верится, что мы так быстро повзрослели.
— А помнишь белый дуб? — Влада тоже подняла голову наверх, наслаждаясь приближением лета.
— Я до сих пор иногда залезаю на дерево, обычно либо на рассвете, либо на закате. Тогда особенно красиво и все видно, как на ладони… Я часто сижу в тишине, думаю о своем, вспоминаю прошлое, много думаю о будущем. Это место похоже на маленький рай и для меня дома лучше уже нигде и никогда не будет. На сколько ты здесь?
— Я буду у бабушки до конца недели.
— Как насчет прогулки завтра? Мы могли бы сходить на наше место, искупаться…
— Еще не рано? Вода холодная.
— Скажи, что до сих пор боишься воды, — Влада нахмурилась, когда Адам снова засмеялся и потрепал ее за волосы, как в детстве. — Если хочешь, я могу преподать тебе пару уроков…
— А вот и преподай! Во сколько встретимся?
— Давай в пять, тебе будет удобно?
— Считай, что я в отпуске и все мои дни свободны, так что будет.
— Тогда договорились.
* * *
Девушка с трудом забралась на дерево, не без помощи Адама. Удобно устроившись на одной из веток, Влада крепко ухватилась руками о ствол дерева, с восхищением в глазах вглядываясь в горизонт. На закате солнца природные красоты будто осыпались золотой пыльцой. Вдалеке было видно и слышно шум машин, проезжающих по трассе, было видно широкую реку, небольшое озеро вдалеке, развивающиеся по ветру колосья в поле. Все, как в ее далеком детстве. Душа затрепетала от восторга и радости.
— Не думала, что когда-нибудь снова увижу эту красоту с этого ракурса.
— Да, здесь потрясающе.
Адам сел на ветку напротив девушки, осматриваясь вокруг. Они сидели в тишине еще некоторое время, слушая лишь пение птиц и шелест листвы. После, Адам коснулся плеча девушки и когда Влада взглянула на него поняла, что у нее слезятся глаза.
— Ты папу вспомнила? — догадался он.
— Я до сих пор не могу привыкнуть и постоянно плачу, когда думаю о нем. Как глупый маленький ребенок.
— Тосковать по родителям — это нормально, и никто не может осудить тебя за это. Никто не заменит отца и жить без него, все равно что потерять одно крыло. Это тяжело, Влада. Я понимаю тебя. Хочешь поговорить об этом?
— Да.
— Как ты узнала, что папа погиб?
— Я помню, как я пришла с работы пораньше и застала дома маму. Тогда я очень удивилась, что она пришла домой так рано и даже разозлилась, потому что планировала сбежать с Олегом в клуб, а маме собиралась соврать, что задержалась на работе. Я прекрасно знала, что родители никогда бы не отпустили меня в ночной клуб, несмотря на то, что мне уже было двадцать. Сказать по правде, моему отцу никогда не нравилось, что я допоздна гуляла с парнем. Он был старой школы, да еще и Маринка подливала масла в огонь, ты же ее знаешь…
Влада посмотрела на Адама и тот лишь молча кивнул, понимая, о чем она пыталась сказать. Марина была девушкой открытой, дерзкой и немного наглой. Она всегда говорила в лицо все, что думала, не боялась резких изменений, как вокруг себя, так и экспериментов с собственной внешностью. Подруга любила алкоголь и коктейли, считала, что жить нужно ярче и легче, ни в чем себе не отказывая.
— Я сухо поздоровалась с мамой и быстро зашла в свою комнату, даже не обратив на нее внимания. Переоделась, думая, каким образом выскользнуть из дома и решила, что скажу маме прямо. Я тогда была очень серьезно настроена отстаивать свои права, — Влада горько улыбнулась воспоминаниям, пересев спиной к стволу и облокотившись о дерево. — Когда я увидела заплаканное лицо мамы и ее пустой взгляд, даже тогда я не подумала о чем-то… о чем-то таком страшном, что может быть связано с папой. Знаешь, думала, может бабушке плохо стало.
— Ты винишь себя за то, что была так груба с ней?
— Да, я очень долго на себя злилась за это. И каждый раз, когда вспоминаю об этом, напоминаю себе, что родителей нужно ценить. Каждый момент важен. Я даже не могу описать тебе те чувства, которые переживала в тот момент. И тебе желаю еще не скоро прочувствовать весь этот ужас. Это было очень тяжело не только для меня. Мама сильно заболела после смерти папы, а я стала тенью самой себя.
Адам аккуратно пересел на ветку Влады, нежно обняв ее и прижав к себе. Девушка положила голову ему на плечо, плотно сжав губы. Ей не хотелось плакать и портить настроение себе и Адаму, но тепло друга вызвало в ней чувство заботы и беспокойства, а этому чувству девушка противиться не могла. Да и не хотела.
— Я знаю, что ты не плачешь при маме, но можешь поплакать рядом со мной. Это останется между нами. Я рядом, не бойся. Только не отдаляйся от меня Влада, я очень беспокоюсь за тебя и всегда хочу быть рядом, чтобы помочь. После смерти папы, ты практически перестала со мной общаться и приезжать сюда. Редко отвечала на звонки, прекратила видеться с ребятами. Мы все беспокоились за твое состояние и здоровье. Я не думал, что между нами когда-нибудь будут такие отношения.
— Конечно не думал, мы ведь с тобой как брат с сестрой, с детства вместе. У нас всегда была сильная связь и я не должна была отдаляться от тебя. Прости меня, я не хотела тебя обидеть. Тогда я думала, если отдалюсь от всего, что будет напоминать мне о прошлом, я буду меньше вспоминать отца и мне не будет так больно. Но я получила лишь одиночество, в котором все равно проживала всю эту боль три года.
— Я знаю, — Адам нежно провел ладонью по волосам девушки, вдыхая их запах. Сердце парня дрогнуло, и он сжал руку в кулак, сдерживая себя. — Теперь все будет по-другому. Я тебя больше не оставлю.
В его голове возникла давно поселившаяся в сердце мечта, где он мог позволить себе коснуться девушки не сдерживая себя. Его руки пронзали тысячи игл, настолько сильно ему хотелось сжать Владу в горячих объятьях и страстно поцеловать. Коснуться своими губами ее белоснежной шеи, хрупких ключиц, мягкой и сочной груди. В голове возникали самые безумные фантазии и Адам тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок.
— Уже прохладно, ты замерзла. Давай спускаться, пока не стемнело.
— Хорошо, — когда девушка спустилась с дерева, у нее зазвонил телефон. — Это Маринка звонит!
Адам молча спустился следом за
