Германские и австрийские спецслужбы были также традиционно наиболее сильными в Европе. В XIX в. Германия фактически произвела революцию в развитии спецслужб на европейском континенте. Эта революция связана с именем уроженца Пруссии Вильгельма Штибера. Его называли «шефом ищеек» и «королем шпионов». Недоучившийся лютеранский священник, он блестяще реализовал свои недюжинные способности на поприще тайной войны. Во многом благодаря собранной им информации Пруссия легко разгромила Австрию в 1866 г. Позже он создал весьма эффективную шпионскую агентурную сеть во Франции, где провел полтора года. От имени прусского правительства он организовал Центральное разведывательное бюро и собственное информационное агентство. Штибер имел своих агентов повсюду, в том числе на железных дорогах и в гостиницах. Он скупил несколько влиятельных европейских газет в соседних странах и вел через них активную прогерманскую пропаганду. Штибер неизменно пользовался доверием и поддержкой канцлера объединенной Германии Отто фон Бисмарка. Исторический опыт свидетельствовал, что оккупации французских городов, вооруженной агрессии предшествовало «мирное завоевание» территорий противника, или военно-промышленный шпионаж. Его опыт лег в основу деятельности спецслужб Германии и Австро-Венгрии, работающих против России.
Они активно действовали в Петербурге, а также в Варшаве, Галиции и других пограничных областях России. Организацией шпионажа занимались генеральные штабы, военные и морские министерства, министерства иностранных дел и десятки других учреждений. Германия и Австро-Венгрия были особенно озабочены усиливающимся сближением России и Франции. Эта тенденция особенно усилилась в последней четверти XIX в. и нашла свое логическое завершение в создании военно-политического блока Антанта. В начале XX в. германские и австрийские спецслужбы возглавляли опытные разведчики полковники Вальтер Николаи, Август Урбанский, Макс Ронге. Их усилиями были созданы разведывательные организации, действующие в среде российской титулованной аристократии, в том числе и в непосредственном окружении последнего российского императора Николая П. Для достижения своих целей спецслужбы этих государств нередко прибегали даже к услугам коронованных особ. Это особенно было необходимо во время провала какой-либо подрывной акции, когда требовалось нивелировать или вовсе свести на нет возможные негативные последствия.
Общее руководство разведывательной работой на территории Российской империи в Германии осуществляло Центральное бюро по высшему руководству шпионажем в России, которое получало указания из Генерального штаба. Нити шпионажа со всех концов Российской империи сходились в германском посольстве в Петербурге и замыкались на советнике посольства Гельмуте фон Люциусе. Активную разведывательную деятельность вели военно-разведывательные бюро штабов корпусов германской армии, расквартированные на границах Российской империи.
Так, разведку на северо-западе России осуществляли военно-разведывательные бюро штабов I Гвардейского корпуса (Штеттин) и II корпуса (Кенигсберг). Одновременно немцы организовали большой разведывательный центр в Швеции. Стокгольмское военно-разведывательное бюро имело семь специализированных отделов. Один из них был ориентирован на работу в России.
Дипломатическое представительство Германии и его многочисленная агентура вели разведывательную работу под прикрытием коммерческой и журналистской деятельности. По сути это была центральная резидентура германской разведки в России. Перед началом Первой мировой войны в ее состав входило девять официальных лиц; в их числе были руководитель граф Ф. фон Пурталес, советник граф фон Люциус, секретари граф Берхем, граф фон Притвиц, граф Гоффрон, «стоящий при посольстве» граф фон Бюлов, «состоящий при Его Величестве Государе императоре Германии и короле Прусском» генерал-лейтенант граф фон Донна-Шлобинген, а также морские и военные агенты — капитан 1 ранга Фишер-Лоссайнен и майор В. фон Эггелинг. Немецкое посольство находилось в самом центре Санкт-Петербурга (ул. Большая Морская, д. 41). Помимо этого немецкие консулы разместились в крепостях Кронштадт (Э. Радау), Або (В. Гедеке), а также в Гельсингфорсе (Л. А. Гольдбек).
