— Ну… — промямлила Лера.
— Вставайте! — велела Амалия. — Берите чашку и идите сюда! — Она указала на трюмо.
Лера послушно устроилась на низком стульчике с необычайно мягким, удобным сиденьем.
— Значит, так, — начала Амалия. — Вы хотите иметь кожу, как в двадцать лет, здоровые пышные волосы и упругое тело?
— Да после родов у меня растяжки, и никакой лазер не помогает… — засуетилась было Лера, но Амалия приложила палец к губам.
Хозяйка взяла небольшую баночку с кремом и показала гостье.
— Это образец, — сообщила она. — Закрывайте глаза.
Крем был прохладный, пах карамелью и черникой — от него кожу покалывало, но было приятно. Потом Лера почувствовала, как Амалия втирает в кожу вокруг глаз что-то очень легкое, как взбитые сливки.
— Смотрите!
Лера открыла глаза и чуть не свалилась со стула.
На нее смотрела молодая — очень молодая! — женщина с восхитительной, персиковой, румяной и бархатистой кожей, без всяких морщин под глазами, без усталых складочек возле губ. О, молодость, молодость!
— Черт побери! — радостно воскликнула она.
— Попробуйте еще это, — Амалия протянула ей бутылочку со спреем. — Втирайте в свои растяжки.
Лера сорвала майку, брызнула средством и растерла по груди.
— О! О! — Она почти задыхалась от восторга. — Этого не может быть!
Растяжки, которые не проходили ни от лазера, ни от невероятно дорогих кремов, на глазах исчезали! Кожа разглаживалась, пропадала дряблость, которую до сих пор невозможно было ни сделать упругой ежедневными упражнениями в спортзале, массажем и кремами, ни скрыть пудрами.
Амалия вырвала у Леры крем, схватила за руку, усадила на жесткий диван с прямой спинкой и, глядя той прямо с глаза, строго сказала:
— Слушайте меня внимательно. То, что вы сейчас попробовали, обладает очень сильным действием. Если желаете, я продам вам банку, — при этих словах Лера энергично закивала, но Амалия бросила на нее такой взгляд, что гостья сжалась. — Я продам вам банку, но не больше. Для того, чтобы эффект был не только косметический, но и терапевтический — то есть если вы хотите навсегда, я повторяю: на-все-гда, избавиться от морщин и никогда больше не задумываться о пластических операциях, я предлагаю массаж в течение трех месяцев, особые маски, которые я никогда никому не продаю, — их можно попробовать только здесь, и особую диету на основе трав и чаев.
— Я согласна! — воскликнула Лера.
— Вы отдаете себе отчет… вас не шокирует стоимость моих услуг?
— В каком смысле? — насторожилась Лера.
— В прямом, — отрезала Амалия. — Вот. — Она протянула Лере кожаную папку, которая открывалась наподобие меню. — Вот эта страница. — Она ткнула пальцем в кремовый глянцевый лист бумаги. — Кстати, учтите, что с моими средствами, в отличие от пластической хирургии, у вас не будет ни отеков, ни синяков, а эффект — на всю жизнь.
— Двести пятьдесят тысяч долларов? — ахнула Лера и даже отшатнулась от Амалии.
— Без учета стоимости крема. Он стоит восемьдесят пять тысяч рублей, — Амалия кивнула на баночку на трюмо. — Но после его воздействия первые возрастные изменения произойдут у вас лет в шестьдесят, — спокойно продолжила Амалия. — Разумеется, ни пигментных пятен, ни глубоких морщин, ни провисшей кожи не появится, но все-таки вы заметите кое-какие приметы возраста. Конечно, вы можете каждый год летать в Америку на подтяжки, что обойдется вам в сто двадцать тысяч за каждый раз, но учтите: с возрастом наркоз переносится хуже. Вы творческая женщина, и… дело, конечно, ваше. Вы должны мне верить. Если не верите, я не стану уговаривать.
Лера опустила голову и задумалась.
— Я вас оставлю, — сказала Амалия. — Если решите уйти, кнопка, открывающая ворота гаража, слева от входа.
Когда через час Амалия вернулась в кабинет, Лера допивала чай.
— Я согласна! — воскликнула она, едва завидев вошедшую.
— Замечательно, — кивнула Амалия. — Деньги переведете вот сюда… — Она протянула гостье бумагу с реквизитами банка. — А это вам сувенир. — Хозяйка Дома улыбнулась и поставила на стол флакон со спреем от растяжек.
— Спасибо! — Лера схватила пузырек и прижала к сердцу. — Большое спасибо!
Амалия посмотрела ей вслед, усмехнулась, собрала с туалетного столика баночки, ватные тампоны и пузырьки на поднос и вынесла из комнаты. Спустившись по широкой удобной лестнице в подвал, включила свет и оглядела просторное помещение с каменными стенами, посреди которого располагался огромный деревянный стол, заставленный пиалами из тончайшего фарфора, грубыми керамическими мисками, тяжелыми латунными ступками, кувшинами из тяжелого темного серебра, банками с травами, с водорослями, с корнями непонятных растений, заспиртованными в мутных растворах…
С кожаного дивана спрыгнул большой черный кот, лениво подошел к хозяйке и потерся блестящим боком о ее ногу.
— Ну, что, Зевс, поколдуем немножко? — спросила Амалия у кота, на что тот радостно замурлыкал.
— Мам! — раздался громкий, на весь дом, голос Аглаи. — Не шуми сильно, ко мне гости!
Аглая с грохотом захлопнула дверь в подвал и понеслась открывать дверь полному мужчине в черном пальто, которое ему шили на заказ в Лондоне. Пару минут назад мужчина выбрался из серебристого джипа «Вольво» с государственными номерами, дал указания водителю, уверенно открыл калитку и тяжелой, но решительной походкой прошел по дорожке.
Аглая встретила его в черных брючках-капри, черном кашемировом свитере и черном платке с люрексом.
— Почему вы всегда одеваетесь в черное? — спросил мужчина, снимая пальто.
— Хорошая примета, — Аглая пожала плечами. — Вас это смущает?
— Да нет, — хмыкнул мужчина. — Просто интересно, отчего такая красивая женщина одевается… ну, как бы это сказать… Ваше сердце не разбито? — хихикнул он.
Аглая выразительно подняла одну бровь и сказала с легким, едва уловимым оттенком презрения:
— Дорогой мой Евгений Дмитриевич! Если бы я позволяла себе влюбляться и страдать, в вашем гороскопе было бы непростительное количество ошибок. Так что в ваших интересах не допускать, чтобы мои мысли текли в ином направлении, кроме расположения планет.
Евгений Дмитриевич откашлялся, скрывая смущение — сегодня он собирался пригласить Глашу в ресторан, — и, втянув голову в плечи, как мальчишка, которого отчитала учительница, поплелся за ней. Аглая распахнула тяжелые двери кабинета и впустила посетителя в небольшую светлую комнату, завешанную картами планет, заставленную странными круглыми предметами, заваленную книгами по астрономии и астрологии.
