Григорий понял её манёвр: сейчас она отодвинет засов и попросит этого Сашу выставить незваного гостя. Но она, открыв дверь, повернулась к нежданному посетителю и повторила свой вопрос:
- Тебе кофе чёрный или с молоком?
- Чёрный, - чуть хрипловатым голосом ответил Огарёв.
- Саш, два «американо» и выпечку мою любимую принеси, пожалуйста. Да побольше. Посетитель голодный.
Дверь закрылась. Ведьма включила свет. Не торопясь, погасила все свечи. Григорий за это время успел рассмотреть комнату. Слева от него находилась ниша, в которой стоял компьютерный стол. В центре комнаты был тот самый круглый стол, над которым колдовала ведьма и около которого они целовались. Если в комнате и были окна, то они были чем-то искусно заделаны. Справа тоже была ниша, в которой находились диванчик, одно мягкое кресло и квадратный журнальный столик. Вдоль стен стояло несколько шкафов, а так же открытые и закрытые полки и стеллажи, на которых тоже стояли свечи, шкатулки, коробочки, баночки и разные деревянные фигурки. В углу находился необыкновенной красоты камин. «Интересно, камин действующий? И как это ей удалось найти помещение с камином?» - не к месту подумал Огарёв. Ёлка подошла к нему, указала на диванчик в нише:
- Присаживайтесь, страстный незнакомец, - снова усмехнулась краешком губ. Смотрела с любопытством, слегка наклонив голову. Словно изучала его.
- Почему ты не выставила меня при охраннике? – он послушно присел.
- Ты же не целоваться ко мне через весь город мчался разъярённый. Надо тебе дать высказаться и попытаться разобраться, что ж тебя в такую ярость привело. - С этими словами она расположилась в кресле напротив. – Ну, так чем же я тебе насолила?
Огарёв достал фото молодой женщины и положил перед Ёлкой.
- Знаешь её?
- Лично – нет, а так знаю. Мне её фото приносили буквально три дня назад. Кажется... – она пощёлкала пальцами, припоминая имя девушки. - Света, да? Так её зовут? Она тебе кто?
- Сестра.
- Двоюродная? Слишком малая концентрация родства между вами, - ведьма левую руку направила в сторону мужчины, а правую держала над фотографией.
- По отцу. Мама умерла, мне восемь было. Через три года он женился и через год Света появилась.
- Так от меня что надо?
- Насколько мне известно, ты устроила ей выкидыш. Она сейчас в больнице в очень тяжёлом состоянии.
Ёлка не спеша протянула руку к красивой резной шкатулке чёрного дерева, которая стояла на ближайшей к ней полке. Вынула оттуда длинный мундштук, инкрустированный янтарём. Так же не спеша вставила в него сигарету. Пока она прикуривала, Григорий рассмотрел её внимательней. Лет двадцати семи - тридцати, русые волосы по плечам, глаза цвета мёда. Платье цвета малахита делало эти глаза более выразительными. Женщина затянулась и выпустила кольцами дым.
часть 2 глава 4
- Значит, ты примчался меня к ответу призвать? - хмыкнула ведьма. – Понимаю твой гнев. Только к её выкидышу я не имею ни малейшего отношения. Это ложное обвинение. Единственное, в чём ты можешь меня обвинить – это в мошенничестве. – С этими словами она откинулась на спинку кресла.
- Что значит – в мошенничестве? Объяснись.
- Да легко! Ты хорошо знаешь свою сестру?
В это время в комнату вошёл Саша с подносом. То, что Ёлка называла посетителя на «ты», его удивило ещё тогда, когда она попросила принести кофе. Это было не в её правилах. Она называла на «Вы» всех, кто старше четырнадцати лет. На «ты» она называла, обычно, только хорошо знакомых ей людей или тех, кто её сильно разозлил во время приёма. Вот только кофе неприятному человеку она бы не предложила... «Что-то я не припомню у него такого знакомого», - Саша бросил быстрый взгляд на ведьму. Григорию показалось, что охранник посмотрел на женщину с ревностью. «Любовник, что ли?» - кольнуло неприятно в сердце. «Даже если и так, мне что за дело!? У меня же Полина есть!» Вот только этот внезапный поцелуй до сих пор жёг ему губы...
- Спасибо, Саша.