Общее руководство военным шпионажем в Санкт-Петербурге возглавлял Г. фон Люциус. Его деловые свидания с агентурой проходили недалеко от посольства, в гостинице «Астория». Здесь он встречался с журналистами, в обязанности которых входил сбор сведений о России. Кроме того, фон Люциус сам занимался сбором военно-промышленной информации. По свидетельству Б. А. Суворина, в 1913 г. он возглавлял группу немецких и австрийских дипломатов (Лерхенфельд, Миллер, Чернин), которая собирала информацию «о новых установках на заводах и фабриках, о состоянии железных дорог…». Крупным знатоком агентурного дела был опытный германский разведчик, морской агент, капитан 1 ранга Фишер-Лоссайнен, возглавивший после начала Первой мировой войны солидную шпионскую сеть в Стокгольме.
Собранные секретные сведения переправлялись в Германию двумя основными каналами. Первый, морской канал осуществлялся через штетинское разведывательное бюро. Для этого использовался пароход «Обербургомистр», капитаном которого являлся отставной офицер рейхсвера П. Кольбе. Пароход курсировал по маршруту Санкт-Петербург-Штетин. Сотрудники германского посольства часто навещали капитана в Санкт-Петербурге.
Другой канал был через прессу. Г. фон Люциус лично «надиктовывал статьи» германскому журналисту Ю.-А. Полли-Полячеку для их последующей публикации в столичных газетах. Немецкие агенты, получая секретный условный шифр, имели возможность под видом статьи невинного содержания осведомлять свое руководство о самых секретных мероприятиях государства, в пределах которого они обосновались.
Низшим звеном германской агентурной разведки в России были служащие торгово-промышленных, страховых и прочих предприятий. Эту категорию не следует отождествлять с немецкими переселенцами. Накануне войны в Петербурге было 93 тыс. немецких переселенцев, компактно проживавших в 8 колониях (Шуваловская, Гражданка, Ново-Саратовская, Среднерогатская, Колпинская, Эдиоп, Стрельнинская и Кипень). По данным российской контрразведки, они «почти не принимали участие» в разведке в пользу прусского Большого Генерального штаба. Однако переселенцы могли сыграть видную роль в случае войны.
Еще в мае 1902 г. на заседании Комиссии государственной обороны в берлинском рейхстаге представители Военного министерства Пруссии генералы К. фон Фок, Э. Г. фон Фалькенгайн, Г. Г. фон Безелер, А. фон Макензен и Р. фон Лунц представили «план обширной организации осведомления и агентуры для внесения замешательства в тылу врага». Согласно этому плану на правления отдельных немецких предприятий за рубежом возлагались обязанности принимать в число своих служащих официальных агентов германского военного ведомства, выполнять все поручения германского правительства по предписанию немецких тайных агентов, консулов, посланников или специальных эмиссаров, не опасаться финансовых убытков, сопутствующих их «осведомительной» службе. Через год специальными циркулярами № 2348 и 2348-бис за немецкими предпринимателями в России окончательно была закреплена обязанность включать в число своих служащих лиц, командированных германской агентурной разведкой. При этом все расходы на их содержание возлагались на Военное министерство Пруссии.
Экономическая экспансия немецкого предпринимательства в военно-промышленный сектор российской экономики сопровождалась сбором разведывательных сведений в пользу германского Генерального штаба. Внешне она проявлялась в организации на российской территории филиальных отделений крупных торгово-промышленных, справочных, страховых компаний, уже существовавших в Германии, либо самостоятельных предприятий, главными учредителями которых были этнические немцы. Некоторые из них фактически являлись резидентами разведывательных служб Германии. В целях конспирации компании получали русские названия, а в состав их правлений приглашались авторитетные представители частных кредитных учреждений, уволенные в запас генералы и адмиралы и чиновника государственного аппарата, располагавшие ценными связями в предпринимательских и властных структурах. Участие чиновников, занимавших высшие государственные посты, было незаконно. Еще в 1884 г. император Александр III запретил высшим государственным чиновникам и соответствующим им придворным чинам участвовать в торговых и промышленных предприятиях, кроме товариществ по обработке сельскохозяйственной продукции имений, принадлежащих им.
По утверждению отечественных специалистов, в России существовало 439 фирм и предприятий с австро-германским капиталом, которые были в той или иной степени привлечены к шпионской деятельности. В сфере особого внимания российской контрразведки находились предприятия электротехнической, металлургической, судостроительной и военной промышленности, по производству и продаже швейных машин, а также справочного и страхового дела. Именно там работала наиболее квалифицированная агентура германской и австрийской разведки.
