гному?
— Трактирщик сказал, — ответил рыжебородый низкорослик и указал в сторону мужика в черном кожаном фартуке за барной стойкой. Тот поймал взгляд мага и тут же постарался скрыться от него за прилавком.
Архиус разочарованно прикрыл глаза, отпил самогона. Надо же. Даже не морщится.
— Чего надо? — спросил маг.
— Помощь нужна.
— Говори.
— Меня зовут Норман. У меня тут усадьба недалеко, — он отпил из принесенного с собой стакана. — Пять километров. Плюс-минус.
— Я сэкономлю твое время, гном, — перебил нелюдя Архиус. — Монстр есть? Если нет, то нам разговаривать не о чем.
— Но…
— Жить надоело? Или ты забыл, что у скитальцев есть разрешение на убийство? — Архиус дотронулся до посоха и руны на нем засветились.
— Прошу вас… — молил гном.
— Прощай, — старик был тверд в своем решении.
Низкорослик проглотил обиду. Выдержав паузу, он стукнул по столу, отчего я вздрогнул, в отличие от моего спутника. Затем гном покинул трактир.
— Чего он хотел? — под напором собственного интереса не выдержал и спросил я.
— Выгнать из его дома бандитов.
Архиус не успел ответить. Трактирщик принес три миски. В двух из них был суп, а третья оказалась наполнена сухарями. У меня, конечно, никогда не было задатков кулинарного гурмана, но содержимое тарелки на вид было так себе. В зеленой жиже плавало несколько кусков жира, картошка и что-то похожее на рис. Спросить, что это у меня не хватило смелости. Я взял сухарь, опустил ложку в похлебку, а затем поднес ко рту. Запахло отрыжкой моего кота. Вот, елки-палки. Кот то дома остался. И кто теперь за ним приглядит? Барсик, Барсик. Надеюсь, моя сестра не выбросит бедное животное.
Пока я размышлял о судьбе своего любимого питомца, не заметил, как уже долгое время держу ложку у подбородка без желания закончить дело.
— Ешь, — поторопил меня скиталец.
— Из чего это? — я еще раз понюхал содержимое в ложке короткими вдохами.
— Похлебка из грязнобрюха. У вас от таких избавляются, а в этих местах это считается сносной едой. Советую отправить похлебку в желудок, пока не остыла. Потом точно в рот не полезет.
Желудок зажурчал. Грязнобрюх… Грызун что ли какой?
Я засунул ложку в рот и быстро закусил сухарем пока рецепторы не передали вкус мозгу, а он не отправил в ответ сигнал вывалить из все желудка обратно в миску. Вместе с непереваренным до конца сердцем женщины.
— Хм, — заговорил я, пережевывая размокший во рту хлеб. — Лучше, чем я ожидал.
— Конечно не шашлык из говядины, каким вы на фермах балуетесь, — заметил Архиус. — Но тоже вполне себе деликатес.
Это, конечно, громко сказано. Но я не стал спорить и уплел свою порцию за обе щеки.
— Изгои захватили его усадьбу? — вернулся я к разговору о гноме, едва успел запить свой ужин и навалиться на спинку разодранного местами дивана.
— Нет, — ответил скиталец какое-то время вспоминая, о чем мы вели речь. — Тех, кто грабит и убивает на дорогах обычных путников, тоже хватает. Всегда найдется тот, кто пойдет против системы и будет жить за счет разбоев и грабежей. Сил королевств едва хватает, чтобы поддерживать порядок в крупных городах, не говоря уже об отдаленных от автострад имениях.
— Но… Я правильно понимаю, что этому гному нужна наша…то есть твоя помощь? И ты отказался? Я думал скитальцы хорошие парни…
Архиус наполнил свой граненный стакан самогоном из кувшина, который только что принес трактирщик.
— Запомни, Кайлан. Скитальцы убивают чудовищ. И только. Мы не убиваем других существ. Будь то грабители или педофилы. Убийцы или мятежники. Коровы или лошади, в конце концов. У нас есть своя миссия. И от нее зависит гораздо больше, чем какая-то усадьба гномов. Сегодня ты отправишься чинить крышу, тому кто умолял тебя это сделать, потому что вся его семья вымокнет и заболеет, а завтра свернешь шею, упав с лесов, по пути на эту самую крышу. И кто будет убивать монстров вместо тебя? Гном, который выблюет собственный желудок едва приблизившись к чудовищу? У каждого свое предназначение. Запомни. Не лезь. Не в свое. Дело.
— Странная философия. По-твоему, убийцы — это не монстры? — удивился я.
Намечался пьяный спор. Все верно. Когда старик отходил отлить, я разбавил свою воду его самогоном и меня понесло.
Архиус наклонился ближе и сильно понизил свой голос.
— Запомни, мальчик. Банду убийц может остановить первый патруль из Узариса. Любой правый боец, у которого есть оружие. А вот мутанту можешь противостоять только ты. Любой из смертных, кто приблизится к радиоактивному монстру умрет. Поэтому доверь дело о бандитах правителю города орков. А сам разгрузи голову и наслаждайся последними днями свободы.
У меня не нашлось подходящих слов, чтобы продолжить спор. Где-то в глубине души я понимал, что старик прав.
Мы допили остатки жидкости в своих стаканах и поднялись на второй этаж. Комната, которую забронировал Архиус была неправильно сложенным пазлом. Две кровати, но абсолютно разные по форме и стилю, как будто их притащили с разных помоек. Та, которая досталась мне изобиловала вываливающимися из матраса пружинами. У подоконника стояла одна почерневшая тумбочка на двоих. На ней горела свеча.
Я оставил вещи у кровати и пошел в ванную комнату. Тут было зеркало. По краям оно уже покрылось коррозией, но еще могло служить по назначению. Наконец-то я смог разглядеть себя. Вполне обычный паренек. Только вот уши… Они не торчали как у эльфа и не были обычными человеческими. Полукровка? Два синих глаза с интересом бегали по отражению и пытались запомнить каждую деталь. Нос был сломан и теперь смотрел немного в сторону. Две серьги в ушах. Волосы черные.
Я включил кран. Вода долгое время не бежала. Трубы засвистели словно их не включали несколько лет. Потом наконец в раковину полилась жидкость. Коричневая. Уходя в отверстие она оставляла за собой размазанный по кафелю мокрый песок. Понятно. Значит душа не будет. Думал, если не баня, то хоть это.
Так, в какой-то мере разочарованный в своей новой жизни я вернулся в комнату, застелил торчащие пружины вполне сносной простыней, улегся на нее и уснул.
Как Архиус и говорил, мы проснулись от навязчивого кукареканья петухов на улице. Местные постояльцы жрут похлебку из каких-то грязнобрюхов, и никто не догадался съесть хотя бы одного горластого петуха.
Я медленно открыл глаза, вспоминая про себя все проклятья моего родного мира. Едва прозрел, как увидел стоящего у моей головы скитальца. Он безмолвно смотрел в окно.
— Архиус?
Я медленно поднялся с кровати протирая глаза после глубокого сна. Подошел к магу и устремил взор вслед за его взглядом.
