— Отпусти ее! — потребовала женщина в синем платье ледяным тоном, что порадовало сердце Фроста. — Если ты уйдешь сейчас, тебе, может, и не придется предстать перед судом.
— Если кто-то и отправится в тюрьму, так это ты! — заявил мужчина, явно не напуганный ее угрозами. — Эта шлюха принадлежит мне. У тебя нет никакого права забирать ее у меня.
— У меня? — Рыжеволосая фурия с изящной фигуркой дрожала от ярости. — Это дитя не принадлежит ни одному мужчине, ты, червь! Более того…
— Может быть, я могу вам помочь? — деликатно вмешался в разговор Фрост.
Услышав вежливый вопрос, обе женщины и мужчина уставились на него. Присмотревшись, он изменил мнение о даме в грязном платье. Она была скорее ребенком, чем взрослой женщиной. Граф готов был поклясться, что ей не больше шестнадцати. Если на ней и была шляпка, то ее она потеряла во время драки с обидчиком. Грязные каштановые волосы растрепались, а вытянутое исхудавшее лицо говорило о постоянном недоедании. Карие глаза покраснели от слез, а во взгляде читалось рассердившее Фроста отчаяние. Девушка была напугана.
— Тебе здесь нечего делать! — заявил мужчина. — И тебе тоже, ведьма!
Рыжей не понравилось, что ее назвали ведьмой.
— Так значит, я похожа на ведьму! Вот как? — воскликнула она насмешливо. — И что же наводит тебя на эту мысль? Мои рыжие волосы? У меня ведь не зеленые глаза. — Она угрожающе шагнула в его сторону, и у мужчины хватило ума отступить. — Я поделюсь с тобой одним секретом. Если бы я была ведьмой, я превратила бы тебя в жирную крысу, а потом огрела бы по черепу метлой.
Среди зевак послышался смех, что привело мужчину в еще большую ярость. Его лицо побагровело, он отер с него пот свободной рукой.
— Ну вот что…
— Так. Послушай. Прежде чем ты произнесешь свои угрозы, предлагаю тебе отпустить девушку и отойти от леди, — сказал Фрост, понимая, что этому дураку хватит ума ударить женщину при свидетелях.
Неожиданно он сам оказался объектом ярости леди. Ее глаза были поистине необыкновенного цвета: карие с золотой каемкой. В этих ясных умных глазах горел внутренний огонь, который в данный момент был способен испепелить Фроста за его вмешательство.
— Вы что, констебль? — спросила она, презрительно сощурившись.
Он не нашелся, что ответить на такой нелепый вопрос. Почему это он оказался виноватым? Придя в себя, Фрост ответил вопросом на вопрос:
— Разве я в форме? Да я…
— Нет. Мне все равно, кто вы такой, сэр, — сказала она, жестом пресекая его попытку представиться. — Все, что мне нужно, — забрать дитя у этого негодяя. — Довольная тем, что поставила Фроста на место, она снова повернулась к мужчине, который как раз и заслужил ее гнев. — Отпусти ее и дай нам уйти, и тогда я не заявлю на тебя властям.
— Кэти — моя дочь! — заорал тот. — Она останется со мной! Убирайся немедленно, иначе я заявлю о том, что ты похитительница.
— Похитительница?! — Рыжеволосая леди взглянула на девушку. — Он правду говорит? Он что, твой отец?
Девушка дрожала, как испуганный кролик. Она робко взглянула на леди, потом перевела взгляд на мужчину, державшего ее за руку.
— Он… Он был женат на моей маме.
— Я воспитал эту девочку как собственную дочь, — сказал мужчина.
Леди не обратила на его слова никакого внимания.
— А твоя мама?
— Умерла. Почти две недели тому назад, — ответила девушка, и ее глаза наполнились слезами. — Нам не на что было купить ей нужные лекарства.
Рыжая покачала головой:
— Можешь не продолжать. Прими мои соболезнования. — Она глубоко вдохнула, как будто набираясь храбрости.
— Ты хочешь остаться с этим человеком?
— А у нее есть выбор, я вас спрашиваю? — выкрикнул мужчина, дергая девушку за руку. — Я ее отец. Других родственников-то не осталось!
Фрост промолчал, соглашаясь. Что бы тут ни происходило до его прибытия, девушка должна остаться с человеком, который ее воспитал. Графа все это не касалось, как не касалось и этой леди.
Он легонько, кончиками пальцев, дотронулся до руки рыжей, и та напряглась, ощутив его прикосновение.
— Лучше не вмешиваться в семейные ссоры.
— Вы так это называете? Семейная ссора? — Она через плечо метнула на Фроста гневный взгляд. — Этот человек предлагал услуги своей дочери всем джентльменам подряд!
Графа не удивляла ярость дамы. Ей, получившей хорошее воспитание, была чужда суровая реальность нищенской жизни.
— Можно мне поговорить с вами наедине?
Она подозрительно прищурилась, услышав эту просьбу.
— Вы, наверное, шутите. Мы стоим посреди улицы, и со всех сторон нас окружают зеваки.
Фрост бесцеремонно схватил рыжую за руку и оттащил ее подальше от мужчины и его падчерицы. Потом сердито взглянул на этого типа и ткнул в его сторону тростью.
— Не вздумайте убежать с девушкой, не то пожалеете! — И посмотрел на женщину, пытавшуюся освободиться от его хватки. — Идемте, милая, поговорим наедине.
Эмили — а это была она — пыталась вырваться, но безуспешно. Мужчина держал ее будто в железных тисках. Если бы ей удалось высвободить руку, она смогла бы ткнуть кончиком зонтика в его ботинок.
— Вы не имеете никакого права прикасаться ко мне! — процедила она сквозь стиснутые зубы, закипая от ярости.
Они отошли всего на несколько ярдов от девушки и ее зверя-отчима. Эмили беспомощно глядела на этого мерзавца. Он что-то шептал бедняжке Кэти — скорее всего, угрожал избить, если та не останется с ним.
— Вы меня слушаете?
Эмили нехотя перевела взгляд на увлекшего ее от места событий человека. Впервые посмотрела на него внимательно. Он джентльмен, это она разглядела, едва его заметив. По его манере речи, одежде, высокомерию было понятно, что это аристократ. На мгновение ее заставила онеметь его красота. Только ангелы, сошедшие с небес, могли быть такими совершенными. Лицо будто изваяно искусным скульптором. Чистая кожа, волевой подбородок, полные губы и лоб, ставший с годами лишь прекраснее. Он выглядел лет на тридцать. Легкий загар и ни одной морщинки на лице.
Ох, а его глаза цвета бирюзы, казалось, заглядывали в самую глубину ее души! Она почувствовала магнетизм его взгляда и подумала: не приснятся ли ей его глаза этой ночью?
— Он сейчас убежит вместе с ней, — нервно произнесла Эмили.
Незнакомец устало посмотрел на нее.
— Формально этот человек — ее отец. Он имеет полное право уйти вместе с ней.
— Вы не понимаете… — начала она, осознавая, что ее увели в сторону, чтобы прочитать нотацию.
— Нет, дорогая леди, это вы не понимаете, — строго сказал незнакомец и еще сильнее сжал ее руку. Он говорил тихо, чтобы слышать могла только она одна. — Если бы мимо проходил констебль, он бы, скорее всего, доставил вас к судье за попытку отнять девушку у ее единственного родственника. Чего вы надеетесь добиться? Хотите, чтобы девушку отняли у него и отправили в работный дом?
