Ну что ж, дня три им, наверное, хватит, чтобы обнюхаться и добраться до нужного культурного слоя. А там можно переходить к более… глубокому… и непосредственному общению.
Паша усмехнулся, задержал дыхание и с головой ушел в ароматную пену.
А когда вынырнул, отфыркиваясь, услышал, что хлопнула дверь. А вот и его грандиозные планы явились.
***
Клео быстрыми движениями скинула с ног опостылевшие за день ботинки, перекинула через плечо взятое с веревки на улице полотенце и, предвкушая сначала прохладный душ, чтобы смыть с себя пыль и трудовой пот, а потом теплую ванную – чтобы снять напряжение с натруженных рук и ног, потянула на себя дверь ванной.
Твою мать…
– Представляешь, шпингалет сломался.
Клео молча смотрела на человека, произнесшего эти слова. В облаке белоснежной пены, манерно покачивая пальцами бокал на тонкой ножке, в ванне возлежал ее сосед. Чертово рыжее недоразумение, занявшее ванну, о которой Клео так мечтала!
А он отсалютовал ей бокалом, сделал глоток и вежливым тоном поинтересовался:
– Как прошел день?
– В мечтах о ванне, – буркнула Клео.
Павел выгнул идеальную темно-рыжую бровь. Брови у него гораздо темнее волос – вдруг заметила Клео.
– О. Предлагаешь мне уступить тебе место?
Никакого достойного саркастического ответа у Клео не нашлось, и она ответила честно. И немного жалобно.
– Не предлагаю. Прошу. Если тебя не затруднит. Я так мечтала, как приму ванну, когда вернусь.
После паузы он кивнул.
– Хорошо. На двоих тут все равно места нет. Точнее, только для двоих место и есть, а вот на воду уже не остается, – Клео нахмурилась, а он, как ни в чем ни бывало, продолжил: – Вино тебе оставить?
– Нет.
– Как скажешь.
В один долгий глоток он опустошил бокал, опустил его на пол. И встал. Вот просто взял и встал.
Из ванны. Голый!
Нет, пена, от которой отчетливо пахло ванилью, прикрывало многое. В том числе и пах. Но надо же было до такого додуматься – вставать из ванны голым при посторонних!
Но Клео почему-то не могла сдвинуться с места.
– Ой, – Павел опустил взгляд, словно бы только что заметив, что не совсем одет. – Извини.
И медленно и вальяжно повернулся спиной. Это, конечно, в корне поменяло картину! Потому что обильная пена плотно прикрывала пах спереди. А вот сзади две аппетитные мужские ягодицы выглядывали из пены, как две идеальные слегка перламутровые от пены полусферы.
Здесь должен был прозвучать со стороны Клео какой-то убойный по язвительности, очень меткий комментарий. Но он где-то заблудился или потерялся.
Глава 2.2
Глава 2.2
– Подай мне полотенце, пожалуйста.
Клео некоторое время молча смотрела на протянутую в сторону и немного назад мужскую руку. А потом повернулась, сдернула с крючка полотенце, шлёпнула его об эту руку и резко вышла из ванной.
***
В ванной до сих пор пахло ванилью. К чести Павла Тихого он убрал за собой – и свои вещи, и бокал из-под вина, и даже саму ванну ополоснул от остатков пены.
Намыливаясь под душем, Клео делала себе наставление на тему того, что теперь и впредь надо не забывать учитывать тот факт, что она живет не одна. Что на ближайшее время – интересно, на какое? Надо будет спросить у Павла, на сколько он приехал в отпуск – так вот, на ближайшую неделю как минимум надо будет вспомнить навыки совместного проживания. Жила же она в студенчестве в одной палатке на двоих. Тут, правда, не палатка, да и вместо соседки – сосед, но сути это не меняет.
Вот Павел сегодня проявил щедрость, уступив ей ванную. И заодно продемонстрировал во всей красе, – ну практически во всей – свою великолепную фигуру. Он же специально это сделал. На что рассчитывает? Извечный мужской рефлекс демонстрировать собственное «великолепие» всем желающим? Или… или он на что-то рассчитывает? На то, что между ними что-то может случиться? Типа небольшого курортного романа? Клео вспомнила его утренний, откровенно оценивающий взгляд.
