протянул Снежане. – Нашёл это… в маминых вещах, – слово «маминых» далось ему с трудом, – когда перебирал. Подумал, что будет правильно, отдать его тебе.
Снежана весь вечер рассматривала подарок. Изящная работа. Чуть голубоватый кристалл в форме капли в обрамлении золотистого металла. Ей не важно было, является ли металл и камень драгоценными, не важно, сколько стоят. Память о маме. Что может быть дороже?
Кажется, Снежана так и задремала – полулёжа на узкой общежитской кровати – с кулоном в руках. Или не в руках? Точно! Она же примерила его – надела на шею. Значит, он и сейчас на ней? Ладонь непроизвольно прижалась к груди. Да, под тканью халата Снежана отчётливо ощутила гладкую поверхность украшения.
Глава 5. Ритуал очищения
Глава 5. Ритуал очищения
Узкая голая скамья – единственная мебель карцера – не самое удобное место для сна, но за неимением лучшего, пришлось пристроиться на её жёсткую поверхность. Пусть заснуть у Снежаны не получится, но несколько часов проведённых в горизонтальном положении дадут мышцам отдых. Ей нужно было хоть немного восстановить силы – утро обещало быть не самым добрым.
Из полузабытья Снежану вырвали голоса и звуки шагов. В полной тишине слух обострился настолько, что она смогла разобрать тихую речь людей, неспешно приближающихся к дверям карцера. Разговаривали двое. Мужской голос Снежана узнала сразу – он принадлежал настоятелю. Женский, как вскоре стало понятно, – Матушке-настоятельнице женского ордена, которая самолично прибыла по душу Снежаны.
– Полагаю, ритуал очищения лучше провести прямо здесь, в нашей обители, – произнёс настоятель, – тогда дорога до женского ордена пройдёт спокойно. Дева очень испорчена, подвержена множеству пороков. Боюсь, она может доставить вам, Матушка, много хлопот и неприятностей, если как можно скорее не усмирить её мятежную заблудшую душу. Я уже распорядился подготовить всё необходимое для ритуала.
– Благодарю вас, Отец. Вы как всегда мудры и предусмотрительны.
Через минуту дверь карцера открылась. Глаза обожгло от света, хлынувшего в тесное пространство камеры. Хорошо, что он был достаточно тусклым. Несколько секунд интенсивного моргания и пелена вязкой слёзной жидкости сошла, давая разглядеть пришедших.
Матушка-настоятельница оказалась невысокой кругленькой старушкой. На вид достаточно добродушной. Её длинные седые волосы были сплетены в две косы и уложены на голове аккуратным полукругом. Ей совершенно не шла чёрная бесформенная хламида в пол. Вот если б Матушке твидовую юбку и светлый кардиган крупной ручной вязки – выглядела бы как милейшая бабушка, каких снимают в рекламе молочных продуктов.
Настоятельница явилась не одна. За её спиной, смиренно опустив глаза в пол, стояли пять молоденьких девушек. Видимо, это сёстры-послушницы женского ордена. Все в одинаковых тёмных юбках в пол и светлых глухих блузах с высокими воротниками под самый подбородок. У каждой с шеи свисал круглый медальон, почти такой же, какие носили юноши-послушники. Только немного меньше по размеру.
Матушка внимательно изучила Снежану. Во взгляде читалось осуждение, когда он скользил по коротенькому халатику. Но когда дошёл до босых ног, сочувствие смягчило её лицо.
– Идём, дитя моё, – настоятельница взяла Снежану за руку и повела за собой. Сёстры засеменили следом. – Как тебя зовут?
Называть настоящее имя не хотелось. Чутьё подсказывало, что не стоит раскрывать Матушке карты – рассказывать, что на самом деле Снежана, мягко говоря, не местная. Йоханнес называл её Бэль. Почему бы не воспользоваться его идеей?
– Анабель, – представилась она.
– Красивое имя. Тебе подходит, – мягко произнесла Матушка.
Она привела в просторную светлую комнату, расположенную на первом этаже. Первый этаж – это хорошо. Если Снежана не придумает ничего лучшего, то попытается просто сбежать. В комнате имелось несколько арочных окон. Вчера она уже успела понять, как они открываются.
Из мебели наблюдалась только пара скамей, расположенных вдоль стен, куда кивком головы и велела пристроиться сёстрам Матушка.
– Здесь проведём омовение и переоденем тебя к ритуалу. Если нужно, можешь ненадолго отлучиться в уборную, – настоятельница указала на неприметную боковую дверь.
А вот это очень кстати. Снежана была благодарна, что Матушка не упустила из виду такую важную деталь. Снежана юркнула в местный санузел, приготовившись, что картина может ей не понравиться. Ожидала увидеть средневековую экзотику вроде ночных ваз или даже просто дырки в полу. Но, к удивлению, обнаружила, что в уборной имеется некое подобие водопровода.
Когда вернулась в комнату, её уже поджидали с одеждой. Одна из сестёр держала в руках юбку, другая – блузу, третья – обувь: довольно аккуратные на вид башмачки из мягкой кожи на удобном низком каблуке. Вот им Снежана сильно обрадовалась.
– Сёстры, омойте деве ноги, – скомандовала настоятельница, подводя Снежану к небольшому корытцу с водой. Судя по пару, клубившемуся над ёмкостью – вода тёплая.
– Спасибо, я сама, – Снежана пристроилась на скамью и опустила ступни в корытце. Какое удовольствие! Мммм…
Матушке самодеятельность будущей послушницы не очень понравилась. Снежана заметила, как недовольно поджались её губы. Однако она смогла быстро совладать с эмоциями и заговорила мягко:
– Это традиция. Сёстры омывают ноги своей будущей сестре перед ритуалом очищения.
Настоятельница кивнула послушницам, и те, обступив корытце, принялись растирать ступни чем-то наподобие мочалок. Приятно, конечно, но Снежана бы прекрасно справилась без посторонней помощи.
– Дитя моё, я вижу, ты сильно напряжена, – настоятельница присела рядом и взяла Снежану за руку. – Напрасно боишься. Все эти слухи о том, как страшен ритуал очищения заблудшей души, только слухи. Их распускают нечестивые. Ты будешь поставлена в центр священного круга и трижды помазана. И всё. Я нанесу магические масла на твой лоб и кисти. Ты почувствуешь успокоение и умиротворение. Порочные мысли покинут тебя. Ты забудешь, что такое терзаться непристойными страстями.
Сказать по правде, звучало зловеще. Эти масла, похоже – местные психотропные. Настоятельница будто вкладыш-инструкцию к галоперидолу прочитала. Снежане категорически не хотелось испытывать действие этих подозрительных магических масел на себе. Стать послушной бездушной куклой? Спасибо, увольте! Надо бежать. Выбраться из обители, переждать где-нибудь в тихом месте три дня, пока Йоханнеса не выпустят из карцера, а потом снова украдкой пробраться сюда, в обитель, и наведаться к нему в келью. Он эту кашу заварил, ему и отправлять Снежану обратно домой!
Послушницы закончили омовение и тщательно растёрли ноги полотенцем. После чего Снежане позволено было обуться. Башмаки пришлись впору. Какое счастье наконец-то обрести обувь.
– Сёстры, помогите Анабель переодеться, – велела настоятельница, а сама вышла проверить, всё ли готово
