В первом издании книги Гарсиа говорит о малом дыхании: диафрагма должна быть неподвижной. Этот грудной тип дыхания являлся главным секретом староитальянской школы пения, которую обозначили как «бельканто»: «Il grand segreto per cantare consiste nel cantare con poco fiato» («Великой тайной пения является пение на малом дыхании»).
В XVI веке, во времена расцвета бельканто, этим секретом владели все выдающиеся певцы. Выдающийся певец и композитор Каччини говорил о необходимости такого певческого дыхания, которое не переполняет легких и при котором живот не должен расширяться.
К сожалению, именно второе, «диафрагменное», издание и стало переиздаваться и тиражировать глубокое дыхание. Подтверждением того, что автор так называемой миоэластической (мышечно-механической) теории фонации сам пользовался другой системой, является его необычайное долгожительство по сравнению с последователями его теории: М. Гарсиа-сын прожил 103 года. Обратные примеры многочисленны и впечатляющи: до пятидесяти лет не дожили такие выдающиеся певцы, как Карузо (46), Таманьо (40), Де Муро (42) и многие другие менее известные почитатели диафрагменного дыхания в пении. В то же время ученики Гарсиа хоть и не прожили столько лет, как их учитель, но и жаловаться в этом отношении им не приходилось (Эверарди, Сальватор и Матильда Маркези, Шток Заузен, Женни Менд, Ниссен-Саломан, наш Додонов — учитель Собинова и др.).
Ученики Гарсиа-сына не оставили письменных свидетельств о том, как их учили. В России, как известно, наибольшей славой и известностью пользовался педагог Эверарди, который однажды, обращаясь к Шаляпину, сказал ему: «Ти — моя внучка!». При этом он имел в виду, что единственный педагог Шаляпина — Усатов — был учеником Эверарди. Ни Эверарди, ни Усатов, ни Шаляпин нигде ни словом не обмолвились о главном секрете бельканто.
Таким образом, с «легкой руки» Гарсиа-сына со второй половины XIX века певцы отказались от грудного типа (малого) дыхания, и тем самым певческому искусству был нанесен ущерб, размеры которого невозможно оценить. Несомненно мы имеем дело с грандиозным «недоразумением», погубившим и продолжающим губить голоса и здоровье огромного числа людей по всему миру.
С тех пор теория Гарсиа-младшего стала классической, и фактам, противоречащим ей, почему-то не придавалось и не придается должного значения. Они как бы выпадают из научного анализа. «Устойчивость» этой теории, на мой взгляд, зависит от двух причин.
К первой причине необходимо отнести непомерную роль авторитета певческой династии и школы Гарсиа, и, в первую очередь, Гарсиа-младшего — академика, автора миоэластической теории фонации.
Ко второй причине, обусловившей выбор ложного направления в вокальной педагогике, я отношу господствующий и до наших дней механистический стиль мышления в физиологической науке, и в науке о голосе в частности. Ложные представления о природе голоса ведут к тому, что ученику «методом тыка» подбираются сначала одни упражнения, затем другие, и так до бесконечности, после чего ученика объявляют неспособным, профнепригодным, и дело иногда заканчивается трагически, чаще всего для ученика, а иногда и для профессоров пения. Умалчивая конкретные имена участников подобного происшествия, приведу одну историю, которую рассказал мне Владимир Павлович: «Приехавший в один из наших столичных городов молодой человек, с прекрасно поставленным от природы голосом, через полгода незаметно для себя потерял его в одном уважаемом учебном заведении. Когда он вернулся на родину, его друзья записали его голос на магнитофон и дали сравнить его с записью, сделанной до «обучения». Возмущение молодого человека было таково, что он тут же отправился в аэропорт и вскоре был в вокальном классе, где его «маэстро» гробил голос очередному ученику. В ярости молодой человек, набросился на своего учителя, и, разбив ему в кровь лицо, стал душить. Когда ученики маэстро с помощью подоспевших на крики сумели оторвать душителя от своей жертвы, то заявили, что если маэстро подаст на него в суд, юноша на несколько лет попадет за решетку. Однако молодой человек заявил, что суда он не боится, так как ему будет чем ответить. Избитый, униженный «маэстро» в суд не подал, так как побоялся огласки».
