовольствие от жизни.

– Молодец! – Дымов потянулся к Нике, чтобы нажать пальцем на кончик ее носа, вообразив, будто это кнопка вызова лифта.

Вероника едва заметно отстранилась и поднялась с кровати.

– Послушай, Олег Константинович, – тряхнув головой, сказала Ника, – а ты мог бы меня чем-нибудь удивить, а?

– Удивить? – переспросил Дымов.

– Ну да, – она одной рукой обвила его шею, – удивить. Сделать мне какой-нибудь сногсшибательный подарок, например, или совершить какой-нибудь по-настоящему красивый мужской поступок?

Услышав слово «мужской», Дымов приосанился.

– Дорогая, но ты же такая избалованная девчонка. У тебя все есть: побрякушки всякие, несколько машин, в ресторанах ты бываешь в самых дорогих, в Черногории дачку собираешься снимать. Чем же я могу тебя удивить?

– Да, Дымов, – Никина рука соскользнула с его плеча, – я так и думала.

– Что ты думала? – он поймал кончики ее пальцев и приложил к губам. – Ты же знаешь, что мужские поступки – это по моей части. Я обязательно что-нибудь придумаю, даже не сомневайся.

– Я знаю, знаю, что ты сможешь меня порадовать, – удовлетворенно улыбнулась Вероника и быстро поцеловала Олега. Она знала, что слово «мужской» для Дымова является спусковым крючком. Стоит его незаметно ввернуть в разговор, олигарх становится по стойке «смирно» и готов доказывать, что он – настоящий мужик.

– Вероник, ты считаешь меня невнимательным, но это не так. У меня сейчас такие заморочки на работе, что я думать ни о чем больше не могу, – признался Дымов, положив руки ей на талию. – Ты меня прости, я сам себе места не нахожу, не знаю, как мне быть…

«Сколько можно это выслушивать!» – про себя вздохнула Ника и, высвободившись из его объятий, взяла со столика пачку сигарет и зажигалку.

«Может быть, я просто его люблю, поэтому и продолжаю нормально воспринимать весь этот бред?» – она прикурила тонкую сигарету.

– Зачем ты куришь? – недовольно поморщившись, спросил Дымов.

– Привыкла, – Вероника выдохнула дым. – Иногда мне это помогает сосредоточиться.

Повисла тишина.

– О чем ты думаешь? – вкрадчиво спросил Олег.

– О своем, о девичьем, – она снова затянулась.

– Со мной не хочешь поговорить о девичьем?

– Не-а, не хочу, – она взглянула на часы. – Слушай, мне тоже уже пора. Я сегодня ужинаю с людьми из маркетингового агентства и не хочу опаздывать. Ты меня подвезешь? Ты же обещал прокатить меня на своем новом авто? Вдруг мне понравится, и я передумаю покупать Лексус? Я что-то так загорелась. Присматриваю себе что-нибудь внедорожное, хотя, разумеется, я не планирую колесить по бездорожью нашей необъятной родины.

– Зачем тебе громоздкое джиповидное чудовище? После твоего понтового английского Мини? Ты – женщина утонченная, изысканная, стильная. Может быть, Поршик тебе какой-нибудь взять? Хотя нет, спортивные машины больше мужчинам подходят.

Вероника примеряла серьги и ничего не ответила.

– Мне так не хочется ехать в центр за рулем. К тому же сегодня пятница, я хочу расслабиться, выпить бокальчик сухого винца в приятной компании.

– Правильно, надо когда-то отдыхать, – отозвался Дымов.

Дымов опять опустил глаза в поисках повода избежать неловкости отказа.

– Так ты меня подвезешь? – Вероника уже оделась и поправляла макияж перед зеркалом.

– Не могу, солнышко, у меня со временем сегодня полная засада, мне еще надо успеть на одну встречу, – затараторил Дымов.

– Давай встретимся на следующей неделе, – он взял ее за руку, увлекая за собой в прихожую. Я постараюсь так все спланировать, чтобы у нас было побольше времени. Тогда я тебя обязательно покатаю.

– Ты не забыл, что меня не будет в Москве на следующей неделе?

– Я помню, и буду скучать без тебя, – он потянулся за рожком для обуви. – Все, Никуся, целую тебя, созвонимся.

Вероника ничего другого и не ожидала от своего бойфренда. Она подставила щеку для прощального поцелуя и открыла дверь.

– Удачи тебе, Олежек.

Он обнял ее, поцеловал в губы и вышел, сделав Нике ручкой.

– Пока-пока, созвонимся.

Глава 5

Лестница в небо

– Наташа, зайди ко мне, пожалуйста, – едва зайдя в офис, Вероника заглянула в кабинет директора по маркетингу, Наташи Оливье.

Вкусная фамилия этой высокой и худощавой девушке досталась после заключения брака с французским банкиром Матье Оливье, который приехал в Россию на работу по контракту на пару лет, да так и остался в нашей необъятной стране. Наташа была очень деятельной, ни на минуту не сидящей на месте молодой особой. Она могла делать несколько дел одновременно, причем, довольно успешно. Даже когда она пила чай или кофе, она читала свою почту или просматривала какие-то документы. Ей удавалось держать в голове множество контактов, неотложных дел и массу другой весьма полезной для бизнеса информации. Каждый день она добросовестно работала в офисе по десять часов, и, стараясь не задерживаться, отправлялась домой, где ее ждали совсем другие заботы. Вероника знала, что у Наташи нет помощницы по хозяйству, и госпожа Оливье после напряженного трудового дня сама частенько готовит великолепный фамильный салат, жарит котлеты и печет пироги для своего мужа-француза. Будучи хлебосольной русской хозяйкой, Наташа не раз угощала своих коллег произведениями своего кулинарного искусства. Все сотрудники «Джусинга», искренне ценившие Наташу за деловые качества, в глубине души с нетерпением ждали праздников, когда она превращалась из директора по маркетингу в рукодельницу. В такие дни и еще когда у Наташи просто было хорошее настроение, все стопроцентно могли рассчитывать на подобные радости живота.