— Где эта дрянь? — слышу радушное приветствие.
— И вам здравствуйте! — жую жвачку и спускаюсь по лестнице.
Волосы сегодня собрала в хвост, оставив пряди по бокам. Легкий макияж. Джинсовый комбез с шортами. В руке сумка. Я как раз собралась ехать записываться на курсы вождения. Права у Маргоши были, а вот Рите они совсем не помешают.
— Ты что, дрянь, тут устроила?
— Что? — переспрашиваю, осматривая идеальный порядок в гостиной.
— Вы глаза с утра, папенька, залили? Вам что-то чудится опять? — пожимаю плечами.
— Я тебя отучу дерзить, паршивка, — тянется к пряжке ремня и одним движением выдергивает его.
Он это серьезно? — округляю глаза.
Чтобы выпороть дочь, ему не нужна причина… Само мое существование его бесит так, что он звереет. Гоблин ударяет ремнем по своей ладони и движется в моем направлении. Осторожно выпускаю сумку из рук, ставя на подножку.
Использую свое преимущество, стоя на две ступени выше. Батя замахивается. Перехватываю ремень, дернув на себя, толкаю его ногой в грудь. Ремень остается у меня в руке, а гоблин летит на пол и распластывается.
— Сука, я тебя когда-нибудь прибью! — накручивает себе статью на камеры, которые я успела установить во всем доме.
Кряхтит и пытается подняться. Моя очередь. Хлестнула ремнем по перилам, от звука папенька дернулся и уставился на меня.
— Еще раз ко мне подойдешь, глаза выцарапаю! Понял?
За этой душевной беседой нас застает компания, во главе с братцем. Парни застыли в прихожей…
— Подняла руку на отца! — жалуется "жертва" домашнего насилия.
Швыряю ремнем в гоблина:
— Ширинку застегни, придурок!
Хватаю сумку и иду к выходу.
— Разошлись! — шиплю, поднимая глаза на застывших дружков.
Парни прижались к стене, молча.
На крыльце вдыхаю свежий воздух свободы. Иду к подъехавшему такси.
В автошколе договариваюсь на ускоренный курс, помахав деньгами. Инструктор сказал мне твердо "нет", но после моего тест-драйва на автодроме сдался.
— Сдашь практический тест на "отлично" и сразу выпишу, что прошла весь курс, — пообещал мой руководитель по водительскому пилотажу, вытирая пот со лба. Хорошо, его не стошнило, после гонок на треке! — хихикнула. Люблю я скорость — есть такой грешок!
Решила побаловать себя и зашла в кофейню. Взяв капучино и кусочек грушего пирога, пристроилась за столиком, у окна.
— Королева! Ты ли это? — поворачиваю голову на звук.
Приходит узнавание. Двоих видела на фото нашего класса. Парни садятся за мой столик и без зазрения совести рассматривают.
Реакция на то, что Воронцов тянет клешню к моему, еще не кусанному пирогу — моментальная! Бью по руке:
— Тебя не учили, что чужое трогать нельзя?!
— Э! Охренела? Ты на кого голос повысила, коза драная?! — взвыл.
— Да пожалуйста! — беру мягкий пирог рукой и впечатываю им прямо в это крикливое личико. Пацан напротив, которого кажется зовут Дима Пестов, открыл рот от шока.
— Кофе, наверное еще хотел? — беру чашку и выливаю сверху на голову любителя чужих пирогов.
— Тебе пиздец! — несется в спину.
Показываю, что ему надо "кверху" безымянным пальцем. Перевестись что-ли в другую школу? — задумалась. А не много ли чести? Сами напросились! — скалюсь, предвкушая новую встречу с "любимыми" одноклассниками.
11. Первый учебный день
Пикнула сигналкой на стоянке, недалеко от школы. Личная Мазда-6, темно-винного цвета, не совсем гармонировала с образом ангелочка. Заправила прядь волос за ушко, смотрясь в отражение оконного стекла. Белая блузка, сверху жилетка с эмблемой лицея, расклешенная юбка. Топаю белыми туфельками, на невысоком каблуке.
— Рита! — меня тормознула за руку девушка в очках.
Хм. Похоже староста класса — Птичкина или Синичкина Света.
— Привет! — перевожу взгляд на руку.
— Извини, — отпускает мою руку и нервно оглядывается по сторонам.
