Беседа на преп. Иакова Постника (1923 г.)
Когда человек начинает жить по-Божьи, следить за собой, враг сейчас же начинает восстанавливать против него других людей.
* * * В обращении с каждым человеком, каков бы он ни был, нужно быть истинным христианином, как преп.Иаков был в отношении к соблазнительнице[363]и оказал ей всякое внимание и любовь.
*
* * Подвиг, который несет человек с твердостью, может других, окружающих, привести ко Христу (преп.Иаков держал руку на огне)[364].
*
* * Преп.Иаков обо всех думал хорошо (не подозревал злого намерения самарянки).
*
* * Нужно постоянно следить за собой. Чем ближе подходим мы к Богу, чем дольше работаем, тем дольше должны мы смиряться и больше приписывать все Богу, бодро смотреть за собой, а не спать; никогда нельзя успокаиваться, если в одном месте одержали победу. Нельзя говорить: «Ну, теперь я застрахован от греха, уже все сделал, можно быть покоимым». Господь по Своей любви к нам, желая нас еще более укрепить, сделать осторожнее и искуснее, попускает после первого другие искушения, еще более сильные, поэтому надо следить за собой, а не засыпать.
* * * Господь никогда не оставит человека, как бы низко он ни пал. Он употребляет все средства к тому, чтобы поднять его и спасти, и нельзя никогда говорить, что я уже ничего не могу сделать. Преп.Иакову, когда он в отчаянии бежал в мир, Господь послал на пути пустынника, монахов, которые так подействовали на него своей любовью (особенно пустынник), так его тронули, что [он] встал на путь покаяния.
* * * Исповедь помогает человеку каяться, помогает еще больше почувствовать то, что ты сделал... Если бывает, что к друзьям появляются злые чувства, то это враг несомненно желает поссорить, разъединить. Нужно скopee помолиться за другого человека и вспомнить, привести себе на память то, что есть в нем доброго, хорошего. Господь попускает иногда пасть человеку, чтобы он сделался еще более внимательным и смиренным, как Апостол Петр отрекся от Господа и потом всю жизнь плакал, так что, по преданию, у него глаза всегда были красны от слез. А ведь он после утвердил и прочих Апостолов.
Письма
Жене
Письмо 1[365]
6 августа
Красавица моя милая, драгоценная женушка Нюшенька![366]
Знаю хорошо, что ты скорбишь о разлуке со мной, но будь спокойна, ангел мой, я, слава Богу, жив и здоров, боль моя почти прошла, вечером после тебя был у меня Тихон и мы купили на 3 коп. картофельной муки и посыпали на больное место, завязали старым полотенцем, и так я проспал ночь. Мука вынула весь пожар, и сейчас я ничего не чувствую, посему за меня не безпокойся.
Умоляю тебя, жизнь моя, принимай лекарство и пей больше молока, забудь обо всем в мире, думай только, чтоб тебе поправиться скорее[367], утешайся мыслью о том, что о тебе непрестанно думает твой заботливый муж — Ленечка, с одной стороны платит тебе за твою горячую любовь к нему, а с другой, невольно живет ежеминутно душой и мыслями с тобой. Он, хотя в 25–тиверстном расстоянии от тебя[368], драгоценная моя, но хорошо, отчетливо знает и чувствует, что ты думаешь и делаешь… Посему, если ты будешь расстраиваться, не будешь спокойна, будешь болеть, то в то же время то же будет с твоим дорогим для твоего сердца мужем. Если любишь его искренно, а я вполне уверен в этом, не делай его больным и не надрывай его сердца своей скорбью. Будь весела и будет весел и милый тебе муж твой Ленечка. Помни только о том, что муж твой отсутствует не по прихоти, а по службе, а истинный христианин и добросовестный гражданин должен свято исполнять и добросовестно свои обязанности. Это долг каждого отца семейства — отец без устали должен трудиться, чтобы семья его благоденствовала, и это благоденствие семьи и должно составлять главное утешение и награду в его труде. Не лишай же меня, дорогая моя, свято исполнять свой долг. Я готов, неоцененная, за вас троих, если только нужно будет, положить душу свою, лишь бы вы были у меня здоровы, веселы и счастливы. И так видишь, золотое мое солнышко, что муж твой по любви к вам напрягает все свои силы к Вашему благосостоянию, то и ты, неоцененный мой ангел, прошу тебя, помоги по силе возможности ему достигнуть этого, во–первых, дозволь ему добросовестно исполнить его обязанность, а, во–вторых, своим спокойствием, веселостью вдохни в него новые силы для дальнейшего его труда. Господи, подкрепи исполнить все это нам обоим… Я верю вполне, что ты глубоко верующая, помолись же обо мне, мой ангел, чтобы и я был тоже таковым.
