и снова принималась ждать, оглушённая стуком собственного сердца.
Телефон мужа не отвечал, сколько бы она ни звонила. Очередной день рождения сотрудника. Только почему Борис должен был отмечать его вместе со всеми, она никак не могла взять в толк. Это же чужие люди — кучка сотрудников, выполняющих функции за деньги. Всё. А она, она родная. Любимая. Жена. Его Розочка.
Несовпадение очевидности и реальности разламывало сознание на куски, и Роза металась в лабиринте собственных предположений, страхов и боли.
Вдруг Борис её больше не любит? Может, он вовсе не на дне рождения, а у любовницы? Может, он попал в аварию и лежит на трассе переломанный и истекающий кровью? Должна ли она что-то сделать? Бежать спасать, звонить в полицию, скорую, морг? Должна ли примчаться к офису, чтобы застукать его с секретаршей, промышляющей промискуитетом?
От безысходности она снова набрала номер мужа и с такой силой вдавила трубку в щёку, что на ней остался красный след.
Так и не получив ответа, Роза написала очередное сообщение. Дрожащими руками набрала: «С тобой всё в порядке?» — и ещё долго перечитывала, прежде чем отправить. Потом пробежалась по нему ещё несколько раз, пытаясь понять, что почувствует Борис, когда прочитает. Он поймёт, как она за него переживает. Как любит его. И тут вспышкой ужаса окатила уже не раз обдуманная мысль: а вдруг он сейчас с другой! Зубы стиснулись, в груди раскалились ненависть и горечь обиды. Значит, он там развлекается с какой-то дешёвкой, а она переживает, шлёт ему сообщения с выражением собственного беспокойства. А он! Подонок! Предатель!
Роза принялась писать новое сообщение. Куда менее заботливое. Но на полпути остановилась, отвлечённая проблеском фар. Неизвестное авто проехало мимо, облизав светом резные ворота.
Задыхаясь от волнения, Роза прилипла к окну и ещё некоторое время смотрела вслед исчезнувшей машине. Потом вспомнила про недописанное сообщение, перечитала и стёрла. Снова набрала номер мужа.
Часы медленно отсчитывали секунды, убивая остатки терпения. Отчаяние высасывало надежду на возвращение Бориса, и Роза мысленно готовилась к вечному одиночеству.
Телефон завибрировал, когда она нырнула в глубины мыслей о насмешках подруг за спиной.
— Розочка, прости, забыл телефон на работе, пришлось вернуться.
— Ты где?
— Уже домой еду. Скоро буду. Не волнуйся.
— Хорошо…
Мозг судорожно принялся выстраивать кусочки пазла в цельную картину. Борис забыл телефон и поехал домой, потому и не отвечал целых полчаса, а вовсе не потому, что развлекался с какой-то девкой. Какое счастье! Неописуемое счастье и радость. Улыбка растеклась по всему телу, и Роза обняла себя худосочными руками, благодаря весь мир за такого прекрасного мужа и возможность его любить.
Ночью, когда он спал после утомительно прекрасного секса, Роза, по своему обыкновению, прислушивалась к его дыханию. Она приподнялась на локте и в потёмках вглядывалась в родные черты, высвеченные полной луной.
Внезапная мысль расколола умиротворённое счастье: «А вдруг он соврал!»
Что, если он вовсе не забывал телефон? Что если и правда миловался с секретаршей, а потом накормил доверчивую Розу банальной легендой?
Очевидная идея стала точкой отсчёта для новой легенды, шаг за шагом расписавшейся в мятежном сознании беспокойной жены.
На утро она была измотана мыслями о предательстве. Борис застал её на кухне. Завтрака не было.
— Доброе утро, Розочка.
Она молчала.
— Что-то случилось?
— Это ты мне скажи.
— Не понял.
— Где ты вчера был? Только честно.
— Я же уже говорил.
— Я попросила — честно.
— Роза. Что происходит?
Молчание.
— Роза?
Она резко вскочила и выпалила:
— Ты мне изменяешь, да?!
Борис замер от неожиданности.
— Изменяешь?!
— Роза, что за глупости?
— Не уходи от ответа!
— Нет, я тебе не изменяю.
Роза всматривалась в глаза супруга, пытаясь прочитать в них ложь. Но кроме удивления и беспокойства в них не было ничего.
Она осела на стул и заплакала.
Борис осторожно приблизился и обнял её за плечи. Они сотрясались под его ладонями, он притянул жену к себе. Стал гладить по голове, по растрёпанным волосам.
— Ты правда мне не изменяешь? — донеслось сквозь всхлипы.
— Нет, конечно. Что за глупости? С чего ты взяла?
— Я… я… не знаю…
Она упала в его объятия, обмякла и полностью растворилась в руках ничего не понимавшего мужа.
— Пойдём, пожалуйста, — шёпотом взмолилась девушка.
— Подожди, я хочу послушать.
Сквозь открытое окно просочилось шуршание шин.
Риелтор выглянула на улицу.
— Что-то они рановато… вы пока осматривайтесь, пожалуйста, я вернусь через минутку, хорошо?
Часы одиночества разбухали и превращались в вечность. Как гроздья винограда, зрели, разрастались, нависали тяжестью над безмолвием дома.
— Да, конечно, любимый, — весело пропела Роза и засунула в духовку перевязанный розмарином окорок.
Она суетилась на кухне, улыбаясь улыбкой Бориса, чувствуя его мимику на своём лице. Её жесты, телодвижения сливались с его образом, и было непонятно, кто кого поглощает: она его, или он её.
Кроме Розы на кухне никого не было, но диалог вёлся оживлённый, и она продолжала отвечать и задавать вопросы супругу, должному вернуться только к ужину.
Часовая стрелка приближалась к семи, Роза в напряжении ждала прихода Бориса. Она сидела на стуле перед часами у накрытого стола и судорожно перебирала пальцы.
Минутная стрелка плавно ползла по циферблату, подбираясь к верхней точке. Мгновения закольцованными звеньями увязывались в прочную цепочку, которую невозможно было порвать. А Роза бы хотела схватить её, вырвать кусочки близости с мужем, скрепить их концы и повесить на шею. Чтобы никто не мог отобрать это время, чтобы оно длилось бесконечно долго и раз за разом повторялось по кругу.
Секундная стрелка вибрировала после каждого шага и камертоном отдавалась в напряжённом мозге. «Ну где же он, где?..»
Бывало, он приходил пораньше, а тут уже без двух семь, а его всё нет. «А вдруг он не придёт? А вдруг…»
Мышцы стянулись в судорожном ожидании, застывшие, окаменевшие. Но стоило шинам захрустеть камушками на подъездной дорожке, пружиной выстрелили, и Роза метнулась навстречу Борису.
Однажды он не пришёл. Роза ждала. Безропотно, молча. Наблюдала за циферблатом, неумолимо твердившем, что муж должен быть дома. В это время ему полагалось закончить ужин и поблагодарить за него любимую жену.
Любимую ли?
А что, если нет?
Что если он её разлюбил? Ведь такое бывает.
Телефон был недоступен. На том конце бесконечно крутилось бездушное сообщение. А Роза ждала.
Она проверила все социальные сети — он в них не появлялся с обеда.
Ужин остыл.
Наверное, что-то случилось. Не иначе. Какое ещё могло быть этому объяснение?
Она уже звонила и в офис. Там сказали, что он
