Матвей жадно ел хлеб и пока он его прожевал, смог лишь согласно кивать мне головой.
- Магия везде существует, у вас, что ее нет?
- К сожалению, а может быть и к радости не существует, - я охнула споткнувшись о кочку. - Ты мне еще про этих змей просвети пожалуйста. Кроме меня их, что не видел никто?
- Я думаю, что моя сестра успела очень сильно проклясть Яшку перед смертью, - Матвей всхлипнул и надолго замолчал.
- Продолжай пожалуйста, ведь очень важно знать, если твоя сестра смогла так сильно проклясть Яшку, значит у ней был этот самый Дар?
- Нет, у Таньки магического Дара не было. У нас ни у кого магии не выявили. Поэтому мы все и учились только два года. Читать и писать научились и все. Тех у кого Дар должен проснуться оставляют в школе до шестнадцати лет, а затем если магический Дар будет сильным, то посылают учится в столицу, да ставят на учет.
Мы молча шли думая каждый свое.
- А как проверить может быть у меня проснулся этот самый Дар, в связи с сильными потрясениями?
Матвей резко остановился и пристально посмотрел на меня.
- Знаешь, а ведь такое случается! И проверить можно! Родителям в школе брошюрку давали, там описание было признаков просыпающегося Дара. Лишь бы батя, на самокрутки ее не перевел!
Он потянул съезжающий с плеча мешок с гостинцами и зашагал быстрей. Следом засеменила я, тяжело дыша от тяжести корзины, которую пришлось купить чтобы сложить покупки.
Глава четвертая. Так вот ты какая - Магия...
"Вычислить путь звезды и развести сады, и укротить тайфун все может ма-а-а-а-гия!" - я напевала тихонечко, известную песенку своей молодости сидя за столом в кухне. Дети спали, за окном снежная буря набирала обороты, в доме было тепло и относительно сыто. Продукты которые принесли мы с Матвеем из города, быстро подошли к концу. На длинную зиму нужны были более основательные запасы. У меня из ума не выходили распахнутые двери, продуктового склада во дворе трактира. Замки там были примитивные, такие можно было и на морковку открыть. Этому хитрому приему меня научил первый муж. Он был романтик и мечтатель, его единственного я любила в своей жизни. Тихо улыбнулась вспоминая те времена. Мы были очень молодые, дерзкие и наивные. Принцип Робин Гуда, кружил нам головы, заставляя делать множество ошибок. Андрей сгинул очень давно, в моей памяти остался лишь его смутный образ и некоторые способы по открыванию запертых дверей. Вскрыть те складские, наверное будет не трудно. Но, что делать со злыми собаками? Время уходило, уже начинались снегопады и зимние вьюги, вернейшие помощники по заметанию следов, а решение проблемы все не приходило мне на ум.
В который раз я перечитывала изрядно потрепанную и помятую, не сохранившую и половину страниц книжку-памятку, "О признаках пробуждающегося Магического Дара." Если верить добытым крупицам информации, вроде бы этот самый, заветный Дар у меня имелся. Только понять, чем меня наградила природа, не могла. Внезапно меня стали посещать неясные видения, а вчера я услышала мысли старшей из сестер, застенчивой и робкой Катюши. Она с ужасом думала о крови которая появилась у нее "там." Пришлось целый день посвятить на уговоры и борьбу с истерикой моей сестрицы. Сама не думала, что способна ласково убеждать и успокаивать девочек подросткового возраста.
За окном завывал протяжно ветер, в печи уютно потрескивали дрова, на душе было неспокойно, спать совершенно не хотелось. Серая, полосатая кошка Муренка, неподвижно лежала возле мышиной норки в углу за печкой. Она давно наблюдала за мной полуприкрыв глаза.
- И когда уже спать пойдет хозяйка? Сидит и сидит, свет не тушит. А м-м-мыши они не дураки, из норы пр-р-росто так не выйдут. Останусь опять голодной по вине этой девки никчем-м-мной.
Я застыла от неожиданности. Тряхнула головой прогоняя из нее мурлыкающий, томный голос. Медленно развернулась к лениво развалившейся на пестром, домотканном коврике кошке. Постаралась сосредоточиться и мысленно гаркнула стараясь не засмеяться от нелепости ситуации.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Эй, Мурена, ты кого это девкой никчемной назвала? Все же я тебя кормлю, пою и на мороз не выгоняю?! - сейчас я чувствовала себя волшебником-недоучкой из песенки или же сумасшедшей.
