Глава 3
Пег не понимает моих шуток и смотрит испуганно. Но всё же отвечает:
– Вы, были тихой, замкнутой. Слово лишнего не скажете. Ни в чём не перечили отцу.
Я киваю. В голове уже сложился примерный портрет девушки. И он меня не радует. Такой я точно не буду. Пусть даже новоиспечённый папенька и не мечтает. Я уж точно не буду молчаливой овцой.
– Вы очень любили читать и постоянно что-то писали в тетрадках – продолжала просвещать меня Пег.
– Подруги хоть у меня были?
– Я часто носила записки от вас вэйре Лионелле.
– Ты мне очень помогла, Пег.
– Простите, вэйра, мне пора бежать. Хозяин будет гневаться.
С первого этажа слышу ругань. Пег убегает, словно её здесь и не было.
Если бы я была на месте Розы, то куда бы спрятала свои записи. Если бы, да кабы. Прихожу к выводу, либо на самом видном месте, например, на этих книжных полках, либо в тайнике.
Мне спешить некуда. Во всяком случае, не замуж за выбранного папенькой жениха.
Дверь с грохотом отворяется и в проёме показывается фигура того самого мужчины с претензией на элегантность.
– У меня, что сегодня приёмный день? Оставьте передачу за дверью и на выход, – я буравлю мужика злым взглядом. Он меня бесит. – Что за хамство такое? Бесцеремонно вламываетесь в чужую комнату. Это попахивает несоблюдением личных границ.
Мужчина начал задыхаться. Глаза стали бешеными. Он задёргал манишку возле шеи, ослабляя её.
– Скажите на милость, зачем так туго завязывать? Вы же можете задохнуться, – сочувствую ему я.
В меня как будто вселился бесёнок. Это надо быть полностью отбитой на всю голову, чтобы провоцировать монстра.
– Пег мне сказала, что ты ничего не помнишь – голос сиплый. Но я слышу в нём надежду.
– Я даже не знаю кто вы, – не разочаровываю я его.
– Хм, я бы сказал, неожиданный эффект, – себе под нос бурчит он.
– Может, всё же представитесь? – говорю я светским тоном.
– Может, и представлюсь. Я твой отец.
– Весьма печальное известие. А женщина, которую вы с таким усердием избивали, моя сестра?
– Да, ты действительно странная. Это твоя мать.
– Не повезло ей, – задумчиво говорю я. – Очень не повезло.
– Знаешь, почему я тебя до сих пор не наказал за дерзкое поведение?
– Просветите, сделайте милость.
Кажется, что папаньку сейчас грохнет кондратий. Вот был бы праздник. Но нет! Я с интересом смотрю как его лицо приобретает нормальный цвет.
– Мало я тебя бил…
– Не переживайте, папаша, нормально так били, что весь страх отбили. Знаете, какая штука, стоит переусердствовать и все усилия насмарку.
– Да, от тебя нужно побыстрее избавляться.
– Не сомневаюсь, что вы ни перед чем не остановитесь. Можно последнюю просьбу?
– Можно, – рявкнул отец. Мне удалось довести папаню до белого каления.
Мне сложно принять чужих людей за свою семью. Против фактов не попрёшь, эти упыри и есть моя семья.
– Прошу заменить смерть на вечную ссылку.
– Рад, что наши желания совпадают.
– А уж как я рада. В знак любви и преданности верните мне ключ от комода, – делаю вид, что раздумываю и добавляю, – пожалуйста.
– Чего ещё изволите? – саркастически ухмыляется он.
– Учебник по истории. Получается, что я даже не знаю в какой стране живу.
– В Иларии, – нормальным тоном говорит отец. Может не такой уж он и чудак, на букву «м». Надо присмотреться к нему.
– И на том спасибо, – я делаю поклон и вскрикиваю от боли. Пользуюсь случаем, якобы теряю сознание.
Чтобы папуля мой расчудесный не расслаблялся. А то уже золотые дублоны в глазах замелькали. Решил сбагрить меня поскорее.
Не выйдет! Пока не разберусь в ситуации, с места не сдвинусь. Даже если и сдвинусь, не факт, что туда, куда нужно любящему родителю.
Папаша кричит в распахнутую дверь:
– Доктора! Пейгерим, беги быстро за доктором!
– Доктор сказал в прошлый раз, что больше не придёт, – отвечает служанка.
Интересно сдержит доктор слово или нет? С момента моего воскрешения я стала стервой. Я и сама это понимаю. Представляю каково приходится моей новой родне. Они же не знают меня прежнюю. Для них воскрешение Розы – аттракцион, полный неожиданностей.
– Всё равно беги. Скажи доктору, что Розе стало хуже.
Пег бурчит что-то себе под нос, но так, что слышно на втором этаже. Отец теряет терпение и спускается, чтобы придать ей ускорение.
Слышу разговоры на повышенных тонах и шаги на лестнице.
Я, довольная своей проделкой, не спешу открывать глаза. Не знаю кто идёт. А здесь нужно держать ухо востро.
Дверь тихонько отворяется. Значит, свои. Открываю глаза.
– Роза, доченька, как ты? – ласково говорит мама.
У меня слёзы в глазах. С моей родной матерью у меня весьма натянутые отношения. Она не интересуется моей жизнью. А уж ласки от неё я никогда не видела.
А тут столько нежности, любви.
Я совсем не замечала её. Если бы спросили, как она выглядит, то вряд ли я смогла бы ответить.
Я внимательно смотрю на неё. Кожа да кости. Тусклые пепельные волосы, уложенные в простую причёску. Огромные печальные глаза. Серые, как и у меня. Красивые, аристократичные пальцы. Чистое платье практичного коричневого цвета с бежевым вязанным воротничком.
