Зато однажды в разгар нашей смены в ресторан зашла компания из двенадцати человек. С ними был огромный парень, больше двух метров ростом, с лицом «русского медведя». Оказалось, что это был никому тогда не известный Николай Валуев со своими тренерами и менеджерами. Они отмечали его первую победу в профессиональном боксе (конечно, победил Валуев, никто просто не мог допрыгнуть до его головы, рост 2 м 13 см и 150 кг веса). Нам с Тимохой выпала честь убирать за Коленькой посуду. Когда он сидел на стуле, а я проходил мимо, наши головы были на одном уровне. Он очень большой. Настолько большой, что в ресторанном туалете пришлось закрывать общую дверь, потому что в кабинке Великан не помещался и справлял нужду нараспашку. В конце ужина мы упросили управляющую, чтобы она предложила ему сделать фото с коллективом, и Николай согласился. До сих пор храню это фото и горжусь, что я тогда встретился с будущей звездой.
Проработав недели две в Гамбринусе, мы поняли, что нас обманывают, и ничего не изменится. На экстренном совещании решили: «ДА ПОШЕЛ ЭТОТ РЕСТОРАН НА ТРИ БУКВЫ». Кстати, через пару лет я увидел Гамбринус в фильме «Брат 2».
В конце рабочего дня, получив свою жалкую зарплату и прихватив заодно бутылку Хеннесси, мы решили, что уволились. Сели на набережной, дождались братьев и выглушили коньяк до дна. Стало хорошо и весело. В тот вечер ночевали в теплой квартире Кузьминых на теплом полу.
Нужда рождала в голове чумовые идеи. Одну из них решили воплотить. План был такой: найти на парковке какую-нибудь машину подороже, и, когда водитель будет сдавать назад, сделать вид, что он нас сбил. По такому волшебному плану хозяин авто должен был предложить нам компенсацию за наши мучения в размере от 100$ и выше.
Все так и сделали. Нашли мерседес, дождались заднего хода и прыгнули под машину, стукнув по багажнику кулаками. Все было идеально, но, блин, это же Брайтон-бич! Хозяин авто оказался одесситом. С ним была его жена Сима. Эта дама вышла из машины, увидела нас, лежащих под ней, и говорит мужу: «Фима, таки що эти молодые люди ищут под нашим автомобилем? Может они воры?» Стало понятно, что надо вставать и менять район.
Было и кое-что веселое. Однажды, проснувшись на пляже после пьянки с мексами, я спросил у Тимохи, хочет ли он кушать? Это был чисто риторический вопрос, потому что ели мы редко и только то, что удавалось украсть в магазинах. Ответ, конечно, был утвердительный, и я стартанул в ближайшую овощную лавку. Спер там немного винограда и персиков. Возвращаюсь, а Тимы нигде нет. Вот лежит рюкзак, на котором он спал, а его самого нет. Стою, оглядываю пляж и вижу уборочную машину, которая каждое утро просеивает песок на пляже. И тут до меня доходит, что Тимоха никуда не делся, его просто засыпало песком. Подхожу ближе к рюкзаку и вижу, лежит мой польский барин под приличным слоем песка и сладко спит. Я решил не упускать возможности приколоться над любимым другом. Быстро сбегал за мексиканцами, мы встали вокруг Тимы и начали причитать, как на похоронах – делать вид, что мы реально стоим у могилы. Я где-то нашел цветок, чтобы все выглядело правдоподобно. Секунд через десять Тимоха начал просыпаться. Я не знаю, что он почувствовал, но в его глазах был жуткий страх. Он лежал молча и совсем не двигался. А я так вошел в образ, что начал просить прощение за то, что не смог уберечь его от такой нелепой смерти, и что мне так жаль, что он ушел от нас таким молодым. После этих слов Тима медленно закрыл глаза и через секунду, как ужаленный, вскочил из песка и заорал. Потом он рассказывал: «Я думал, мне снится сон: я вижу снизу тебя, мексов, все мрачные. И ты говоришь какую-то ерунду про мою смерть, про то, каким я был. И когда я понял, что во сне я умер, я резко подорвался, и тогда только понял, что это развод».
Знаю, это было немного жестко, но как жили – так и шутили.
Все ржали, как кони.
Еще нас порадовал один старый одессит.
Братья Кузьмины иногда любезно предоставляли на временное убежище за скромную плату, и нам подолгу приходилось их ждать вечером после работы. Как-то раз, время было уже далеко за полночь, мы – грязные, вонючие и голодные, сидим на лавке и пытаемся как-то отвлечься и не уснуть. Тут выходит какой-то бомж с телегой, полной пивных банок. Подходит к нам и говорит: «Таки вам здрасти. И шо такие красивые и не вульгарно одетые хлопцы делают в такое темное время на лавке?»
Сказали – ждем друзей.
Дед, недолго думая, говорит: «Ну, так и быть, я помогу вам украсить ваши ожидания за пару долларов».
А я ему: «Ты чё, дед?????????? Да в нашем положении мы за пару долларов воробья в поле загоняем».
Удивительные люди эти одесситы.
Дед: «Тогда расскажу вам анекдот в кредит. Разбогатеете – отдадите».
Ну и ладно, давай.
«Сидят в песочнице два пацана года по 4. Один другому говорит: – Слушай, Петька, а меня родителям аист принес.
– Ух ты, – отвечает Петька. – А меня, Сашка, родители нашли в капусте.
Конец ознакомительного фрагмента.
Примечания
1
Тимофей – польский еврейка со звучной фамилией Стошневский. Это человек, которого я до сих пор люблю и уважаю за ум, смекалку, изобретательность и доброту.
2
КУЗЬМИНЫ – разновидность человекоподобных землян, выросших на книгах «БАНДИТСКИЙ ПЕТЕРБУРГ», но мало похожих на их героев.
3
Протестантская церковь. Методисты проповедуют религиозное смирение, терпение.
