Читаем без скачивания Тайна Лошади-Призрака - Буало-Нарсежак

— Я все же считаю, что не надо никому об этом рассказывать, заговорил Жан-Марк, — Не стоит бросать тень на репутацию поместья. Во-первых, лошадь никому не причиняет вреда. Эта история очень таинственная, но ведь это еще не трагедия!

— Интересно, что случится, если встать у нее на пути? — задумался Франсуа.

— О Господи, мой мальчик! — вскричала Маргарита. — Не вздумай этого делать!

— Да уж, лучше и не пытаться, — вмешался Жауан. — Кто знает, что ей придет в голову?.. Когда она убедится, что ее стойло исчезло, она просто уйдет в другое место. Мало ли в округе поместий!

Франсуа поднялся. У него сильно кружилась голова.

— Пойду побреюсь, а потом схожу к морю.

— Не уходи далеко, — посоветовала Маргарита.

Франсуа вернулся в свою комнату. Ему хотелось как можно скорее вырваться из этой странной атмосферы, которая так быстро образовалась вокруг ночных событий. Жауаны, конечно, испуганы, но они готовы покорно свыкнуться с невозможным, как это делали их предки. И Жан-Марк с ними заодно, хотя он и изучал разные науки. «Но только не я, — говорил себе Франсуа. — Меня не проведешь. Ночью я слышал цокот копыт, это правда. В поместье была какая-то лошадь. Но этому есть реальное объяснение, и я его найду!» Мальчик достал электробритву — прекрасную американскую бритву, купленную на сэкономленные за полгода деньги. На подбородке у него уже появился пух, и едва пробивались усы. Встав перед зеркалом, Франсуа начал сосредоточенно водить бритвой по гладким щекам. Итак, книга аббата Флоика ему не поможет. В библиотеке есть путеводитель по Бретани, и там наверняка найдется несколько строчек о Кермоле. Франсуа быстро собрался, натянул свитер и побежал в библиотеку.

Хотя, конечно, библиотека — это было громко сказано. На самом деле это был маленький застекленный шкаф, названный так потому, что в нем хранилось несколько журнальных подшивок, около двадцати романов и старинные издания, которые невесть как оказались здесь и залегли на долгие годы. Франсуа извлек путеводитель из-под альбома с дешевенькими марками, которые он азартно собирал некоторое время назад. Да, Кермол в путеводителе значился, но туристический интерес к нему был обозначен всего одной звездочкой. Человек, интересующийся историческими памятниками, мог прочесть, что Кермол был построен в 1160 году, позднее наполовину сгорел и ровно через сто лет был восстановлен. Когда-то здесь на несколько дней останавливался дю Геклен. (Дю Геклен, Бертран (XIV век) — коннетабль, возглавивший изгнание англичан из Франции).

Затем по приказу Ришелье главная башня и часть укреплений были снесены. В конце XVII века некий граф Келерден, в свою очередь, снес служебные постройки и по своему вкусу переделал двор. К этому же времени относится установка железных ворот. Во времена Французской революции вокруг замка шли бои между «голубыми» и «белыми», и следы канонады еще можно увидеть на южной части крепостной стены. Потом замок, как собственность дворянина, покинувшего Францию во время революции, был продан. Купил его некто де Ла Туш. На этом история Кермола заканчивалась.

И никаких зацепок. Ни трагедий, ни убийств, ни заговоров…

Дядюшка Жауан был прав: лошадь-призрак имела все основания растеряться. Здесь ей места не было. Впервые и не без грусти Франсуа понял, что Кермол превратился в обычные развалины, которые отслужили свой срок, и, может быть, действительно разумнее было бы их продать.

Одна строчка текста была посвящена часовне Прощения, построенной в XIII веке около Кермола и отнесенной к категории исторических памятников. Франсуа совсем забыл о ней! Но из путеводителя совершенно не было ясно, почему именно этой часовне уделено такое внимание. Возможно, дело было в находившемся рядом с ней захоронении. Надо было ему раньше этим поинтересоваться… Однако ничто из прочитанного в путеводителе не бросало света на историю лошади-призрака.

Франсуа прошел сквозь весь этаж и вышел через калитку в южной части стены, на которой еще были различимы следы пушечных ядер республиканской армии.

Перед ним было море! Франсуа, забыв обо всем, побежал по узкой тропинке, которая вела к пляжу.

ЧАСОВНЯ ПРОЩЕНИЯ

Закатав штаны, Франсуа шагал босиком по самой кромке воды. Она была холодной, а пляж совсем пустынным. То и дело раздавались резкие крики присевших на берег чаек. Но как только мальчик приближался к ним, птицы сразу разлетались, оставляя на мокром песке следы лапок. А когда Франсуа оглядывался, чтобы зрительно измерить пройденное расстояние, он видел отпечатки своих ног на песке. Но это были всего лишь человеческие следы, они не вызывали тревоги. А вот те… Те, другие следы были просто абсурдом! Слишком уж они были четкими, слишком настоящими. Лошадь-призрак не могла их оставить. Она ведь ничего не весит, она парит над землей!

