«Могу поспорить, она пытается определить мой пол», — с раздражением подумала Фоби. Джин постоянно опаздывает, говорила она себе. Летом она всегда работает в саду, не замечая, как пролетает время.
— Фредди?
Фоби обернулась и увидела ту самую женщину, устремившую на нее вопросительный взгляд. На морщинистом лице можно было различить тонкие кровеносные сосуды, когда-то она была очень красива. Ее выцветшие голубые глаза улыбались.
— Джин? — нерешительно произнесла Фоби.
— Боже мой, это на самом деле ты! — Джин заключила ее в объятия.
Фоби почувствовала знакомый запах духов «Мисс Диор». Но цвет волос, прикоснувшихся к ее щеке, из золотистого сделался серым. Джин сильно похудела.
— Я тебя не узнала! — Она засмеялась, отступив на шаг, чтобы посмотреть Фоби в лицо. — Тони всегда говорил, что когда-нибудь ты превратишься в лебедя. — Она осторожно коснулась ее щеки. — Так оно и вышло!
Фоби почувствовала, как у нее от смущения горит лицо. Мать всегда учила ее отвечать комплиментом на комплимент. В детстве Вирджиния Ситон была ее кумиром. За два года она постарела лет на десять.
— Ты тоже прекрасно выглядишь, — слишком поздно солгала она.
— Не говори глупостей, — отмахнулась Джин. Она взяла ее под руку и повела к старому «гольфу». — Я выгляжу ужасно. Ты нужна мне, чтобы отвлечься от постоянной суеты. Мы будем лежать у бассейна, читать глянцевые журналы и разговаривать часами, совсем как в старые добрые времена. Помнишь?
— Конечно помню.
— В последнее время здесь царила такая суматоха, подготовка к свадьбе, а потом еще это ужасное событие… Конечно, ты пока ничего не знаешь. Я… Проклятая консервная банка! — выругалась она, когда на машине сработала сигнализация.
— Мы недавно ее купили, и я до сих пор не могу разобраться… как ее выключить? — Она провела рукой по волосам, что нисколько не улучшило прическу. — Вот старая развалюха, правда?
— Мне она нравится. Знаешь, единственная машина, в которой я ездила в течение последнего года, был ржавый джип без рессор. После этого у меня уже дважды крали велосипедные колеса.
— О боже, я снова становлюсь ужасным снобом, да? — Джин немного смутилась, давая задний ход. — Это все из-за последних событий. А с тех пор как Тони потерял кучу денег после сокращения, у нас земля уходит из-под ног. Так сложно снова наводить порядок. Хотела бы я быть лет на двадцать моложе… Тогда все было так просто.
Когда они подъезжали по ухабистой дороге к ферме Дайтон Мейнор, им навстречу выбежали два Лабрадора. Чуть не переехав одного из лабрадоров, Джин поставила машину в гараж. Собаки приветствовали их восторженным лаем.
Фоби направилась к дому, стараясь идти с достоинством, в то время как два Лабрадора обнюхивали ее со всех сторон.
Внутри царила божественная прохлада. Дом был таким, как она его помнила, — большим и безвкусным. Бюст Юлия Цезаря по-прежнему украшала старая войлочная шляпа, выцветший британский флаг загораживал портрет крайне безобразного прародителя. В прихожей на панельной обшивке стены Фоби узнала выбоины от мячей для игры в крикет. Их оставили ее братья много лет назад.
— Пожалуйста, не обращай внимания на беспорядок. Мы варим клубничный джем, — извинилась Джин, когда они вошли в кухню. Она задержалась у лестницы и крикнула куда-то наверх:
— Шейла! Корм для собак в багажнике «гольфа». Иди сюда и поздоровайся с Фредди, когда освободишься.
Кухня была огромной, со старомодной мебелью, расставленной в полном беспорядке. За свое двухсотлетнее существование она ни разу не подвергалась существенной перепланировке. Джин всегда называла ее организованным хаосом.
Фоби опустилась на источенный древесными жуками стул с плетеным сиденьем, снова почувствовав себя пятнадцатилетней девчонкой. Смешанный запах хлеба, клубничного джема, собачей шерсти и развешанных на просушку полотенец вызвал яркие воспоминания детства. Сколько раз эта кухня была ее убежищем! Она проводила здесь долгие часы за разговорами с Джин, спасаясь от ненависти ее дочери.
— Саския дома? — спросила она.
— Я думаю, она еще в постели. — Джин встряхнула чайник. — Чай или кофе? Хотя нет, мы должны отпраздновать твой приезд. Понимаю, что для спиртного еще рано, но мне кажется, мы сможем обойтись ликером.
— Конечно.
Фоби взглянула на кухонные часы. Половина четвертого. Наверное, Саския и Феликс готовились к бессонным выходным.
— Она вчера поздно легла спать?
— Не знаю, милая, — Джин пожала плечами. — Она слоняется по дому как привидение и совсем не встает с постели по средам.
— Привет, Фред.
В дверях появилась невысокая полная женщина с веселым румяным лицом и стопкой простыней. Это была Шейла — экономка Ситонов. У нее были светлые, мелко завитые волосы. Шейла обожала носить разнообразные очки. Сегодня она выбрала огромные очки с розовыми стеклами и перламутровой оправой, которые балансировали на кончике вздернутого носа. Это заставляло ее высоко поднимать голову, что придавало ей сходство с дрессированным тюленем, играющим в мяч.
— Шейла! — Фоби крепко обняла ее.
— Осторожнее, — засмеялась та, поднимая упавшие простыни. — Не могу поверить, что это ты. Разве она не красавица, Вирджиния?
Джин улыбнулась и кивнула.
— И ты предлагаешь девочке алкоголь в такое время суток? — заворчала Шейла.
— Наверное, тебе больше хочется чаю? — обратилась она к Фоби.
— Я просто хочу пить. Можно мне подняться наверх к Саскии?
— Конечно. — Джин закатила глаза. — И о чем я только думаю? Бедной Саскии пойдет на пользу встреча с тобой. Она в своей комнате.
«Интересно, Феликс тоже там?» — думала Фоби, направляясь к лестнице.
— Возьми это. — Джин протянула ей два бокала ликера.
Уже в холле Фоби услышала, как Шейла что-то сказала, но она не разобрала слов.
— Она уже все знает? — спросила Шейла.
— О боже! — воскликнула Джин. — Я совсем забыла ее предупредить… — Бедная Фредди!
Фоби быстро поднималась по широкой лестнице, на которой лежал старый, потертый ковер. Две собаки ни на шаг не отставали от нее.
Она негромко постучала в дверь, но ответа не последовало.
— Саския? Это я, Фредди… Можно войти?
Тишина. Опасаясь внезапного появления Феликса, Фоби осторожно приоткрыла дверь.
В комнате было нечем дышать. Заглянув внутрь, она ничего не смогла увидеть из-за дыма и темноты. Сквозь задвинутые шторы пробивался тоненький лучик света.
«Как в логове у дьявола», — подумала Фоби. Сзади ее подталкивали собаки.
— Саския? — негромко позвала она. Она почувствовала, как холодный липкий ликер растекается по ее футболке.
