— Что это? — спросила Лина женщину, ко торая стояла на краю площади и наблюдала за проходящими мимо незнакомцами.
На лице женщины отразилось изумление.
— Это наша ратуша.
— Нет, я про большое растение рядом с ней.
— Большое растение? Вон то дерево? Сосна.
— Дерево—сосна! — повторила Лина. — Я никогда не видела дерева—сосны.
Она узнала новое слово: дерево—сосна. Женщина как—то странно посмотрела на девушку. Лина поблагодарила ее и пошла дальше.
— Располагайтесь здесь, пожалуйста. — Мэри пыталась навести порядок. — Воды для вас достаточно, и в реке, и в фонтане.
Она указала на середину площади, где низкая стена окружала бассейн с водой. Вода в самом центре струей поднималась вверх, расплескивалась брызгами и снова поднималась.
Эмбериты устремились на площадь. Одни спешили к реке, умывались, пили. Другие окружили фонтан. Дети опускали руки в воду, брызгались, кто—то забирался на ограждение и пытался дотянуться до поднимающейся струи. Внезапно раздались крики, громкий всплеск воды — стоявших у фонтана окатило водой, перехлестнувшей через край: кто—то плюхнулся в бассейн.
— Пожалуйста! — закричала Мэри, и ее зычный голос перекрыл общий шум.
— Осторожнее! Осторожнее! — послышался мужской голос.
Лина слышала и другие голоса жителей деревни, которые собирались по краю площади.
— Отойди, Томми, держись от них подальше!
— Откуда они, ты говоришь, взялись? Из—под земли?
— Они такие же люди, как мы, мама? — спросил ребенок. — Или какие—то другие?
«Разумеется, мы такие же», — подумала Лина. Не так ли? Неужели люди могут быть разными? Она поднялась и одернула свитер, который намочила, когда пила воду из реки. Увидев миссис Мердо на другой стороне фонтана, Лина направилась к ней.
Суета наконец утихла. Эмбериты утолили жажду, успокоились, найдя человеческое поселение, и теперь изумленно оглядывались. Их окружало нечто странное, необычное. Они задирали головы, глядя на высокие растения и на любопытных людей, которые смотрели на них, нагибались, чтобы коснуться ярких цветов или понюхать их, заглядывали в двери и окна выходящих на площадь домов. Дети бегали по траве на берегу реки, сняв ботинки и носки, заходили по щиколотку в воду. Старики, вымотанные долгой дорогой, улеглись рядом со своими баулами, и многие засыпали.
Главы администрации ходили среди местных жителей, говорили с ними тихим голосом минуту—другую, потом шли дальше, опять останавливались, о чем—то говорили. Лина видела, как местные жители бросают на эмбери—тов тревожные взгляды. Они, похоже, не знали, как им быть. И Лина понимала причину. Как поступил бы, например, мэр Эмбера, если бы из Неведомых областей внезапно прибыло четыреста человек?
Тем временем начало темнеть. Жители деревни принялись созывать эмберитов:
— Идите сюда! Позовите своих детей! Пожа луйста, сядьте!
Они кричали, подняв руки над головой, и вскоре все четыреста с лишним эмберитов сидели перед широкими ступенями ратуши, на которых стояли деревенские власти.
Мэри Уотерс тоже вскинула руки над головой и на несколько секунд замерла, не произнося ни слова. «Она выглядит очень властной, — подумала Лина, — хотя и не может похвастаться высоким ростом». И когда Мэри так стояла, расправив плечи, с прямой спиной, казалось, что она вырастает на глазах. Ее черные волосы тронула седина, но кожа на лице была гладкой, без морщин, и лицо это, энергичное и решительное, приковывало взгляды.
Люди замолкали, смотрели на нее.
— Приветствую вас всех! — прокричала она. — Я — Мэри Уотерс. Это Бен Барлоу. — Она указала на одного из двух мужчин, что стояли с ней рядом, худощавого, седого, с небольшой бородкой и двумя морщинами, прорезавшими лоб между бровями. — А это Уилмер Дент. — Она указала на второго, высокого, худого, с редкими рыжеватыми волосами. Он сухо улыбнулся и помахал рукой. — Мы руководим жизнью этой деревни, которая называется Искра. В ней живет триста двадцать два человека. Я понимаю, вы пришли из города, который находится в нескольких днях пути от нашей Искры. Должна признать, для нас это… сюрприз. Мы не знали о существовании посткатастрофных поселений в такой близости от нас, тем более целого города.
— Что значит «посткатастрофный»? — шепотом спросила Лина у Дуна.
— Не знаю, — ответил он.
Мэри Уотерс откашлялась и глубоко вздохнула.
— Этим вечером мы сделаем для вас все, что в наших силах, а завтра мы поговорим о… о ваших планах. Некоторые наши семьи готовы принять несколько человек на ночь… стариков, больных и тех, у кого маленькие дети. Остальные проведут ночь на площа ди. Те, кто будет ночевать в семьях, разделят с ними ужин. Оставшиеся здесь получат суха ри и фрукты.
Эмбериты захлопали.
— Спасибо вам! — прокричали несколько человек. — Большое вам спасибо!
— Что такое сухари? — спросила Лина У Дуна.
Он лишь пожал плечами.
— Кому нужна крыша над головой, по жалуйста, встаньте! — продолжила Мэри Уотерс. — Как я сказала, у кого есть дети, ста рики и больные.
Шорох пронесся в толпе, люди поднимались. Слышались фразы: «Вставай, отец», «Ты иди, Уилла», «Нет, я останусь, а ты иди», «Пусть идет Арно, он растянул ногу». Из—за Поппи встали Лина и миссис Мердо. Дун остался сидеть, как и его отец.
Яркий желтый шар на небе катился к горизонту, тени удлинялись. Приближалась ночь, и у Лины портилось настроение. Она подумала о своей сине—зеленой спальне в доме миссис Мердо в Эмбере, прекрасной комнате, которая ей так нравилась, и вдруг затосковала по ней. С каким удовольствием она съела бы сейчас тарелку супа из репы и забралась бы под одеяло, рядом с Поппи, слушая, как миссис Мердо прибирается в гостиной. А потом услышала бы, как большие часы Эмбера пробили девять раз—время, когда тушатся огни. Она знала, что это место (деревня Искра) — живое, а Эмбер умирал, и не вернулась бы туда, даже если б могла. Но в этот самый момент, когда температура воздуха падала, ветер холодил лицо, а ее ждала чужая постель в незнакомом доме, ей так хотелось оказаться в привычной обстановке.
Мэри Уотерс выкликала фамилии. Всякий раз кто—то из жителей Искры выступал вперед и говорил, сколько может принять людей.
— Ли Парсонс!
— Двоих, — ответила высокая женщина в черном платье, и Мэри Уотерс указала на чету стариков. Они подняли свои мешки и пошли за женщиной.
— Рэндолф Бонито.
— Пятерых, — ответил крупный краснолицый мужчина, и семья Кэндрик, с тремя детьми, ушла с ним.
— Эверс Миллс.
— Четверо.
— Лэнни Макморрис.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
