люди думали, что опалённые, как вас называли, приносили роду несчастья. Поэтому таких детей отдавали в жертву драконам.
— Драконам? — я не поверила своим ушам.
Я почувствовала, что Дамиан улыбнулся.
— Не бойся, детка, последнего дракона видели несколько веков назад.
От «детки» меня передернуло. Был у меня бывший парень, который мнил себя крутым пацаном, а на деле оказался пшик. Одолжил денег на починку машины и так и не вернул.
— Уж лучше зовите Мышкой, — я надула губы.
— Что ж, Мышка, — сказал он. — Если будешь слушаться и примерно себя вести, наше знакомство будет скоротечным и необременительным.
Это было, конечно, хорошо. Жить в плену у наёмников мне не хотелось. Но этого Дамиана я уже хоть сколько-то знала, а вот что ждало меня дальше — было окутано мраком. Там мне могло повезти ещё меньше.
— Я могла бы выкупить себя сама? — задала я дурацкий вопрос.
— А что у тебя есть? — закономерно спросил он в ответ.
Я поджала губу и замолчала, судорожно пытаясь вспомнить, не говорилось ли в книге чего-то такого, что никто, кроме меня не знал бы.
Чутьё подсказывало, что было. Но голова отказывалась работать.
Утомленная и голодная, я задремала. А проснулась уже утром, когда даже сквозь повязку пробивался солнечный свет.
— Приехали, — сообщил мне Дамиан.
Он помог мне выбраться из кареты и, придерживая за локоть и талию, которую уже по-хозяйски облюбовал, куда-то повёл.
— Ступеньки, — предупредил он, и я услышала лёгкий скрип под ногами.
Воздух в помещении казался душным. Дамиан усадил меня на табурет и, похоже, читая мысли, распахнул окно. Мое лицо обдало лёгким ветерком.
— Я развяжу верёвку, — сообщил Дамиан. — Но если выкинешь какую-нибудь глупость — пожалеешь.
— Не выкину, — обещала я.
Ощутив свободу, я погладила натертые запястья и сняла повязку.
Мы были внутри бревенчатого домика с простейшим убранством. У стены стояла одноместная кровать, напротив неё квадратный столик и табуретка, на которой я сидела, а в углу рядом старенькая занавеска, за которой виднелась лавка и ушат для бани.
Окно здесь было всего одно. Маленькое, но я бы протиснулась.
Дамиан проследил мой взгляд.
— Даже не думай, — сказал он. — Вокруг лес, полный диких зверей. Ты и дня не протянешь.
С этим я не стала спорить. В школе я как-то ходила в поход, это было весело, но даже разжигать костёр без спичек так и не научилась.
Приняв мое молчание за согласие, Дамиан вышел из комнаты. Оставшись одна, я описала круг, чтобы размять ноги и всё-таки подумать.
Чёрные кинжалы — это наёмники, как сказал Алонсо. Значит, за их нападение на замок барона кто-то заплатил. А похищение и выкуп дочерей — скорее всего не главная цель, а приработок на стороне. Дамиан рассчитывал, что граф раскошелится на всех троих, потому что не знал о разрыве помолвки. И ещё о том, что Рафаэль — та ещё сволочь.
Ладно, отказался жениться. Это дело личное. Но жизнь спасти же мог!
Дамиан вернулся с деревянной миской и поставил ее на стол. Втянув носом запах, я кинулась к ней. Тёплая похлебка с кусочками мяса. То, чего мне так не хватало!
Забыв о гордости, я набросилась на завтрак, как дикий зверёк. Дамиан тем временем исчез за шторкой.
Опомнившись, когда последняя ложка была отправлена в рот, я поискала его глазами.
Сквозь дыру в ткани виднелся кусочек спины. Я встала и тихонько подошла ближе, надеюсь, что Дамиан меня не услышит. Он стоял ко мне боком и протирал шею и массивные плечи губкой. Да, душ в средневековье пока не придумали, а для полноценной ванны в домике не было места.
Маску он тоже так и не снял. И это был хороший знак. Значит, мне и правда намеревались сохранить жизнь. Пока, во всяком случае.
Когда мой похититель наклонился к ушату, я заметила на его широкой спине нечто странное. Чуть пониже лопаток и до самого края штанов тянулось серебристое пятно шириной в ладонь. И выглядело так, словно кожу покрывали чешуйки.
Что за чертовщина?
— Это серебрянка или, как ее еще называют, пепельная хворь, — сказал, не оборачиваясь Дамиан. — Редкое заболевание, но не заразное.
Раз уж меня поймали с поличным, прятаться было бесполезно.
— Это лечится? — спросила я.
Мужчина развернулся ко мне лицом, и я увидела похожее пятно на левом плече.
— Я вернусь через несколько часов, — сообщил он, набрасывая рубашку. — Советую отдохнуть, пока есть возможность. Если не наелась или что нужно, позови Луку. Он будет дежурить у двери.
— Слушаюсь, — я приложила ребро ладони ко лбу, но Дамиан моего юмора не понял и даже бровью не повёл. Только прошагал мимо, на ходу застегивая пуговицы.
Проводив его взглядом, я снова опустилась на табурет и загрустила. В комнате даже не было книг, чтобы почитать. И оставалось только предаваться невеселым мыслям, что в свой мир я, скорее всего, никогда уже не вернусь. Надо принять это, хоть и пока непонятно, как. А в этом мире я совсем одна, без денег и без друзей.
«Ладно, чего нос повесила? — спросила я сама себя. — Слезами горю не поможешь».
Пока у меня есть перерыв, надо хоть умыться. Кто знает, куда я дальше попаду. Надо попросить свежей воды у этого Луки.
Я решительно встала и, подойдя к двери, дернула за кольцо. Я ожидала, что дверь будет заперта и даже несколько не рассчитала силы, чуть было не ударив себя же створкой.
В проеме прямо передо мной стоял здоровяк в черной маске. Похоже, один из людей Дамиана. Увидев меня, он широко улыбнулся, обнажая кривые зубы.
— На ловца и зверь бежит, — наемник усмехнулся и, выбросив руку вперед, схватил меня за горло.
III. Торг не уместен
В книжках хрупкие героини часто теряют сознание. Мне всегда казалось это глупым. Но вот я и сама оказалась на месте такой героини.
В глазах потемнело, стало нечем дышать, и я бы сползла на пол, если бы здоровяк не подхватил меня и не закинул себе на плечо, как мешок с картошкой.
В себя я пришла на какой-то поляне. Я сидела в траве, привязанная к дереву. Неподалеку стояла телега, а в паре метров от меня двое мужчин торговались о цене. Здоровяк в маске требовал не меньше сотни.
— Она благородных кровей и девственница, — приводил он аргументы. — В твоем борделе очередь будет.
— Она опаленная, — возражал его собеседник, толстоватый мужичок сильно за сорок. — К ней не притронутся.
— Да что ты понимаешь, — возражал здоровяк. — Это редкая особенность. Как там говорят?
