Для автора тема исследования не является новой. Он имеет достаточное количество научных работ, затрагивающих вопросы разведывательно-диверсионной, контрразведывательной и специальной деятельности органов госбезопасности СССР на оккупированной советской территории в годы Великой Отечественной войны.[64]
Наряду с отечественными исследователями определенную работу по изучению проблем сопротивления народа на оккупированной советской территории проводили зарубежные ученые.
В первые послевоенные десятилетия авторы этих работ, как правило, преследовали цели, продиктованные идеологией антисоветизма. Их усилия направлялись прежде всего на фальсификацию истории советского партизанского движения, реабилитацию фашистских генералов и вермахта, доказательство их якобы непричастности к злодеяниям нацистов на захваченных землях. Однако в последние годы в связи с социальными изменениями, произошедшими на бывшей территории СССР, и крушением «идеологических барьеров между Востоком и Западом» в исследованиях зарубежных историков все большее внимание обращается на мрачные стороны Второй мировой войны. Так, идея об ответственности вермахта за зверства, чинимые над военнопленными и мирным населением, стала главной в коллективном труде историков ФРГ «Политика геноцида» под редакцией Г. Киршфельда. О преступлениях вермахта на Восточном фронте говорится в другом капитальном труде историков этой же страны «Германский рейх и Вторая мировая война», а также в исследовании О. Бартова. О провале нацистской политики «умиротворения» захваченных территорий СССР, виновности вермахта в геноциде и невозможности методами террора сдержать постоянно возраставшее советское патриотическое движение со всей определенностью высказывается и К. Умбрайт.[65]
Некоторые зарубежные историки утверждают, что важнейшей причиной возникновения партизанского движения в СССР было чрезмерно жестокое отношение захватчиков к местному населению. Исследователь из ФРГ К. Пфеффер в статье «Немцы и другие народы во Второй мировой войне» писал, что «если бы Германия проводила в отношении этих народов более ясную дружескую политику, у нас были бы все предпосылки для завоевания их на свою сторону»[66]. Этой точки зрения придерживается Л. Рендулич. По его мнению, «Совершенно неправильная политика притеснения народа вконец подорвала доверие народа к немецкой армии и немцам и лишила Германию возможности проводить какую-либо политику, что в условиях горького разочарования местного населения создало партизанам все предпосылки для расширения масштабов своей борьбы».[67]
Подобных высказываний в военно-исторической литературе на Западе немало. Так же думает американский советолог Л. Шапиро в книге «Коммунистическая партия Советского Союза», X. Ренч из ФРГ — «Партизанская война. Опыт и уроки», Р. Табер — «Теория и практика партизанской войны», Р. Ашенауэр из ФРГ — «Война без границ: партизанская борьба против Германии. 1939–1945», А. Кэмпбелл из Англии — «Партизанская борьба: история и анализ», западногерманский историк Э. Хессе — «Советская партизанская война в зеркале немецких боевых донесений и приказов», американские авторы коллективной монографии «Советские партизаны во Второй мировой войне» и многие другие[68]. Все они почти дословно повторяют измышления нацистской пропаганды. И. Геббельс в апреле 1942 г., говоря о причинах партизанского движения и желая как-то объяснить неудачи немецко-фашистских войск в борьбе с партизанами, писал: «…Мы слишком больно ударили по русским, особенно по украинцам, круто поступая с ними. Затрещина не всегда является убедительным доводом».[69]
Своеобразный подход многих зарубежных историков к исследованию проблемы партизанской борьбы на оккупированной советской территории исходит, по всей видимости, из выполнения заказа военных ведомств, руководители которых, тщательно изучая опыт советских партизан, стремятся использовать его против народов, сражающихся за национальное освобождение. Так, одно из крупных коллективных исследований было предпринято американским историком Армстронгом и его коллегами по заказу ВВС США. Книга вышла в свет под названием «Советские партизаны во Второй мировой войне». В специальном разделе «Война против партизан» анализируется и обобщается опыт контрпартизанских действий гитлеровцев[70]. В 2007 г. эти книги вышли на русском языке.[71]
На необходимости изучения партизанских действий настаивал и западногерманский журнал «Веркунде», в котором подчеркивалось, что «в результате Второй мировой войны значение партизанской войны необычайно возросло, что вынудило даже великие державы учитывать этот вид военных действий при разработке своей стратегии»[72]. Не скрывая своих целей, журнал требует «изучить опыт партизанских войн во всем мире и взять из него все, что применимо для наших условий и наших войск»[73]. Об этом же откровенно писали англичане Ч. Диксон и О. Гейльбрунн: «Наша собственная армия должна быть обучена методам борьбы с партизанами. Мы видим, как дорого заплатили немцы за то, что заблаговременно не создали организацию для борьбы с партизанами… Нам нет необходимости проходить через все это вновь. Что нам нужно, так это устав по ведению антипартизанской войны, а также соответствующая подготовка солдат и офицеров. Мы должны учиться на ошибках немцев и извлекать пользу из их опыта»[74]. Следует отметить, что такие уставы к настоящему времени разработаны и приняты «на вооружение» во многих странах Западной Европы, а также в Соединенных Штатах Америки.[75]
Краткий обзор отечественной и зарубежной исторической литературы показывает, что за более чем 60-летний период историки при активной помощи непосредственных участников партизанской борьбы успешно исследовали многие вопросы ее организации и развертывания в тылу немецко-фашистских войск. Собран, обработан, систематизирован и опубликован огромный материал по истории партизанского движения. Однако деятельность органов государственной безопасности СССР, непосредственно участвующих в организации и руководстве этим движением, за исключением отдельных фрагментов, в научной литературе не освещена.
1.2. Источниковедческие проблемы исследования
Основополагающими источниками по истории всенародной борьбы советского народа на оккупированной советской территории в 1941–1944 гг. являются документы и материалы ВКП(б), нормативно-правовые акты советского правительства и Государственного Комитета Обороны, регулирующие деятельность советских партизанских формирований. К ним относятся постановления, директивы, приказы.
Боевой программой мобилизации всех сил советского государства на разгром врага стала директива Совнаркома СССР и ЦК ВКП (б) от 29 июня 1941 г. «Партийным и советским организациям прифронтовых областей»[76]. В ней предусматривались мероприятия, направленные на превращение страны в единый боевой лагерь. В занятых врагом районах страны директива требовала «создать партизанские отряды и диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия».[77]
Основные положения директивы были изложены в выступлении по радио И.В. Сталина 3 июля 1941 г.
В постановлении ЦК ВКП(б) было записано, что органы госбезопасности играют важную роль в обеспечении широкого развития партизанского движения, в организации боевых дружин, диверсионных групп, которые должны организовываться из числа участников Гражданской войны, тех, кто уже проявил себя в истребительных батальонах.
Директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) конкретизировалась в последующих решениях партии и правительства. Вопросы, касающиеся организации и развертывания народной борьбы в тылу врага, получили дальнейшее развитие в специальном постановлении ЦК ВКП(б) от 18 июля 1941 г. «Об организации борьбы в тылу германских войск»[78]. В этом документе подчеркивалось, что в войне с фашистской Германией, захватившей часть советской территории, исключительно важное значение приобрела борьба в тылу германской армии. В постановлении ставилась задача придать всенародной войне в тылу оккупантов планомерный и целеустремленный характер. ЦК ВКП(б) потребовал от ЦК компартий республик, обкомов и райкомов партии возглавить народную борьбу на оккупированной врагом советской территории.
