Натан в шоке, он действует машинально, пытаясь заглушить отчаяние от безвозвратной потери. Он отчетливо сознает, что никогда уже не увидит той, прежней Юлии.
Он говорит спокойно, хотя его и трясет:
- Дай ее гормональную систему. Быстрее! Как работает гипоталамус?
На экране шеренги чисел: словно номера лотерейных билетов. Некоторые Натан выбирает, но большинство отбрасывает.
Этим по-научному быстрым и безотказным способом он просматривает всю информацию о прежней Юлии,
Однако он сомневается, полное ли это знание. "Ведь наука, - думает Натан, - использует аналогии - то, что одинаково в разных объектах. В жизни же мы ценим индивидуальность, то есть то, чем эти объекты отличаются друг от друга. Эту величину весьма трудно закодировать; в другом человеке нас привлекает в первую очередь неизвестное. Порядок, хотя он и необходим, устанавливается всегда по-разному. Любимая должна быть тайной. Окончательное узнавание - это конец любви..."
Ему хочется пустить события вспять.
Большой Компьютер над ним издевается, Натан Бронкс с пятого на десятое выслушивает его советы,что и как следует в Юлии изменить, чтобы ему, Натану, была как раз впору.
"Но что значит впору? Какой я на самом деле? Сколько личин, сколько масок мне пришлось бы с себя сорвать, чтобы доискаться до собственной сущности? И возможно ли это в принципе? Когда я убивал себя, чтобы потом воскресить, я об этом не думал. Речь шла лишь обо мне, и было очевидно, что моего знания о себе достаточно для полной реинтеграции. А сейчас?.."
- Не знаю, как быть. Если изменения необходимы, - говорит он Компьютеру, - то пусть будут поменьше. Проследи, чтобы они были минимальными и только те, что мы запланировали заранее. Никакой импровизации.
- Положись на меня. Я знаю вас обоих лучше, чeм ты.
- Не заносись. Ты все мне показываешь?
- Понимаю, уже не помнишь. Уже не воспринимаешь полной картины. Это нервы шалят.
- Да, я что-то забыл, но ты же не станешь меня обманывать!
- На понимаю слова "обманывать".
- Хорошо, хорошо, поехали дальше. Показывай в той последовательности, которую я наметил заранее. Тогда я мыслил четко, это сейчас что-то расстроилось.
- Почему же ты этого не предвидел?..
Компьютер показывает ему Юлию, но Натан Бронкс, который на протяжении последних месяцев напряженно трудился ночами, подбирая органические соединения для улучшения характера девушки, для переработки ее генотипа и фенотипа, не испытывает ни тени радости от своего изобретения, от своих творческих достижений.
Будто их никогда и не было, исчезли радость и гордость за создание способа мгновенного перенесения человека в произвольное место и метода максимального изменения тела и психики, о которых с древнейших времен мечтало человечество. Исчезли в тот миг, когда женщину, которую он любил и о которой мечтал, математика, химия и физика превратили в процессию мертвых символов.
Чудовищно - из этого изнеженного, но дивного тела, из этого нервного бойкого нрава, из открытой улыбки, из метких насмешек и колкостей, из глаз, губ, из слов и жестов родилась пугающе сухая, но ясная и простая вереница формул и диаграмм. Абстракция вытеснила пульсирующую, буйную жизнь...
Ты лжешь, Натан. Все было не так.
Юлия не просто исчезла, ее грубо, насильно превратили в абстракцию. Вспомни, как она мучилась и боролась, Ну давай, вспоминай скорее!
Что это, снова Компьютер?
Натан теряет чувство реальности. Он видит черное жерло дезинтегратора, видит, как Юлия - живая Юлия! - распадается, теряет кожу, становится красной бесформенной плотью, расползающейся на части, рассыпающейся в прах, в розовый туман, в ничто.
Даже Натану не верится, что человек способен превратиться в череду диаграмм. Даже ему, хотя он сам через это прошел. Сам себя изничтожил и воссоздал заново с помощью своего изобретения и при участии Большого Компьютера.
Он не помнит уже, как разваливался в клочья, в пыль, не помнит боли этот момент словно вырезан из памяти скальпелем. Даже в обычной жизни человек не ощущает своей тождественности во времени - в различные моменты он был как бы разными людьми. Собственное прошлое нередко представляется опытом кого-то очень близкого, но другого. Мотивация прошлых поступков почему сделал так, а не иначе? не всегда очевидна. Сегодня, возможно, все было бы по-другому...
"Тот ли я самый, что и вчера, после дезинтеграции и воскрешения, или уже другой? И если другой, то насколько? И какой будет Юлия?.."
Натан снова и снова изменяет состав ингредиентов, которые аппаратура должна ввести в жизненные системы Юлии. И часто ошибается, вызывая негодование Большого Компьютера.
- Это не тот чертеж! Ты же хотел другой! Что ты делаешь!?
Большой Компьютер, кажется, тоже охвачен растерянностью и страхом.
- Не тот, ты прав... Она всегда была обидчивой. Или притворялась. Такая мне не нужна, верно, мы планировали другое.
- Опять ошибка! - возмущается Компьютер.
- Погоди, - отвечает Натан, с трудом беря себя в руки. - Неужели снова неправильно?
И включает микровычислитель, контролирующий программу.
- Ты мне не веришь? - удивляется Большой Компьютер. - Я же никогда не ошибаюсь.
- Но и с тобой может что-нибудь случиться, разве нет?
- Со мной? Никогда. Внутренняя иерархическая сеть корректирующих и запоминающих устройств этого не допустит.
- Ну, на всякий случай...
- Как хочешь. Но это затянет операцию. Не забудь, время интеграции ограничено. Если замешкаешься, Юлия нe воскреснет. Ты ведь так называешь повторную интеграцию, верно?
- Солнце гаснет, - прерывает сеанс Большой Компьютер.
- Пусть гаснет, - говорит Натан, - это меня не касается. Быстрее работаем дальше.
- Ну, естественно...
Временные ограничения особенно тяготят Натана, беспокоят его все больше. Он торопится, ошибается снова и снова, поспешно исправляет ошибки, даже не ная, не допустил ли новых неточностей. Эксперимент все больше выходит из-под контроля, а Натана все сильнее донимают воспоминания о начале этой жестокой затеи, в которую он втравил ее и себя. Нельзя сказать, чтобы это было честной игрой.
Детальные чертежи перестройки уже подготовлены. Высокие и изящные, почти целиком прозрачные роботы-лаборанты засасывают разноцветные жидкости в свои длинные, гнущиеся во все стороны пальцы-шприцы. Символы на чертежах - это пока лишь символы, но уже через минуту они воплотятся в полноценную жизнь. Разноцветные пальцы роботов введут все изменения в человеческое тело, в человеческий характер. Натан знает об этом, и это самое страшное.
Сейчас пальцы подняты вверх, роботы ожидают распоряжений. Объект операции скоро появится. Все ждут Юлию - роботы. Большой Компьютер и Натан, пока еще с гордостью. Пока еще с радостью, но и с ужe зарождающимся беспокойством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
