– Развяжите, – попросил он, подергав свои путы.
К губам поднесли холодную жестяную кружку. Вода отдавала болотной гнилью, но Дерил принялся жадно глотать, пока не осушил, по крайней мере, половину. После этого кружку отобрали. Он хотел поблагодарить, но снова оказался в видениях о раскаленной пустыне, где его, кажется, застрелили.
Стефани весь вечер и утро возвращалась мыслями к своему странному гостю, но навестить никак не находила минутки. Тетушка Адель сказала, что у него начался жар. Похоже, долгое валяние в снегу не прошло бесследно, и оставалось лишь молиться, чтобы все обошлось простудой, не перетекая в более серьезный недуг. Вызвать врача Стефани в любом случае не могла себе позволить, не могла тратить деньги, отложенные для детей, на человека, которого едва знала, поэтому, скрепя сердце, отдала его судьбу на волю случая.
К тому же, ее настроение омрачил визит лорда Хенсфортса. Этот человек, поначалу, после смерти отца, прикинувшийся благодетелем, по факту являлся теперь почти полноправным владельцем поместья Ривер-Веллей. Семья Стефани задолжала ему уже много денег. Поэтому величавый мужчина с седыми висками и орлиным носом, в длинном плаще с меховой опушкой, по-хозяйски вошел в дом, не дав слугам даже предупредить госпожу о визитере. Его трость с костяным набалдашником постукивала при ходьбе обитым медью наконечником об пол.
Лорд Хенсфортс нашел девушку в гостиной, где она, склонив голову, корпела над нижним бельем сестер, штопая и подлатывая его, насколько это было возможно. Услышав стук двери, Стефани отбросила шитье и вскочила, нервно комкая в руках складки платья.
Гость прищурился и втянул широкими ноздрями воздух, словно хотел почувствовать аромат ее волос с расстояния нескольких шагов. Стефани смутилась: ей давно уже казалось, что притязания кредитора становятся с каждым разом все прозрачнее.
– Я приехал за очередной выплатой, – сообщил лорд Хенсфортс глубоким, хорошо поставленным голосом, который, несомненно, придавал ему веса на заседаниях палаты.
– Я бы хотела просить вас об отсрочке, милорд.
– Вы говорили это и в прошлый раз. И в позапрошлый, – мужчина пересек комнату, покосился на выцветшую обивку дивана и не стал присаживаться, нависая над девушкой.
– Да, но… Рождество… дети… – пробормотала Стефани, понимая, что все ее доводы не значат ничего для собеседника.
– Вы же говорили, что мыловарня принесет доход к зиме, – напомнил он.
Стефани покраснела. Когда-то она и сама верила в это. Наняла рабочих, подготовила амбар, служивший ранее коптильней. Но с таким трудом налаженное производство сгорело месяц назад под покровом ночи. Что и говорить, а несчастья, одно за другим, сыпались на ее голову.
Мужчина посмотрел на нее лукавым взглядом.
– Признайте, милая леди, вы не можете обеспечить мне выплаты, которые обещали.
– Не могу, – она выпрямила спину и вздернула подбородок.
Лорд Хенсфортс заложил руки за спину и прошелся по гостиной до камина и обратно.
– Могу ли я предложить вам перезаключить наш договор?
– Перезаключить?! – удивилась Стефани, не понимая, к чему он клонит.
– Если вы не изыскали денег, чтобы оплатить мне долг, можете рассчитаться несколько иным способом, – масленый взгляд лорда прошелся по фигуре девушки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стефани задрожала. На этот раз не от испуга, а от ярости.
– Вы же были другом моего отца, милорд! Что вы себе позволяете?!
Бледные и тонкие губы мужчины изогнулись в усмешке.
– Подумайте лучше, что вы могли бы себе позволить под моей протекцией.
– Стать вашей содержанкой?!
– Называйте это так, как вам будет угодно, – склонил он голову.
– Ни за что! – Стефани даже топнула ножкой, настолько эмоции захлестнули ее.
– Тогда мой адвокат подготовит бумаги, вступающие в силу с нового года. Формально я уже ссудил вам сумму, примерно соответствующую стоимости поместья на данный момент. Так что, будем считать, что я его купил.
Девушка обмякла и опустилась на край дивана. На кончиках ее длинных ресниц задрожали слезы.
– Или… – сделал театральную паузу лорд Хенсфортс, – я дам вам время подумать до рождественского бала у леди Керолайн. Вы наверняка уже слышали о нем? Вас тоже пригласили?
Стефани лишь кивнула, не в силах ответить. Она с сестрами потеряет отчий дом через считанные дни! Как им прожить на улице без средств к существованию?!
– Тогда решено, – кивнул лорд, – либо в рождественскую ночь вы станете моей, либо моим станет Ривер-Веллей.
Он подошел к девушке, наклонился и оставил легкий поцелуй на ее нежной щечке. Усмехнувшись и перехватив поудобнее трость, мужчина покинул Стефани.
Первым ее порывом было бежать к леди Керолайн. Но о чем просить? Баронесса и так сделала достаточно, приняв ее в компаньонки и исправно выплачивая деньги. Погашать огромные долги за чужое поместье пожилая нанимательница точно не будет. Никому нет дела до чужой беды, люди шарахаются от такого, как от проказы.
Когда Дерил снова пришел в себя в той же комнате с камином и тяжелыми бархатными шторами, то не поверил собственным глазам. У его постели на невысокой табуреточке сидел ангел. У ангела был слегка курносый носик, пухлые розовые губы, созданные для поцелуев, кожа цвета взбитых сливок и каштановые локоны, забранные в высокую прическу, которую Дерил не видел прежде ни у одной из знакомых девушек. На коленях прекрасный ангел держал какую-то книгу, но, похоже, мыслями витал где-то далеко, потому что тонкие пальцы нервно натирали уголок страницы, не собираясь ее переворачивать, а из груди то и дело вырывался горестный вздох.
Лицом девушка походила на девочек, которых Дерил видел в этой комнате ранее, и он пришел к выводу, что они наверняка родственницы. Да и платье прекрасного ангела тоже выглядело словно сошедшим со страниц учебника истории. Мужчина по-прежнему пытался найти какую-то связь между своими последними воспоминаниями и мрачной холодной комнатой, в которой его теперь держали, и не находил.
Оглядывая помещение, Дерил удивлялся, почему раньше ему было здесь так жарко. Он успел приметить иней на подоконнике и ощутить, как свежо обнаженным плечам, не укрытым шкурами. По телу разливалась странная слабость, из носа текло, а горло словно драли наждаком.
Мужчина дернул рукой и с неудовольствием узнал, что до сих пор привязан. Заметив движение, девушка посмотрела на него огромными синими как южная ночь глазами. У Дерила разом мысли вылетели из головы. Такого пронзительного и печального взгляда он не встречал у женщин. Как будто перед ним сидела маленькая старушка, на чьи хрупкие плечи обрушились все тяготы мира.
