сумерками.
– Что нужно делать? – взвинчено поинтересовалась я.
– Стоять и молчать, – проинструктировала разошедшаяся блондинка.
Бриджит забрала у Лоретты сонар, активировала заклинанием, что было выгравировано с обратной стороны артефакта, отстригла у меня прядь рыжих волос, положила на зеркальную гладь и задала интересующий ее вопрос. Поначалу ничего не происходило, но спустя пару минут на серебристой поверхности появилась легкая рябь. Она стремительно усиливалась и вскоре превратилась в небольшие волны. Едва они поглотили огненный вихор, сонар снова принял вид обычного зеркала, однако вместо отражения любой желающий мог увидеть занятную картинку, на которой был запечатлен поцелуй ректора. И все бы ничего, да только на ней глава академии представал перед адептами в выгодном свете. Чего не скажешь обо мне…
Из множества всевозможных кадров артефакт выдал изображение, искажавшее правду. Складывалось ощущение, что это не лорд Кристендер целовал меня, а я его. Мужские руки, намеревавшиеся лечь мне на лопатки, парили в воздухе, точно собирались оттолкнуть назойливую гостью, покамест моя правая ладонь покоилась на его широком плече. Когда только успела положить?
Время шло, но на лужайке продолжала царить загадочная тишина, словно опытный маг накрыл ее невидимым пологом. На самом деле собравшиеся настолько были поражены увиденным, что никто не решался прокомментировать «мой» поступок. Наряду с остальными Бриджит неотрывно смотрела на сонар, пытаясь переварить увиденное, затем резко подняла голову, отдала Лоретте артефакт и требовательно спросила:
– Понравилось?
– Как тебе сказать, чтобы не соврать?.. – начала я с видом мученика и скривилась: – Не очень.
– Так и знала! – разочарованно воскликнула блондинка и ударила ладонями по бедрам. – Не может в человеке все быть настолько идеально!
– И не говори, – поддакнула ей и напомнила: – Печать!
Зло сверкнув глазами, второкурсница с гораздо большей силой, чем того требовалось, ткнула мне в лоб круглое клише и едва ли не бегом кинулась в общежитие. Картинка явно задела ее за живое, а еще… безумно расстроила. Судя по реакции, она с радостью поменялась бы со мной местами. И это несмотря на услышанное. Неужели девица была по уши влюблена в ректора?
– Бриджит, постой! – крикнула вдогонку Лоретта, уложила сонар в футляр и бросилась за подругой.
Неустанно перешептываясь, за ними потянулись остальные участники обряда.
– Как у нее смелости хватило? – раздавалось раз за разом.
– Безбашенная… – заключил кто-то.
С их слов выходило, что я безрассудная, неосторожная и даже немного сумасшедшая, хотя по факту оказалась жертвой обряда посвящения и чьей-то глупой шутки. Хотелось сгореть со стыда, провалиться сквозь землю, однако оправдываться и чернить имя ректора не стала. В какой-то степени лорд Кристендер спас меня от насмешек и издевательств. Сложно представить, через что мне пришлось бы пройти в ближайшие годы, если бы не его порыв. Или дело вовсе не в порыве, а в завидной проницательности и многолетнем опыте? Если так, то на кой ему сдалось вставать на мою защиту? Ах да, точно, ему же понадобилась помощь с наведением порядка в библиотеке!
– Неужели ей ничего за это не будет? – размышлял темноволосый старшекурсник.
– Смеешься? Даже будучи деканом, он не прощал нам проступков, теперь подавно. Наказание последует. И какое! Попомни мое слово.
– Молодец, Реджина! Поздравляю! – похлопал по плечу выросший передо мной староста группы.
– С чем? С отработкой? – фыркнула я.
– Скажи спасибо, что не отчислил, – ответил он и покинул лужайку.
– Ну ты даешь! – посмеиваясь, воскликнула Хлоя, покачала головой, взяла меня под руку и повела к пятиэтажному зданию, в окнах которого горел свет.
– Сама от себя в шоке. Почему все разошлись? – озадаченно полюбопытствовала у соседки по комнате.
– Обряд закончился. После тебя выпадала сплошная легкотня.
– Выходит, одной мне «повезло», – поворчала я и шумно выдохнула.
– Не то слово. Всякое прежде задавали, но чтобы такое… Уму непостижимо! Кстати, что лорд Кристендер избрал в качестве наказания?
– Помощь в домашней библиотеке, – без утайки ответила ей.
– Уверена? Звучит как-то неправдоподобно, будто мы говорим не о ректоре, а о старушке по естествознанию. Этот не упустит шанса хорошенько проучить. Ходят слухи, что в роду у нашего тирана были демоны, и если его хорошенько вывести из себя, то запросто можно познакомиться с кожаным хлыстом. Так что будь аккуратна, не буди лихо, пока оно тихо.
Тем временем мы добрались до общежития и поднялись на третий этаж. В двери нашей комнаты торчал белый конверт. Хлоя захотела взять его, но он тотчас взмыл в воздух. Стоило протянуть руку мне, как белый прямоугольник невесомой пушинкой лег на раскрытую ладонь.
Тот же оттиск, что и на уменьшенной копии отцовской печати, заставил сердце забиться в ускоренном ритме. Не к добру! Я торопливо взломала восковую печать, пробежала глазами по ровным строчкам и выругалась:
– Дьявол!
– Что случилось? – взволнованно спросила соседка по комнате, пытаясь заглянуть в листок.
– Отец требует, чтобы я явилась завтра домой. Не позднее двенадцати.
– Зачем?
– Без понятия. В письме ни намека. Явно опять что-то придумал! – постукивая скрученным в трубочку конвертом по ладони, проговорила я и всполошилась: – Только бы не прознал про отработку, точнее, что привело к ней, иначе мне здесь больше не учиться. Отец немедленно подыщет себе подходящего зятя и заставит меня выйти замуж.
– Да ну! Он в тебе души не чает, – запротестовала Хлоя.
Я пропустила мимо ушей ее слова и предположила:
– Вдруг ректор в курсе, кто мой отец? Вдруг доложил ему обо всем, как только за мной закрылась дверь? Или тот обзавелся шпионом? Ай, не буду строить догадок. Ждать осталось недолго.
– Правильно. Но печать лучше смыть, – посоветовала она. – Не думаю, что папочка будет в восторге от шестиконечной звезды на твоем лбу.
– Ты права.
Я сняла легкий плащ и направилась в ванную комнату, где оттерла чернила. По окончании процедуры посмотрела на себя в зеркало. Несколько минут просто вглядывалась в отражение, потом вдруг коснулась пальцами губ, которые еще помнили вкус горячего шоколада, мужскую ласку, и смежила веки. В сознании тотчас пробудились приятные воспоминания, вихрем подхватили меня и унесли в холл ректорского дома, заставляя заново пережить удивительные мгновения.
– Ты ведь солгала, – раздался внезапно за спиной голос Хлои.
Шум льющейся воды скрыл ее приближение. Или я настолько ушла в себя, что не расслышала предупредительного стука и скрипа двери?
Предательский румянец залил щеки прежде, чем я распахнула глаза и отняла руку от губ.
– Правильно сделала, – продолжила она, не дожидаясь ответа, который был очевиден. – Держись подальше от Бриджит и ее подхалимки, обходи стороной. Она неплохая девчонка, но без памяти влюбилась в огневика и жизни тебе не даст, если прознает. Это так, совет… Не хочешь выпить по чашке