Хорошо, что я явился сегодня на выборы, а то благочинный был сам и очень рассердился на некоторых неявившихся, а неявившихся было только 2 свящ. Завтра, т.е. в пятницу, я пойду утром к благочинному, а вечером у нас будут говельщики, почему приехать не могу. Приеду непременно в воскресенье на 10–часовом ночевать, в субботу же не знаю еще, могу ли я урвать время или нет.
Пришли мне письмецо, что тебе привезти в воскресенье. Я буду ждать. Крепко целую вас, — тебя, милая моя Аня, и дорогих наших с тобой Соньку и новорожден. Нюшу[369]. Анна Васильевна прислала сегодня по почте одеяло. Сегодня обедал у наших, а завтра, т.е. в пятницу, возьму из трактира. Будь же спокойна за меня. Береги только себя.
Твой муж Ленечка
У нас все благополучно. Заочно крещу вас троих. Перекрести за меня по прочтении сего письма ребятишек. Напишите, как вы все себя чувствуете. В воскресенье, если жив буду, непременно увидимся. Прощай. Постарайся, чтобы мне в воскресенье увидеть тебя цветущей, веселой и совершенно здоровой.
Твой Алексей
Ты, красавица, забыла у меня на столе браслетку и кольца, то будь спокойна, я их убрал и с собой в воскресенье привезу. Целую тебя несчетно раз.
Твой Ленечка
Сыну
Письмо 2 [370]
Воскресенье, 16 июня, 7 ч. 30 мин. утра. (1913 г.)
Дорогой Сережа!
Очень рад за тебя. Вижу, что поездка твоя за границу приносит пользу не только тебе, но и всем нам. Все, разъехавшись, довольно скоро соскучились друг о друге. Сейчас получил письмо от Нюши [371], которая пишет, что очень соскучилась обо мне и на днях выезжает из Алексина. Саша [372] пишет, что общество в Кастрополе не совсем симпатичное, пишет, что скучает обо мне. Мне же до сих пор не пришлось не только уехать в отпуск, но даже съездить в Звенигород [373]. Сытин [374] засуетился с нашей постройкой дома и хлопотал о немедленном заключении нотариального договора и о ходатайстве пред Св.Синодом о дозволении нам заключить договор на 24 года. Все эти дела потребовали пребывания в Москве и ежедневного хождения в Консисторию.
Ходил к доктору, который, прочитав исследование мочи и выслушав, сказал, что он доволен мной, ездить на Кавказ для меня, нервного, без нужды нет надобности, пить воду не надо, а на Кавказе в настоящее время большой съезд, воды дожидаются по целым дням, и это нервного человека может еще больше расстроить, а советует ехать в Крым на солнце ввиду застарелого бронхита и лежать на солнце, или куда–либо еще в теплое и сухое место. Думаю, что соберусь в Крым, или уеду в Звенигород на месяц.
В настоящее время, сидя в Москве, на Солянке [375], один, очень соскучился обо всех, а в особенности о дорогом моем сожителе по помещению, придешь в комнату, нашу с тобой, посмотришь, — все кажется здесь — и стол стоит по обыкновению, и лыжи стоят, и постель, а дорогого хозяина, владетеля всего этого — милого Сережи, нет. Сперва пришлось поплакать о тебе, на чужой стороне один, что–то его встречает на чужбине — вот какие мысли гнездились в моей голове, но получив первую открытку из заграницы, я, возблагодарив Милосердного Господа за тебя, совершенно успокоился. Теперь одно могу писать: будь здоров, весел, набирайся сил и здоровья. Хорошенько знакомься со всеми по возможности достопримечательностями и чаще пиши. Твои послания меня очень радуют. Читая их, чувствую, что я как–будто с тобой.
Пиши, сколько нужно еще денег и куда послать. Не отказывай себе ни в чем. Когда еще в другой раз соберешься за границу, да и если поедешь еще, то все уже будет для тебя известно.
