Наконец вернулась и Оленя. Она принесла обещанный чай и глазунью с мелкими колбасками и хлебом. Заметно было, как на не самой лучшей посуде, Оленя постаралась разложить всё посимпатичнее.
— Премного тебе благодарна, — чинно кивнула Севара, приступая к еде.
За завтраком она успела окончательно проснуться и поразмыслить, а потому позволила себе начать беседу, когда черёд дошёл до чая.
— Повтори, пожалуйста, кто меня нашёл?
— Женщины. Мы город обходили. Точнее, старую его часть: отсюда до площади.
— Ночью?
— Праздник ведь. Невестин день.
Севара поперхнулась. Мигом вспомнилось обращение беловолосого — «невеста».
— День богини Ханашады, — Оленя протянула салфетку, — мы зовём Невестиным днём. На юге не так?
— Честно говоря, не знаю, как в народе, но в свете иначе, чем днём Ханашады не зовут. Так женщины обходили город? Как же? И зачем?
— Расплетаем волосы, снимаем платки, на соху доски кладём, на них садятся несколько женщин, а другие кто позади, придерживает соху, кто впереди — тянут. Так бороздой круг выходит. Мужчины на площади ждут, Ханашада ведь женщинам силы даёт. Вот мы и стараемся, чтобы городу жилось легче, чтобы гора людей не забирала, и напасти все за бороздкой-то и остались.
— Надо же. — Севара задумчиво отхлебнула терпкий чай.
О таких традициях она не слышала. В день Ханашады они с бабушкой и сестрой обычно ходили в храм Двенадцати, чтобы помолиться. Ну и, разумеется, обязательно выходили и мальчики. Бабушка говорила, что если остаться в такой день дома, то мужчины не найдут себе жён, а женщины мужей. А если и найдут, то обязательно умрут после свадьбы. В такие суеверия Севара не верила, но с бабушкой не поспоришь.
— Значит, вы у леса проходили? А никого не видели поблизости?
— Так двор наш у самого лесочка, у нас весь город: с одной стороны горы, с другой деревья, — пожала плечами Оленя. — Рядом мы только и были. А вы в шубе песцовой беленькой, со шкатулкой и пионом.
Севара моргнула пару раз, не веря ушам. Какая шубка? Те варвары стянули с неё верхнюю одежду. Да и остальное…
— Мы думали, в шкатулке у вас документы найти, но куда там. Она не открывается.
— Полиция, говоришь, была?
— Приходили. Ночью ещё. Утром рано тоже были, сказали хозяйке, что вы дворянка, видно. Она тогда приказала вас в эту комнату определить… Кхм… И служители просили вас зайти тоже. Личность подтвердить, ну и вообще…
— Тогда, не могла ли бы ты помочь мне собраться?
Оленя улыбнулась и гордо сообщила, что всю ночь сушила, чистила платье, и сейчас оно в отличном состоянии. Севара мысленно сделала пометку заплатить той за работу. Правда, когда принесли одежду, стало не по себе. Платье казалось собственным, но его будто кто-то перешил, изменил: ткань стала светлее, немного блестела, добавилось кружево. Однако выбирать не приходилось.
Пока шнуровали корсет, ноющая грудь не успокаивалась, но как бы тщательно не приглядывалась Севара, а ни раны, ни синяка не заметила. Вспомнились хладные длани того, кто бесшумно ходил по хрусткому настилу снега, кто говорил мягким низким голосом. Возникли моменты каждого касания ледяных пальцев…
Отогнав навязчивые липкие от страха мысли про загадочного беловолосого мужчину, Севара твёрдо приняла решение разобраться с возникшей проблемой и идти по изначальному плану. Некогда думать о сказочных персонажах!
Первым делом, она познакомилась с, кутающуюся в душегрейку, хозяйкой постоялого двора. Оная мило улыбалась и понимающе качала головой, узнав о беде. Тем не менее, цену за комнату заломила неприличную.
Договорившись, что Оленя пока походит при ней, Севара наконец вышла в город. Точнее городок. После Песчаного Лога, вместившим в себя несколько сотен тысяч горожан, Пэхарп с его десятком тысяч жителей казался совсем уж мелким. Большая часть населения здесь трудилась в шахтах, где добывали в основном магические кристаллы, но не только.