Надо же, шустрый какой. Эля вон своего мужа тугодумом называет. Видимо, и в этом братья не схожи. Или вся шустрость и тяга к эксгибиционизму только одному из братьев досталась. Ничего, городок курортный, найдет себе Павел Тихий романтических приключений на свою аппетитную задницу. Если они ему так уж нужны. А сама Клео тут на работе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После душа Клео ванну принимать не стала. Во-первых, настроение пропало. Во-вторых, желудок недвусмысленно дал понять, что в него надо закинуть какой-то еды, желательно побыстрее, побольше и покалорийней. Днем Клео не ела, в такую жару хочется только пить. Зато сейчас – сейчас она слона бы съела.
Клео со вздохом распрощалась с мыслью выйти из ванной в одном только полотенце – пока в доме Павел, это не прилично. Она-то тягой к эксгибиционизму не страдает – натянула на еще чуть влажное тело короткие клетчатые шортики и белую майку и вышла из ванной.
***
На кухне на столе был накрыт ужин. Шашлык в лаваше, помидоры, зелень, оливки, белые шарики сыра.
– Какая красота! – не сдержалась Клео. Живот заурчал совсем громко, Павел рассмеялся и сделал широкий приглашающий жест.
– Прошу к столу.
Клео успела затолкать в рот пару оливок, шарик сыра и оторвать кусок лаваша, когда Павел ей протянул бокал белого вина.
– Я не буду, – она отрицательно помотала головой. – Мне завтра вставать рано на раскоп.
– От одного бокала ничего не будет, только сон и пищеварение улучшится, – Павел одной рукой взял ее руку, разжал пальцы, а другой – вложил туда бокал и снова сжал пальцы.
Прикосновение его рук оказалось неожиданным и приятным. Клео какое-то время смотрела на его руки, все еще касающиеся ее. У него красивые руки и крупные, идеальной формы, ногти.
Явно лопату в руках ни разу не держал. Клео тряхнула головой и перехватила пальцами ножку бокала.
– Хорошо. Спасибо. Один выпью. Тост?
Павел улыбнулся и поднес свой бокал к губам.
– Конечно, за знакомство. Я очень рад познакомиться с тобой, Клео.
Она смотрела, как он делает глоток. Не ответить будет невежливым. Особенно по отношению к человеку, с которым тебе еще какое-то время жить в одном доме, который уступил тебе ванную и собирается кормить ужином.
– Взаимно, Павел.
Вино оказалось вкусным. А шашлык – вообще выше всяческих похвал. Какое-то время Клео не могла отвлекаться ни на что, кроме еды. Не только шашлык оказался невероятно вкусным, все остальное тоже было на высочайшем уровне это праздника чревоугодия.
Итого оказался закономерен. Клео объелась. Нет, надо называть вещи своими именами. Она обожралась.
– Ты сегодня ничего не ела? – Павел аккуратно подцепил ломтик помидора на вилку и положил в рот.
Пока Клео набивала живот, Павел ел аккуратно, как цивилизованный человек.
– На жаре ничего не хочется, кроме воды, – немного неловко ответила Клео. Ей вдруг пришла в голову мысль, что Павел, человек, которого она еще вчера не знала, накормил ее ужином за свой счет. Что теперь делать? Не денег же ему предлагать? Это глупо и наверняка она этим предложением его обидит. – Спасибо за ужин, Павел. Очень вкусно. С меня завтра завтрак.
– О, отлично! – совершенно искренне обрадовался он. – У меня всегда проблема что-то с утра приготовить. Ты на счет вина не передумала? – Павел многозначительно поднял бутылку.
– Нет, – тоже совершенно искренне улыбнулась Клео. Кажется, с Павлом не будет особых проблем при совместном проживании. Приятный, адекватный молодой мужчина. – Мне еще работать сегодня надо. А я и так после твоего шашлыка готова впасть в анабиоз.
– Куда впасть?
Точно, наверное, фитнес-тренер. Лишней информацией себя не утруждает.
– Анабиоз. Приостановка жизнедеятельности организма с последующим восстановлением её при более благоприятных условиях.
– Как жаль, – вздохнул Павел, пополняя себе бокал. – Что сейчас условия не считаются достаточно благоприятными. А мне так нужен компаньон по распитию вина.