Франсуа повернул назад. Решено: он отправится в Портсал и поговорит с аббатом Флоиком. Надо ведь ему кому-то довериться. Для него одного эта тайна слишком тяжела. К тому же Маргарита очень хорошо сказала: «Кто, как не служитель Бога, должен объяснить появление призрака?» По возвращении в замок Франсуа ждал сюрприз.

Во дворе стоял мощный «ягуар», а отец Жауан разговаривал с двумя мужчинами. Первый, повыше, был одет в охотничью куртку, брюки для верховой езды и краги, а его спутник — в широкий плащ.

— А вот и он! — воскликнул Жауан.

Оба посетителя обернулись и посмотрели на Франсуа. Мальчику они сразу не понравились. Разумеется, это покупатели, а значит — враги. Тот, что был повыше, вышел вперед.

— Моя фамилия Дюшизо, — сказал он. — Я уже был здесь, а сейчас привел друга, которого это дело тоже заинтересовало. Можем ли мы осмотреть замок?

— Мой отец приедет через несколько дней, — попытался возразить Франсуа,

— Но нам очень бы хотелось посмотреть дом.

Чтобы вести деловые переговоры, надо знать заранее, о чем идет речь.

— А я еще к тому же и спешу, — добавил второй.

Ну как тут откажешь? Франсуа был вынужден согласиться. Начали они с больших пустых комнат основного корпуса.

— Мебель пропала во время войны, — пояснял Франсуа. — Во времена моего деда здесь было полно ценных вещей. Мне часто приходилось слышать, что это было целое богатство. Старинные драгоценности, золотая и серебряная посуда… Мой дед был известным коллекционером.

— Но за домом он не следил, — заметил Дюшизо и добавил, повернувшись к своему приятелю:

— Чтобы починить крышу, придется заплатить, по моим подсчетам, триста или четыреста тысяч франков. Представляете?

— Здесь очень крепкие стены, — возразил Франсуа.

— Толстые, а не крепкие, — поморщился Дюшизо, — это не одно и то же.

Этот визит причинил Франсуа настоящее страдание. Дюшизо критиковал буквально все. Он вытащил из кармана блокнот, в котором подсчитывал предстоящие расходы. А его приятель слушал и не говорил ни слова. Бедный Кермол! Его обсуждают перекупщики, как корову на скотном рынке!

— А эти башни? — продолжал Дюшизо. — Жить в них невозможно, а сколько места они занимают! Нет, я считаю, что здесь все надо снести. Строить что-то новое на основе этого старья просто невозможно. Ваш проект об устройстве здесь гостиницы абсолютно нереален. Сейчас такое время, что людям нужны удобства. А амбары! Вы еще не видели амбаров! Друг мой, это нечто!…

Дюшизо шел уже впереди всех и сам открывал двери.

— Фанера! — восклицал он, стуча кулаком по деревянной обшивке стен. — Все изъедено и вот-вот развалится на куски. Здешний невыносимый климат может выдержать только бетон…

Франсуа плелся за ними со слезами на глазах. Кермол обречен! Может быть, именно поэтому и пришла эта лошадь из прошлого? Мальчику хотелось чем-то утешить старый замок, и, следуя за этими палачами, он тихонько поглаживал стены и дверные косяки. И ничего они не гнилые! Кермол еще сто лет простоит. Просто надо любить его, ухаживать, лечить его раны…

— Вопрос решается просто, — заключил Дюшизо. — Внимания здесь заслуживает только земля. Поместье хорошо расположено и к тому же стоит не очень дорого. Вы сможете построить здесь с десяток бунгало, а также небольшой торговый центр. Если захотите, можете добавить станцию техобслуживания. С этой точки зрения операция может быть рентабельной.

Франсуа набрал побольше воздуха.

— Нет, — сказал он. Мужчины переглянулись.

— Нет, — повторил Франсуа. — Вы забываете, что часовня имеет историческую ценность. Ее нельзя сносить…

— Часовня? — переспросил Дюшизо. — Какая еще часовня? Я ее не видел.

— Часовня Прощения. Она находится в ложбине, поэтому ее отсюда не видно. Если хотите, я вам ее покажу.

— А где она?

— Справа от ворот. Совсем рядом.

— То есть прямо в центре поместья. Это все меняет, — прошептал тот, что пониже.

Дюшизо широким жестом отмел неожиданно возникшее препятствие.

— У меня в Париже связи, я все устрою. Если бы мы всегда прислушивались к мнению Музея изящных искусств, который определяет ценность исторических памятников, то Франция давно бы превратилась в страну древних лачуг. Надо жить настоящим, черт возьми!