– А есть у вас резервный генератор на случай, если падает напряжение в основной сети? – спросил Эш.
– Есть, и не один, а несколько генераторов для разных участков замка, и они всегда установлены на автоматическое включение, когда бы ни произошел сбой питания.
– Тогда, может, вам нужен квалифицированный электрик.
– Дэвид… – предостерегающе начала Кейт.
– Помимо психолога, в нашем распоряжении имеются электрики самого высокого разряда и инженеры. У нас также есть врач, два хирурга общего профиля – хирургов-специалистов всегда можно туда доставить, – несколько медсестер и медбратьев, главный менеджер поместья и несколько охранников… Я мог бы продолжить, но нужно ли?
Эш помотал головой.
– В любом случае, электрик не требовался. Через считаные минуты свет загорелся вновь.
– А отопление?
– Все снова стало нормальным.
– Вы сказали, что в комнате, помимо горячих радиаторов, был еще и камин. Что случилось с огнем?
– То-то и оно. Сам огонь каким-то образом утратил свой жар; языки пламени «умерли», хотя в очаге было полно горящих поленьев и угля. Он по-прежнему мерцал, но не давал тепла. Когда вернулся свет, то же самое произошло и с пламенем. Это очень всех расстроило – и клиентов, и штатных сотрудников. Но хуже всего было клиентам в специальном блоке внизу.
– Внизу?
– Некоторые из наших медицинских служб находятся в подвале замка. Давным-давно эти помещения были камерами – их еще называли подполами забвения, – но теперь они, конечно, превращены в очень комфортабельные люксы.
– Хорошо. – Эш выдавил из себя это слово – он словно обдумывал информацию. – Стало быть, однажды вечером в замке случилось отключение. Очевидно, вы хотите рассказать мне кое-что еще.
– О, поверьте, мистер Эш, рассказать можно гораздо больше. Я предпочитаю излагать инциденты в том порядке, в каком они происходили.
Заметив, что ее следователь все еще выглядит измочаленным, Кейт вмешалась в разговор, повернувшись сначала к потенциальному клиенту.
– Я уверена, что ты не откажешься еще от одной чашки кофе, Саймон.
Эш догадался, что кофе на самом деле предназначался для него. Неужели он действительно выглядит нынешним утром столь паршиво?
Мейсби отклонил предложение, но Эш с благодарностью кивнул.
– Да, неплохо было бы взбодриться. В это время дня я, знаете ли, не в лучшей форме.
Он рассчитывал, что последние его слова прозвучат как самоуничижительное замечание, но Кейт не улыбнулась. Вместо этого она нажала кнопку на настольном интеркоме и заговорила со своим секретарем.
В чем Эш действительно нуждался, так это в сигарете, но, как ни смешно, теперь это было противозаконным, ведь курение в офисах, ресторанах, пабах и театрах оказалось под запретом. Из-за отсутствия сигарет он временами слегка дрожал. Как сейчас, несмотря на свое решение завтра же бросить курить.
Отпустив кнопку, Кейт сказала своему старинному другу:
– Пожалуйста, Саймон, продолжай.
По оценивающим глазам Мейсби можно было сказать: он понимает, что кофе – это спасательный круг, бросаемый этому небритому, теребящему волосы типу, которого она назвала лучшим экстрасенсом Института. Но на самом деле Кейт не стала бы рекомендовать Эша, будь у нее хоть какие-то сомнения относительно его высокого профессионализма.
– Теперь мы думаем, – сказал Мейсби, слегка отдергивая штанину, слишком туго натянувшуюся у него на колене, – что с этого все и началось. Понимаете, то же самое происходило два следующих вечера, хотя электропроводка замка была тщательно протестирована, а генераторы проверены. Ни в одной из систем не нашли никаких неисправностей. Три вечера кряду, мистер Эш. Говорите мне теперь, что в Комреке не происходит ничего сверхъестественного.
Эш выдал ему безрадостную улыбку покаяния.
– Вы правы. Если бы это случалось три вечера подряд, я бы забеспокоился.
– А в третий вечер вместе с темнотой появилась ужасная вонь, как будто воздух наполнился какой-то грязью. Из-за этого зловонного запаха некоторых из гостей и сотрудников начало тошнить. Даже когда снова включились лампы, а огонь восстановил свое тепло, гнилостный запах задержался, так что пришлось открыть окна, чтобы впустить в здание ветер с моря, который и разогнал эту гадость.
– Я признаю, это загадочно, – заметил Эш, – но не обязательно является доказательством существования там призраков.
Открылась боковая дверь кабинета, и вошел молодой человек с подносом в руках, на котором стояли две чашки и блюдца, крошечный кувшин молока и кофе-пресс. Он приветствовал Эша быстрым кивком и поставил поднос на стол Кейт, где она расчистила для него место.
– Спасибо, Том.
Она передала секретарю использованные чашки, и тот вышел из комнаты, пяткой закрыв за собою дверь.
Эш благодарно принял свой кофе и обжег себе верхнюю губу, слишком быстро сделав глоток. Тем не менее, он сделал еще один глоток, и тепло с кофеином проникло к нему в организм. Он возобновил разговор с того места, на котором прервался.
– Полагаю, что стоки в замке осмотрели так же, как и проводку?
Мейсби отвечал, подчеркивая каждое слово:
– Проверили все, что только можно было проверить. Ни в одной коммунальной службе не нашли никаких изъянов. Появившееся зловоние объяснить совершенно нечем, а вся проводка в замке функционирует исправно.
Он понизил голос, умеряя свое внезапное раздражение. От парапсихолога ожидалось, что он будет задавать вопросы и обнадеживающе рационализировать услышанное. Не дождавшись ни того, ни другого, Мейсби продолжил рассказ.
– Меня вызвали в Комрек, и я сам стал свидетелем следующего инцидента.
Эш застыл, не поднеся к губам чашки. Ему было интересно услышать личную точку зрения Мейсби на происходящее в шотландском замке, а заодно прикинуть, можно ли определить это как нечто «призрачное».
Кейт всматривалась Эшу в лицо, ожидая какой-либо реакции. Но следователь, как всегда, не выдавал своих чувств.
– На этот раз, – продолжал Мейсби, – мы с генеральным директором замка, сэром Виктором Хельстремом, находились в его кабинете на первом этаже, когда вдруг услышали страшный шум из ближайшей комнаты, где размещается его секретариат. Звуки были такие, словно кто-то пытался все сокрушить. Удары, треск и грохот, крики какой-то женщины. Мы бросились туда через внутреннюю дверь и оба инстинктивно пригнулись, увидев, что нам в головы летит стул. К счастью, он нас не задел, но зрелище, которое нам предстало, вселяло тревогу, чтобы не сказать большего. Три машинистки и личная секретарша сэра Виктора – кричала именно она – сгрудились в углу комнаты, меж тем как генеральный менеджер Эндрю Дерриман лежал на полу, и из раны у него на голове лилась кровь. Он пытался подняться, но всякий раз, когда вставал на одно колено, по комнате проносился какой-нибудь тяжелый предмет мебели, словно бы нарочно целясь в него. Его снова и снова сбивало с ног. Кроме того, по комнате летали какие-то черные шары. Откуда они взялись, непонятно. И к офисной мебели отношения не имеют.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