Кошка подскочила словно ее пнули ногой, выгнула спину и зашипела, а затем испуганно уставилась на меня желто-зелеными глазами.
- Ох, прости хозяюшка М-м-муренку! Не знала я, что ты из этих буде-ш-ш-шь! - опять зазвучал у меня в голове томный голос.
- Из кого из этих? - спросила я уже вслух испуганную кошку. Мой негромкий голос прозвучал решительно и грозно. Это я сама себе старалась доказать, что все происходящее мне не мерещится.
Кошка распушила хвост и уже усердно терлась о мои ноги. Она преданно заглядывала мне в глаза и тарахтела словно маленький трактор.
- Так, из этих же, которые нас, животинок слышат. Мы вам подчиняться должны. Даже оборотни и те вам подвластны!
- Оборотни?! - я немного зависла осмысливая информацию. - Ладно, оборони это ерунда! Вот скажи мне, а собаки тоже подчиняться должны? Обыкновенные такие волкодавы?
Муренка отпрыгнула от меня и зашипела, выпуская когти из мягких, серых лапок.
- Говор-р-рю же тебе, что все!
- А-а-а, вот оно! Вот оно! - лихорадочно заметалась я по комнате.
Первым делом принялась будить Матвея. Он бормотал, что-то о маменьке и опять сонно обнимал подушку. Зачерпнула холодной воды, что стояла в ведре на лавке в сенцах и полила тоненькой струйкой на по-детски беззащитное лицо. Матвейка взвился и уставился на меня непонимающе-злым взглядом.
- Давай, давай, просыпайся братишка! Потом будешь спать, когда закрома пополним. Время терять нельзя, слышишь какая буря заходит? - я суетилась стараясь не упустить все детали предстоящего ограбления. Времени было действительно катастрофически мало, на такое серьезное дело требовалась подготовка. И хотя широкие, кованные санки уже неделю назад были спущенны с чердака и дожидались своего часа в углу просторных сеней, а крепкие веревки были куплены мной в городе специально для этой цели, детали я все же не продумала и теперь надо было уповать лишь на удачу и везение.
Матвей уже одетый и серьезный наблюдал за моими метаниями. Он был категорически против воровства. Все твердил о том, что воровать большой грех, а батя за такое мог бы и выдрать палкой что-бы неповадно было. Его причитания и нравоучения разозлили меня.
- Так, слушай Матвей, внимательно! Сейчас твой батя, это я! Если не хочешь что бы девочки и мы с тобой умерли от голода до весны, то иди разбуди Катю, а сам одевайся теплей. Если поквитаться с Яшкой у тебя кишка тонка, так и скажи. Сама пойду, меня ты не остановишь. Тогда вместо Катерины, держи всю ночь горящуюю свечу на окне, это будет маяком. Сквозь снег дорогу разглядеть будет сложно, не заплутать бы! - я притопнула ногой надевая валенки. Пуховым платком повязала голову почти по самые брови и сердито хлопнув дверью вышла из теплого нутра дома в стылую и морозную ночь. Снег падал густыми хлопьями еще медленно, словно примерялся перед разгоном. Ветер уже набрал силу и играясь толкал меня в спину. Я шагала впрягшись в большие и широкие сани с высокой ажурной спинкой, которые кузнец ковал видимо для всех своих детей. Они послушно, легко скользили за мной.
- Танька! Танюша! Подожди! - позади послышался надрывный крик Матвея. Я облегченно вздохнула и улыбнулась. Это сейчас санки легкие, а нагруженные я вряд ли смогла сдвинуть с места в одиночку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Остановилась не поворачиваясь, ветер с силой продолжал толкать в спину, словно был третьим в нашей компании. Посторонилась пропуская запыхавшегося Матвея. Он стал рядом и санки опять леко заскользили за нами.
- Ты Катюшу разбудил? - я прервала наше молчание.
- Рабудил, разбудил! Она будет на окне, что на дорогу выходит до нашего прихода жечь свечу,- ворчливо ответил мне парнишка.
Поплутав немного в заснеженном переулке мы остановились возле задней калитки. Басовито и недовольно залаяли псы-волкодавы. Им не хотелось вылезать из теплой будки, но служба требовала их вмешательства.
