Бекмер обвел шатер осоловелыми, как после долгого сна, глазами.
— Я смогу возродить величие моего народа! — и вслушиваясь в свои слова повторил — Я. Смогу. Возродить. Величие. Моего. Народа.
Антоний низко поклонился, скрывая довольную усмешку, невольно тронувшую его тонкие, поджатые губы.
Когда он снова поднял глаза, перед ним сидел уже другой человек. Куда только подевались медленные ленивые движения и усталый взгляд. Это был леопард готовящийся вонзить когти в трепещущую от страха добычу. Широкие ноздри трепетали как у хищника уловившего терпкий запах свежей, горячей крови. Движения стали резкими. Словно уже несся по степи размахивая сияющей кривой саблей.
— Завтра созываю каганов других родов. Мы соберем огромное войско! Русичи ужаснуться силе степи!
Византиец медленно покачал головой.
— Дозволь заметить, великий каган, у русов много шпионов. Как только они прознают о великом походе, их войска мигом окажутся у границ степи. Много крови прольется…
— Да! — вскричал каган подскочив, не в силах сдержать распиравшее его возбуждение. — Мы прольем много крови русов! Мы пустим в степи реки крови!
— Но, много твоих славных воинов тоже поляжет в этой битве…
— Они заслужат себе славу!
— Прости, каган, но мне, недостойному, кажется, что по настоящему мудрый полководец стремиться сохранить жизни воинов, когда есть возможность это сделать…
Глаза кагана сощурились.
— Какая еще возможность? — быстро спросил он. — Что еще ты не договорил?
— Если каган желает, я могу раскрыть план базилевсов, разработанный лучшими стратигами империи…
— Говори, — милостиво кивнул Бекмер. — Я всегда готов принять помощь моих братьев из Византии.
Антоний поерзал на подушках устраиваясь поудобнее.
— Тогда, слушай каган…
Давно уже ночь укрыла степь темным шатром. Но неспокойно в становище Бекмера. Ярко горят костры, бьется сильное пламя, тщась отбросить ночную тьму. Ржут в беспокойстве кони, перепуганные громкими людскими криками и звоном железа. Кричат в возбуждении люди. Мнятся им великие победы во славу предков, богатая добыча, красивые полонянки. Рекой льется кумыс. Но не эта река пьянит степняков. Пьянит предвкушение рек крови, что прольются из ненавистных степи русов. То тут, то там, звенят бубны шаманов. Говорят их устами боги и предки. Все предвещают победу. Скоро… Скоро… Скоро…
Довольный собой, прислушивался Антоний к этому шуму. Не прошло и нескольких часов, как по всему становищу разнеслась весть о великом походе. Твердо уверовал каган обещаниям базилевсов. Будет готовиться великий поход. Будут созываться каганы всей степи. Согласился Бекмер с послом, что должно все сохраняться в великой тайне. Но это завтра. А сегодня — сегодня должны воины повеселиться, поднять боевой дух, похвалиться удалью. Завтра они начнут тайно готовиться к победному набегу, а сейчас — словно дети малые. Громко смеются, восхваляют доблесть кагана, что восстановит величие Степи. Спорят кто больше убьет, награбит…
Антоний выполнил приказ Совета. Пусть и пришлось прибегнуть к такой малости… Он осторожно снял с шеи тяжелый крест. Кончиком указательного пальца, коснулся лика распятого Христа, словно хотел погладить Спасителя. Внутри креста тихонько щелкнула тайная пружинка и литой с виду крест распался на две аккуратные половинки, открыв взору тщательно сработанный неведомым Царьградским умельцем тайник.
Осторожно, затаив дыхание, Антоний вытряхнул на ладонь небольшой продолговатый кристалл. Обрадовавшись прикосновению к ладони хозяина, из глубины кристалла выскочила голубоватая искорка, и в тот же миг в ушах мага зазвучал мелодичный перезвон колокольчиков. Антоний ласково улыбнулся радости маленького неодушевленного помощника.
Ему посчастливилось найти этот кристалл во время одного из своих многочисленных странствий в поисках знаний. Предательская лавина завалила выход глубокой пещеры, в лабиринте которой искал маг останки давно сгинувшего народа. Такого древнего, что не было на свете людей что помнили о его существовании. Странные это были пещеры. Заговоры ли древних, выходка ли природы, а только не допускали они колдовства. Невидимые путы пали на мага, лишь вступил в глубь пещеры. Ни одно заклинание не могло прорваться сквозь них. Так бы и пропал Антоний. Только посчастливилось забрести в пещеру, в которой и нашел, то что искал. И среди прочих странных, и не очень, вещей, нашел этот кристалл. Хотел уже отбросить безделицу, как вот такая же искорка выскочила из ледяной глубины и в ушах зазвенели колокольчики. И в тот же миг, упали магические путы, и неведомым образом усилил кристалл магическую силу Антония. Маг смущенно улыбнулся воспоминаниям. Не ожидал он такого от простого отпирающего заклинания. Вместо камней заваливших выход, исчезла половина горы… Вот с тех пор и не расставался маг с таинственным помощником. Много лет бился стараясь постичь его тайну, но махнул рукой — пусть все остается как есть.
Для заклинания Внушения, хватило и пробивающейся сквозь золотой тайничок силы. Но то, что собирался проделать Антоний теперь, требовало всего что мог дать маленький помощник. Крепко зажав кристалл, маг полузакрыл глаза. Тонкие губы зашевелились, безмолвно произнося заклинания. Дыхание прерывалось. Все быстрее и быстрее шевелились губы, и в такт убыстряющемуся темпу, сквозь сжатый кулак, запульсировало голубоватое сияние кристалла. Веки широко распахнулись, обнажая белки закатившихся глаз, покрытые сетью вздувшихся кровеносных сосудов. Тело затряслось в припадке. Судороги бившие мага усиливались, пока не раздался явственный треск сухожилий. Громко скрипнули зубы, и Антоний тяжело упал на приготовленные для удобства гостя, мягкие подушки. Тело дернулось последний раз, и замерло без движения. Только сквозь кулак зловеще продолжал мерцать загадочный свет кристалла.
Освобожденная от оков бренного тела, душа мага вольной птицей метнулась в сторону Царьграда. Вот только нет на белом свете птиц, способных лететь с такой скоростью. Быстрый стриж не успел бы махнуть крыльями и двух раз, как Антоний уже предстал перед требовательными взглядами Совета.
Почти ничего не говорило о том, что тело мага находиться в далекой степи. Перед собравшимися стоял все тот же невысокий, черноволосый Антоний. Только пробегавшая изредка по телу рябь, выдавала в нем не живого человека, а воплотившийся силой кристалла могучий разум мага.
— Приветствую уважаемый Совет. Моя миссия выполнена удачно. Какие будут указания?
— Враги русов готовятся к войне? — усилием воли Антоний развернул свою проекцию в сторону голоса. Простая вежливость. Для того чтобы увидеть говорившего, ему необязательно было поворачиваться, но не хотелось разговаривать со Старейшим стоя к нему пусть иллюзорной, но спиной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