Улицы и днём оставались здесь полупустыми, слишком заснеженными для весны. Дома жались друг к другу, будто в попытке согреться. Впереди виднелись массивы снежных гор — Голова Полоза или как их ещё звали — Морозные Хребты, а позади подступал высокий лес. Впереди — единственная площадь, где располагались и полицейский участок, и городская власть, и махонькая больница, и почта…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Хотя идти пришлось относительно недолго, Севара устала. В основном от пронизывающего ветра, поднимавшего пургу и щипавшего за нос. По крайней мере, белая песцовая шуба отлично справлялась с обогревом. Бедняжка Оленя куталась в зипун, и то и дело поправляла платок на голове.
В полиции вошедших узнали сразу, стоило лишь оказаться внутри. Оно и понятно, в городе из дворянского сословия лишь один человек — Севара. А дорогая одежда и манера держаться с головой выдавали благородную кровь.
Прибывшей занялся молодой, на вид ровесник Годияра, маг среднего роста со светлыми серыми глазами и тёмными волосами, одетый в форменную чёрно-золотую мантию.
— Повезло: буквально пару промежей назад прислали копию семейной печати, — пробормотал маг, роясь в ящиках. — Пришли бы раньше, только зря прогулялись бы…
Севара хмыкнула, оглядывая небольшой кабинет, заставленный растениями. Ни одно из них опознать не удалось, что намекало на их необычное происхождение. На столе лежали пара папок, рядом с ними стояла кружка ещё горячего…
— Кофе? — удивилась Севара, принюхиваясь.
— Точно, — маг выпрямился, услышав свою гостью.
— Я думала, его сюда не возят.
— Не возят. Дорого. Но на заказ привезут что угодно. Есть у меня знакомый, вот у него лучшие сорта продаются!
— Мне стоит взять контакты вашего знакомого, домн… — Севара специально сделала паузу после обращения, ожидая, когда ей наконец представятся.
Маг оторопел, будто только сейчас осознал, что так и не назвался, а затем улыбнулся:
— Радмил. Простите, не каждый день оказываешься в таком обществе…
Севара подняла брови, в остальном сохраняя невозмутимость.
— Кхм… Что ж, нужно проверить личность. Могу я просить вашу руку? — Маг замер, видимо, обескураженный двойственностью фразы, которую сказал и уточнил: — Мне нужен палец. Но не для кольца…
— Хотите пустить мне кровь, чтобы проверить по семейной печати, — догадалась Севара, высвобождая левую кисть из муфты.
Радмил кивнул, растерянно улыбаясь. Вряд ли он часто общается, не то чтобы с благородными, а вообще с людьми. Тем не менее, он вполне профессионально проколол безымянный палец своей новой знакомой, будто проделывал такое каждый день сотню раз.
Неспешно Севара прижала ранку к прохладному металлическому кругу с вырезанным в нём семейным гербом, мазнув по нему кровью. Радмил любезно шепнул заклинание, заставившее прокол затянуться, и приступил к проверке. Он сделал несколько пассов, прочёл что-то нараспев и щёлкнул по гербу. Тот ответил ярким свечением.
— Вот и всё, — Радмил наклонился, раскрыл папку и что-то размашисто написал в ней, — личность подтверждена, сударыня. Приятно познакомиться, Севара Милояровна. Подпишите здесь и здесь, пожалуйста.
Оставив свои подписи, она не удержавшись спросила:
— А вы случаем не знаете, что с моими грабителями? Их ловят?
— Зачем же ловить мертвецов? — пожал плечами Радмил.
— Мертвецов? — автоперо выпало из руки Севары.
— Окоченели ваши лихие люди.
— Не из-за магии?
Воспоминания услужливо подкинули образ беловолосого мужчины с ледяной короной. Тот наверняка был способен наказать преступников по-своему.
— Почему вы так решили?
— Слышала, что из Башни кто-то сбежал, — нашлась Севара. Не рассказывать же ему о странной встрече. Чего доброго, за безумную примут.
— Вот оно что. — Радмил нахмурился. — Не думайте о том. Разбойники пали жертвой стужи, а беглеца мы поймаем.
Рассеянно поддакнув, она вышла. Вещи остались на хранении в другом кабинете, где Севара, выяснив, что её старика-извозчика отправили в Лединск, попросила хотя бы его почтовый адрес. Прямо в участке составила недлинное письмо с благодарностью и пожеланиями скорейшего выздоровления. Из только забранных вещей, Севара вытащила кошелёк, добавив денежное спасибо, расплатившись таким образом и за дорогу. Отправила его, не отходя далеко, прямо в почтовом отделении. Благо, очереди тут не было.
