Но вот однажды, примерно год назад или, может, чуть больше, только-только я покончил с утренней дойкой, откуда ни возьмись у ворот машина с нью-йоркским номером. В наших краях дальний номер встретишь нечасто, так я на первых порах подумал, что кто-то заблудился и притормозил спросить дорогу. Смотрю - на переднем сиденье мужчина и женщина, а сзади трое детишек и пес, и машина новехонькая, блестит как на картинке.
Я как раз нес молоко из коровника, и, когда хозяин выбрался из-за баранки, я поставил ведра наземь и подождал, пока он подойдет.
Он был моложавый, с виду интеллигентный и держал себя как полагается. Сказал, что его фамилия Рикард и что он газетчик из Нью-Йорка, что сейчас он в отпуске, а к нам в долину завернули по пути на запад с целью кое-что уточнить.
Насколько мне помнится, газеты до сих пор никогда не проявляли к нам интереса. Так я ему и ответил. И еще добавил: у нас, мол, никогда и не случалось ничего такого, о чем стоило бы сообщать в газете.
- Да нет, я не ищу скандалов, - заверил меня Рикард, - если вы этого испугались, то зря. Просто меня занимает статистика.
Признаться, со мной частенько бывает, что я соображаю туже, чем следовало бы. Человек я по природе, пожалуй, неторопливый, но тут, едва он произнес "статистика", я сразу почувствовал, что дело табак.
- Я недавно работал над статьями о положении фермеров, - пояснил Рикард, - и в поисках материала копался в правительственных статистических сводках. Ну и скучища - в жизни, кажется, так не уставал...
- И что же? - спросил я, а у самого сердце оборвалось.
- А то, что я узнал занятные вещи об этой вашей долине, - продолжал он. - Сначала я чуть было не проморгал самого главного. Прошел мимо цифр и, в общем-то, не понял их значения. Потом все-таки вернулся вспять, перепроверил цифры и взглянул на них новыми глазами. Никаких подробностей в сводках, разумеется, нет, просто намек на что-то непонятное. Пришлось покопаться еще и выяснить кое-какие факты.
Я попробовал отшутиться, только он мне не позволил.
- Начнем с погоды, - сказал он. - Вы отдаете себе отчет, что на протяжении последних десяти лет у вас стояла идеальная погода?
- Да, погода была что надо, - согласился я.
- А ведь раньше было не так. Я проверял.
- Ваша правда, - опять согласился я. - За последнее время погода улучшилась.
- И урожаи у вас десять лет подряд самые высокие во всем штате.
- Высеваем кондиционные семена. Используем лучшие агротехнические приемы.
Он усмехнулся.
- Ну, это вы бросьте. Агротехника у вас не менялась по меньшей мере четверть века.
Спору нет, тут он меня припер к стенке.
- Два года назад весь штат пострадал от нашествия ратных червей, продолжал он. - Весь штат, кроме вас. Вас и эта напасть обошла стороной.
- Нам повезло. Помню, в тот год мы сами удивлялись, как нам повезло.
- Я заглянул в медицинскую статистику, - не унимался он. - Та же история. Десять лет подряд. Никаких болезней - ни кори, ни ветрянки, ни воспаления легких. Вообще ничего. За десять лет один-единственный случай смерти, и то по причине весьма преклонного возраста.
- Дедушка Паркс, - отозвался я. - Ему вот-вот стукнуло бы девяносто. Почтенный был старикан.
- Сами видите, - сказал Рикард.
Спорить не приходилось. У него в руках были точные данные. Мы не сознавали толком своей удачи, а он проследил все до истоков - и поймал нас с поличным.
- Ну, и чего же вы от меня хотите? - спросил я.
- Хочу, чтобы вы рассказали мне про одного из ваших соседей.
- Я не сплетничаю про своих соседей. Если вас интересует кто-то из них, почему бы вам не обратиться к нему самому?
- Я и собирался, да не застал его дома. На ферме, что ниже по дороге, мне сказали, будто он уехал в город. Укатил со всей семьей.
- Реджинальд Хит, - сказал я. Играть дальше в молчанку было бессмысленно: Рикард и без меня был достаточно осведомлен.
- Он самый. Я беседовал кое с кем в городе. И оказалось, что он ни разу не ремонтировал ни одну из своих машин: ни трактор, ни прицепные орудия, ни автомобиль. Так и пользуется ими с тех самых пор, как поселился на ферме. А ведь они и тогда были уже не новыми.
- Ухаживает за ними на совесть, - ответил я. - Сам латает, сам смазывает.
- Еще одно обстоятельство. С самого своего приезда сюда он не купил ни капли бензина.
Все остальное я, конечно, знал и без Рикарда, хоть никогда не давал себе труда задуматься над этим. А вот про бензин даже не догадывался. Видно, я не сумел скрыть удивления, потому что приезжий усмехнулся.
- Чего вы хотите? - повторил я.
- Чтобы вы рассказали мне, что вам известно.
- Поговорите с Хитом. Ничем не могу быть вам полезен.
И в тот же миг, как я произнес эти слова, я почувствовал облегчение. Должно быть, я инстинктивно верил, что Хит выкрутится: уж он-то сообразит, как тут поступить.
Но после завтрака я нипочем не мог взяться за работу. Я собирался подрезать деревья в саду - я и так откладывал это дело чуть не два года, и дольше оно терпеть не могло. А вместо подрезки я принялся размышлять о том, почему это Хит не покупает бензина, и вспомнил ту ночь, когда встретил трактор без тракториста. И еще мне вспомнилось, как необычайно ровно движутся трактор и машина Хита, невзирая на немыслимый шум, какой они издают.
В общем, отложил я ножницы и припустил прямиком через поля. Я же знал, что Хит со всем семейством подался в город, - впрочем, не думаю, что сумел бы остановиться, даже будь они дома. Нет, я все равно не усидел бы на месте. Потому что наконец-то понял, что этот самый трактор не давал мне покоя целых десять лет. Пришла пора разобраться, что к чему.
Трактор стоял на месте, в гараже, и я вдруг забеспокоился: а как залезть к нему в нутро? Но задача оказалась легче легкого. Я снял захваты и приподнял капот. И увидел, в сущности, то, что и ожидал увидеть, хотя, по правде сказать, не представлял толком, что именно откроется мне под капотом.
Там лежал брусок блестящего металла, чем-то напоминающий, пожалуй, куб из тяжелого стекла. Брусок был не слишком велик, но выглядел массивно, и поднять его было бы, наверное, очень не просто.
Видны были и отверстия от болтов, которыми прежде крепился обычный двигатель внутреннего сгорания, а чтобы установить новый движок, поперек рамы была наварена прочная металлическая полоса. Поверх блестящего куба громоздился еще какой-то аппаратик. Я не стал тратить время и разбираться, как именно он работает, однако приметил, что он соединен с выхлопной трубой; и понял, что эта штука служит для маскировки. Знаете, как на ярмарочных аттракционах переделывают электрические вагончики под древние локомотивы, чтобы они пыхтели и выбрасывали клубы пара? Вот и это устройство было того же рода. Оно выбрасывало колечки дыма и тарахтело, как положено трактору.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
