- Я сделаю все, что ты хочешь, но не проси меня поверить в это. - Он вдохнул. - За твоими плечами несчетное число миров. Шарра, и я не вижу конца твоему пути. Он не здесь, это я знаю. Может, это и к лучшему. Я не знаю, умру ли когда-нибудь. Я смутно помню любовь, кажется, она никогда не бывает долгой. Ведь мы оба бессмертны и неизменны - как бы мы спаслись от скуки? Может быть, возненавидели бы друг друга? Я не хочу этого, - он взглянул на нее и печально улыбнулся. - Думаю, ты знала Кайдара недолго, и поэтому любишь его. В конце концов, может это лишь хитрость с моей стороны, найдя Кайдара, ты можешь потерять его. Когда-нибудь огонь исчезнет, любовь моя, и волшебство умрет. И тогда ты вспомнишь Ларена Дора.
Шарра тихо заплакала. Ларен обнял ее, поцеловал и мягко прошептал:
Нет.
Она тоже поцеловала его, и они безмолвно прижались друг к другу.
Когда угас последний пурпурный луч, они поднялись. Ларен крепко обнял ее и улыбнулся.
- Я должна идти, - сказала Шарра. - Должна. Но уходить трудно, Ларен, поверь.
- Верю, - ответил он. - Я люблю тебя потому, что ты уходишь. Потому, что не можешь забыть Кайдара, и не забываешь обещания. Ты - Шарра, Та, Что Идет Через Миры. Мне кажется, Семеро должны бояться тебя много больше, чем такого жалкого бога, как я. Если бы ты была иной, я не стремился бы к тебе так сильно.
- Когда-то ты говорил, что полюбил бы любого.
Ларен пожал плечами:
- Ты сама ответила. Это было очень, очень давно.
Они вернулись в замок до наступления темноты. Настал миг последнего ужина, последней ночи, последней песни. Они не спали до рассвета, и Ларен вновь пел для нее. Хотя песня-видение была не такой прекрасной, как прошлые: бесцельная, хаотичная баллада о похождениях чудесного менестреля в каком-то неописуемом мире. Шарра едва улавливала смысл песни, да и Ларен пел равнодушно. Мысль о скорой разлуке мучила их.
Он покинул ее на рассвете, обещая встретить во дворе замка. Когда она пришла, Ларен уже ждал. Он улыбнулся холодно и спокойно. Он был во всем белом - узкие брюки, рубашка с широкими рукавами. Большой тяжелый плащ бился и хлопал на ветру. Пурпурное солнце пятнало его своими лучами.
Шарра подошла к нему и взяла за руку.
Она одела куртку из толстой кожи, на пояс повесила нож в ножнах. Ее волосы, черные как ночь, с мелькающими золотыми искорками, развевались свободно, как его плащ. Темная корона была на месте.
- Прощай, Ларен, - сказала она. - Я бы хотела подарить тебе больше.
- Ты и так дала мне много. На долгие грядущие века. Я буду помнить. Я буду измерять время тобой, Шарра. Однажды взойдет солнце, и цвет его будет голубым. Я посмотрю на него и скажу: "Да, солнце стало голубым с тех пор, как ко мне приходила Шарра".
Она кивнула.
- И я обещаю. Когда-нибудь я найду Кайдара. И если я освобожу его, мы вернемся и объединим мою корону, огонь Кайдара и твои песни против тьмы Семерых.
Ларен пожал плечами:
- Хорошо. Если меня здесь не будет, я оставлю тебе послание, - сказал он, скрывая за улыбкой муку.
- Ну, а теперь Врата. Ты сказал, что покажешь их мне.
Ларен повернулся и указал на самую низкую башню, закопченное строение, в котором Шарра не была ни разу. В основании башни чернела широкая деревянная дверь. Ларен вытащил ключ.
- Здесь? - удивилась она.
- Здесь, - подтвердил Ларен. Они подошли к двери. Пока Ларен справлялся с замком, Шарра в последний раз оглянулась.
Башни выглядели унылыми и мертвыми, внутренний двор казался заброшенным, а между высокими ледяными горами темнел пустынный горизонт. Тишину нарушал лишь скрип замка, а неподвижность - ветер, играющий пылью во дворе и раздувающий пламя серых знамен на башнях. Шарра содрогнулась от нахлынувшего одиночества.
Ларен открыл дверь. За ней не было ничего, кроме стены колеблющегося тумана. Тумана без цвета, звука и запаха.
- Ваши Врата, моя госпожа, - сказал певец.
Шарра всмотрелась в непроницаемую завесу, как делала несчетное число раз. Каков будет следующий мир? - спрашивала она себя. Может быть, там она найдет Кайдара. Она почувствовала на своем плече руку Ларена.
- Ты колеблешься? - тихо спросил он.
Рука Шарры сжала рукоять ножа.
- Стражи, - внезапно поняла она. - У Врат всегда есть стражи и ты...
Ларен вздохнул:
- Да. Одни пытаются разорвать тебя на части, другие - околдовать, третьи - обмануть, указав ложную дверь. Одни препятствуют тебе оружием, другие - цепями, третьи - ложью. А есть один, который пытался остановить тебя любовью. Однако все это время он не лгал и не пел лживых песен.
И безнадежно пожав плечами, Ларен протолкнул ее через Врата.
Нашла ли она его, своего любимого, с огненными глазами? Или все еще ищет? Что за стражи предстанут перед ней?
Когда она идет ночью, чужая в чудом мире, есть ли на небе звезды?
Не знаю, Ларен тоже, наверно, даже Семеро не знают. Они сильны, но не вся сила в их руках, а миров больше, чем они могут счесть.
Есть девушка, идущая из мира а мир. Путь ее теряется в легендах. Может, она мертва, а может и нет. Новости редко переходят из мира в мир и не все правдивы.
Но мы знаем: в замке под пурпурным солнцем ждет одинокий менестрель. Ждет и слагает о ней песни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