Женщина составила с подноса на стол две чашки кофе и блюдо с маленькими булочками, рогаликами и кексами, посыпанными сахарной пудрой. Охранник взял поднос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Что-то ещё?
- Нет, спасибо. И, пожалуйста, не беспокой нас часа полтора.
Саша подозрительно посмотрел на посетителя, потом на Ёлку и вышел, не проронив не слова.
- Кофе хороший и выпечка отменная. Угощайся, пока всё не остыло. Кстати, а как тебя зовут, таинственный незнакомец?
Вот как это у неё получалось – вроде говорит слова простые, а голос такой, словно в любви признаётся?
- Ну, ты же ведьма, отгадай.
- Слушай, красавчик. Вот ты к врачу приходишь и что ему говоришь? «Ну-ка, доктор, отгадайте, что у меня болит?» Ничего подобного! Ты вцепляешься ему в пуговицу и просишь: «Спасите-помогите, болит то и то, сил нет терпеть». Ведь так? Так. – Утвердительно кивнула. - А почему ты считаешь, что здесь надо вести себя по-другому? Это ты ко мне пришёл, не я к тебе... – смотрела она на него с усмешкой, стряхивая пепел в маленькую пепельницу из яшмы. – Хотя, судя по твоему темпераменту, могу предположить, что в твоём имени есть буква «р» и, скорее всего, заканчивается оно на «ий». Дмитрий? Валерий? – негромко рассуждала она вслух. Потом покачала головой. – Нет. Скорее, Георгий, - заметила, как слегка вздрогнул мужчина. Усмехнулась. – Нет, не Георгий. Григорий, да? – и она, сделав затяжку, погасила сигарету.
- Да, Григорий, - с нескрываемым удивлением ответил Огарёв.
- Пей кофе, Григорий. Не бойся, я своим гостям отравленную еду и питьё не подаю, но, если хочешь, могу отпить из твоей чашки, - опять усмехнулась.
Эти её усмешки злили Огарёва. «Издевается она, что ли? И держится так спокойно и уверенно, словно вся правда мира на её стороне».
Ёлка взяла рогалик и откусила.
- Изумительное песочное тесто! Мой повар просто волшебник. Очень вкусно, зря не ешь. Ты же не позавтракал сегодня, - проворковала она.
Григорий был слегка растерян. Совсем по-другому он представлял себе разговор с женщиной, которая, как он считал, сломала жизнь его сестре. Что-то пошло не так... Что-то... Да всё пошло не так! Совсем не так. С самого начала... Как она его этим поцелуем с толку сбила! Точно, ведьма.
- Гриша, ну, правда, поешь. Разговор у нас будет долгий и, судя по всему, не очень приятный. Помнишь, как Савва из фильма «Покровские ворота» говорит Льву Евгеньевичу: «С утра заправляться надо»? Вот и поешь, пожалуйста. – С этими словами она, жмурясь от удовольствия, отправила в рот крошечную булочку с маком и подвинула блюдо с выпечкой незваному гостю.
часть 1 глава 5
И Гриша сдался. Во-первых, выпечка восхитительно пахла ванилью – это было воспоминание из детства, во-вторых, он действительно не позавтракал с утра, только кофе выпил (и откуда она это всё знает!), а, в-третьих, она так вкусно ела... Выпечка была маленькая, как говорится, на один зубок. Огарёв и не заметил, как опустело блюдо.
- Действительно, очень вкусно. Спасибо, - согласился он, озираясь по сторонам в поисках чего-нибудь, чем бы можно было вытереть липкие от сахарной пудры руки.
Ёлка встала, взяла с открытой полки упаковку влажных салфеток и положила на стол. Вытерла руки сама и, пока мужчина приводил себя в порядок, убрала пустые чашки и блюдо на полку. Потом вытерла стол и вынула из другой шкатулки колоду карт.
- Твоя сестра никогда не рассказывала, что любовник иногда поднимает на неё руку?
- Кирилл не любовник, а муж.
- Брось ты! Какой он ей муж!? Ты же прекрасно знаешь, что они не расписаны.
- Гражданский муж, - не сдавался Огарёв.
- Есть любовники, которые встречаются, есть любовники, которые живут вместе. Кстати, в последнем случае, женщина, обычно, считает, что она замужем, а мужчина просто уверен, что он свободен. То есть, то, что он её... кхм... поколачивает, тебя не удивило?
- Ты ошибаешься. Она бы мне обязательно сказала.