Подобных историй, когда в результате обучения происходила потеря голоса, — множество. Здесь описан экстраординарный случай. Знаю людей, обладавших феноменальными от природы голосами, но после четырех-пятилетнего обучения либо менявших любимое дело на нечто иное, либо продолжавших пение в хорах и уже не помышлявших о карьере солиста. Немало и трагических случаев жертв ложного пути певческой науки…
Одним из первых с резкой критикой глубокого, диафрагменного дыхания выступил наш соотечественник — физиолог Л. Д. Работнов, который в 1932 году выдвинул гипотезу о роли бронхиальной системы в извлечении певческого звука. Главным результатом этой гипотезы был вывод о минимизации глубины вдоха и минимизации силы выдоха при пении («парадоксальное дыхание»). При глубоком дыхании, по мнению Работнова, происходит усиленный выдох или, как он это называет «утечка» дыхания, из-за которой не происходит плотного смыкания голосовых связок и звук искажается.
Из его трудов следуют два ценнейших практических вывода. Первый: глубокое дыхание губительно для голоса. Второй: гласные звуки (а следовательно, слова и фразы, т. е. информационная составляющая звука) должны быть определенными, четкими, неразмытыми. Только в этом случае происходит скоординированная работа всех звеньев голосового механизма — давления в бронхиальной системе и положения голосовых связок.
Судя по всему, гипотеза родилась в неудачное время либо ее внедрению в практику помешала скоропостижная (в 1934 году) смерть ученого. А может быть, свою роль сыграл трудный для восприятия научный стиль книги или отсутствие дополнительных аргументов в защиту гипотезы — в том числе и по причине состояния науки того времени. Как бы то ни было, гипотеза Работнова не нашла широкого отклика в вокальной науке и практике.
Дыхание и голос — два в одном?
Дыхание и голос — две функции, принципиальна важные для выживания человека.
Дыхание — главная функция организма, обеспечивающая выживание индивида, т. е. одного представителя вида. Пять минут без дыхания — и человека нет. Голос — это функция выживания всего вида. Это и оповещение об опасности (сигнал одного индивида спасает остальных представителей популяции), и способ координирования усилий, и возможность обменяться полезной информацией.
Голос и дыхание соединены в одном органе. Однако могут ли эти системы работать «на полную катушку» одновременно? Дыхание необходимо нам для осуществления газообмена («поставка» в организм кислорода и вывод углекислого газа). Чем интенсивней мы дышим, тем интенсивней происходит газообмен. Интенсивное дыхание запускает и ряд вторичных реакций (выделяются специфические гормоны, в том числе адреналин, учащается сердцебиение, усиливаются все обменные процессы в организме) — организм готовится к совершению большой физической работы. Спокойное же, медленное дыхание сигнализирует организму, что все в порядке, организм входит в состояние покоя, вырабатываемая им энергия идет теперь не на внешнюю, а на внутреннюю работу, которая, соответственно, интенсивного газообмена не требует.
Что происходит, если певец, следуя рекомендациям классической школы, использует для пения сильное, глубокое дыхание? Тем самым он сигнализирует организму о том, что тому предстоит сильная физическая нагрузка. Все системы приводятся в боевое состояние. В реальности же нагрузки не происходит: медленная прогулка по сцене или стояние микрофона, не говоря уже о сидении в кресле во время обычного разговора, особых затрат не требуют. Однако энергии требуется выход. Вот и сталкиваются несчастные певцы и ораторы с тем, что руки и ноги пытаются совершать непроизвольные действия, голос срывается от волнения (следствие нерастраченного адреналина), мысли путаются (давно известно, что думать при тяжелой физической нагрузке, например во время убегания от опасности, проблематично).
И здесь я хочу привлечь ваше внимание к наиболее важному моменту наших рассуждений. Гладкая мышечная система, регулирующая процессы в бронхиальной системе, является принципиально иным образованием, нежели поперечно-полосатая мускулатура, которая обеспечивает подачу и вывод воздуха (мышцы груди, ключицы, диафрагма и т. д.).
Возникнув в эволюции живых организмов на сотни миллионов лет ранее поперечно-полосатой мускулатуры, гладкая мышечная система стала осуществлять тончайшую регулировку внутренних органов животных, в том числе и человека, через вегетативную нервную систему. Природа так устроила живые организмы, чтобы исключить сознательное (напрямую) вторжение в деятельность внутренних органов, регуляция которых производится в автоматическом режиме посредством гладкой мускулатуры, например: сужение и расширение кровеносных сосудов, деятельность перистальтики кишечника, сужение-расширение зрачков и т. д.