Поднимаю бровь: "говори".
— Рит, там тебя обсуждают… в общем, будь осторожней, — говорит полушепотом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Угу, — киваю и иду вслед за Светланой, как за поводырем.
Элита класса сгрудилась у окна и как по команде повернулась, увидев меня на горизонте.
— Королева! А ты прям взрослая такая стала, — раздается голос Воронцова. — Шпилишься уже? — раздается хохот нескольких ртов.
Время идет, а люди не меняются… Хотя, какие это люди?! Так, зажравшиеся малолетки…
— Воронцов! То, что ты самый активный из сперматозоидов отца, не делает тебя лидером! Здесь, как минимум двадцать пять победителей, — обвожу притихший класс взглядом.
— Браво! — хлопает мне темноволосая красотка Таня Шатрова.
— Рит, садись со мной, — приглашает, забирая рюкзак с соседнего стула.
Падаю рядом с Татьяной и готовлюсь к классному часу, достав дневник и ручку. Шум в классе пошел на убыль, при появлении Матильды — нашей классной.
Обычная подготовленная речь, какие мы красивые и хорошие дети. Давай стращать, что в этом году нас ожидает ЕГЭ, к которому надо начинать готовиться, чуть ли не завтра. Раздался требовательный стук в дверь. Классуха поцокала открывать и обернулась на меня:
— Рита Королева, к тебе пришли!
И че? — хотелось мне взбрыкнуть, но я же хорошая и послушная девочка: встала и пошла.
— Только не долго! — говорит она, подпирающему стену брательнику.
— Ты почему дома не ночевала? — шипит, схватив за загривок.
— Мне далеко добираться! — отбиваю захват и отпрыгиваю на шаг. — Я квартиру сняла неподалеку, — наблюдаю за выражением лица Матвея.
— Адрес! — достает телефон и ждет моего ответа.
— Зачем? — фыркаю.
— Адрес, сказал! Я все проверю!
А ведь он никогда меня не бил! — перевожу взгляд на бицухи. Одним ударом может отправить в нирвану.
Продиктовала адрес, думая, зачем это ему… В нежную братскую заботу решил поиграть? — закусила губу.
— Вечером жди меня! — разворачивается и уходит.
Как раз раздается звонок и одноклассники выпадывают из кабинета.
— Рит, это кто такой? — тычет в удаляющуюся спину Светка.
— Брат мой, — цежу.
— Такой красавчик, — мечтательно затянула.
Я фыркнула и пошла собирать рюкзак. Подняв его, понимаю, что слишком уж моя котомка потяжелела! Открываю и нахожу внутри кактус, засыпанный землей. Твою мать! Все тетради перепачканы. Беру свою сумку и шурую злая на выход.
— Кто?! — рычу на компанию Воронцова.
— Ты о чем, Ритуль? — Стас Воронцов пытается изобразить удивление, но губы его расплываются в улыбке.
— Я об этом! — дергаю молнию замка, раскрывая до конца и одеваю рюкзак Воронцову на голову, сверху хлопнув.
Раздается такой ор! Уши заложило.
— Рита! Ты захотела в колонию? — перебарщивает директриса. — Ты посмотри, что наделала!
М.дя. Поцарапанная рожа Воронцова и его грязная рубашка — тот еще арт-объект.
— Он первый начал, — надуваю губки.
— Господи! Первый учебный день! Завтра вы мне школу разнесете? — снимает очки и хватается за лоб.
Понимая, что надо как-то выпутываться из ситуации, поворачиваюсь к покореженному.
— Извини меня, Стас! — хлопнула ресницами.
У Воронцова вытянулось лицо и он подозрительно на меня косится.
— Хочешь, я зеленкой обработаю? — тяну руку к его голове, от которой он шарахается, будто змею увидел.
— Не надо! Мы пойдем, Ираида Степановна? К Королевой у меня претензий нет!
— Идите! — говорит директриса, не поднимая головы.
За дверью Стас толкнул меня в стену и расставил руки по бокам от головы:
— Рита, у тебя есть парень?
Выставляю руку перед собой. Совсем очумел, мальчик!
— Воронцов! Просто сделай вид, что меня нет! — шиплю.
— Королева! Я с тобой не закончил! — кричит вслед.
Я скачу из школы, оборачиваясь, нет ли преследования. Фух! С крещением, Марго!
