В нем не было заметно ничего угрожающего, и тем не менее он обеспокоил Роуз. Он двигался так энергично, что вслед ему пронесся легкий ветерок, коснувшийся и ее, и ей захотелось улететь на этих вихрях, устремившихся ему вслед. Ее осмотрительность была сродни тому, что чувствует человек, встретившийся на дороге с неизвестной ему собакой. Инстинкты предупреждали ее, что лучше было бы избегать его, держаться подальше.
Он приблизился к Норбери, и пламя свечей осветило его лицо и синие глаза, какие Роуз не доводилось видеть никогда прежде. Эти глубоко посаженные синие озера, казалось, не смотрели на нее. Вместо этого мистер Брадуэлл устремил свой взгляд на Норбери, все еще сжимавшего ее руку.
– Дело сделано? – спокойно спросил он у виконта. – Или вы сочтете необходимым закрепить сделку ударом молотка?
Термин, принятый на аукционе, он произнес так, будто речь шла о намерении лорда Норбери ударить женщину, и виконт понял этот намек. Лицо его вспыхнуло.
– Вы глупец, если готовы истратить столько денег.
– Конечно же, если речь не идет о красивой женщине. А иначе какой от них прок?
Норбери одумался прежде, чем закончить свое злобное обвинение. Его глаза стали ледяными.
– Смотри, Рози, до чего довела тебя гордыня. От виконта ты переходишь к человеку, рожденному в трущобах Дарема. Твое падение можно назвать самым стремительным в истории падших женщин.
Мистер Брадуэлл не показал, что его задело это оскорбление.
– Теперь можете ее отпустить. Она уходит со мной. Деньги будут доставлены в ваш лондонский дом через два дня.
Лорд Норбери выпустил ее руку, и Роуз заметила на коже следы от его пальцев. Мистер Брадуэлл тоже заметил. Его лицо сохраняло бесстрастное выражение, но под маской спокойствия не мог не укрыться гнев. Животная энергия, таившаяся в этом человеке, лишь слегка просочилась наружу. Он был не из тех, кто прощает порчу своего имущества.
– Вы нетерпеливы. Не так ли? – сказал Норбери громко, чтобы и остальные насладились финалом.
– Безусловно, – сказал Брадуэлл. – Идемте со мной, мисс Лонгуорт.
Роуз не хотела с ним идти, потому что не рассчитывала, что наедине с ней он поведет себя как джентльмен. И в ожидании предстоящего желудок ее сжала болезненная судорога.
Он наклонился к ней. Господи! Неужели он собирается ее поцеловать! На виду у всех!
Этот поцелуй оказался всего лишь легким теплым дуновением, но столовая взорвалась громом аплодисментов и улюлюканья. Пока его лицо находилось близко от нее, а рот оказался возле ее уха, он заговорил снова:
– Не сопротивляйтесь. Они уже достаточно потешились на ваш счет. Уверен, что вы не захотите их забавлять и дальше.
У нее не было выбора, кроме как принять его руку. Иначе их потехе не было бы конца, как он обещал. Собрав остатки своего достоинства, насколько у нее хватило сил, Роуз приготовилась принять предстоящий бой и позволила увести себя из столовой мужчине, который только что ее купил.
Глава 2
Мисс Лонгуорт шествовала рядом с ним как королева. Кайл восхищался тем, как умело она скрывает унижение. Никто не заметил, что ее глаза увлажнились. Ее отчаяние чуть не прорвалось, когда за ними закрылись двери. Она приостановилась ненадолго, сделала глубокий вдох и пошла дальше. Она не хотела признавать его власти над собой. Конечно, теперь ее позиция была особенно уязвимой. Оба они понимали, что теперь она полностью зависит от его милосердия. Та огромная сумма, что он заплатил за нее, давала ей особые основания для беспокойства.
Девятьсот пятьдесят фунтов! Он был сумасшедшим. Здесь могла быть лишь одна альтернатива – следовало дать этом грязному аукциону идти своим ходом. Хотя жирный рыхлый Джордж вряд ли выиграл бы. Сэр Морис Фенуик вознамерился ее заполучить, и то, как придирчиво он разглядывал товар, не слишком лестно говорило о его намерениях. Темные делишки сэра Мориса получили дурную славу.
– Я призвал на помощь всю свою отвагу, – сказал мистер Брадуэлл. – Ступайте с лакеем и уложите свои вещи. Он снесет их вниз. И поспешите.
Роуз еще больше выпрямилась:
– Мне нечего упаковывать. Все, что здесь было, омерзительно, и я не хочу, чтобы мне что-нибудь напоминало о человеке, который дал мне это.
– Вы заплатили вдвое и втрое за каждый туалет и каждую драгоценность. Было бы глупо оставлять все это.
Ее восхитительное лицо оставалось спокойным и совершенным, но блеск в глазах показался ему вызывающим, а это не предвещало ничего хорошего – скорее намекало на ужасный конец этой ужасной ночи.
– Впрочем, как пожелаете, – сказал Брадуэлл.
Движением плеч он освободился от сюртука и накинул его на плечи Роуз. Потом сделал ей знак следовать за собой.
– Я не поеду с вами.
– Поверьте мне, это следует сделать. Иначе Норбери может передумать.
Ее гордость вызывала у Брадуэлла восхищение. Но сейчас она была неуместна и даже вредна. Он гадал, сознает ли Роуз, насколько опасно было ее положение здесь, и оно все еще оставалось таким.
– Уверена, что вы знаете, что я не давала согласия на этот спектакль, мистер Брадуэлл.
– Не давали? Черт возьми! Какое разочарование!
– Вы говорите так, будто это вас забавляет. У вас своеобразное чувство юмора.
– А вы выбрали неудачное время и место для подобного разговора.
Но ее это будто не тронуло.
– Если я поеду с вами, куда вы меня отвезете?
– Возможно, в бордель, чтобы вы могли отработать то, что я заплачу лорду Норбери. Кажется, несправедливо лишиться и такой суммы, и награды.
Роуз всмотрелась в его лицо. Она старалась придать своему взгляду презрительное выражение, но оно выразило страх, способный заставить Брадуэлла пожалеть о своей жестокой шутке.
– Мисс Лонгуорт, нам надо немедленно уехать. Уверяю вас, вам ничто не грозит. – Свои слова он подкрепил тем, обнял ее за плечи и силой заставил выйти из обеденного зал.
Ему удалось дотащить ее до кареты, но у самой дверцы Розалин оказала сопротивление. Она остановилась и уставилась в темноту кареты. Брадуэллу приходилось сдерживать свое нетерпение.
Роуз сбросила его сюртук и зашагала по аллее, уходя ночь. Ее светлые волосы и светлое платье делали ее похоже на ускользающий сон.
Возможно, ему следовало отпустить ее. Если не считать того, что ей некуда было идти. Да еще в легких бальных туфельках! Ближайший город или хотя бы поместье находились на расстоянии многих миль. Если бы с ней что-нибудь случилось…
Брадуэлл поднял сюртук, забросил его в карету, приказал кучеру ехать, а сам направился за Роуз.
– Мисс Лонгуорт, я не могу вам позволить уйти одной. Сейчас темно, дорога опасна. К тому же холодно.
Он слегка повысил голос, но она его отлично расслышала. Она стремительно повернула голову, чтобы оценить расстояние между ними.
