самими мертвецами, что наткнулись на деревню по чистой случайности. Некромант Андертейкер со своим отрядом мертвецов плутал по окрестным лесам Оукгрува, потому что решил не слушаться чье-то бы то ни было мнения и вести отряд самолично. Кругами. Андертейкер был худшим следопытом из возможных. Каждый в его отряде это знал, но боялся сказать об этом напрямую. Злобный некромант не отличался спокойный характером: едва всё шло не так, как он планировал – начинал люто беситься и совершать импульсивные поступки.
Картина получилась, как говорится, маслом: в поле беззаботно ковырялись в земле крестьянки, перед которыми «незаметно» встал отряд Андертейкера.
- Кхм-кхм, уважаемые! – первым нарушил тишину нетерпеливый некромант. Женщины медленно подняли головы и синхронно застыли от ужаса. – Не будете так любезны подсказать нам – это Роуртен?
- Оукгрув… - дрожащим подбородком ответила крайняя крестьянка.
- А? – некромант закинул кирку себе на плечо и приблизился к женщине поближе. – Ты хочешь сказать, что я совершил ошибку? Я – несравненный Андертейкер, что на равных сражался с королевским дворецким Сайрусом! И ты, грязная деревенщина утверждаешь, что я ошибся?!
Некромант крепко сжал кирку для атаки по бедной женщине, но тут его незаметно толкнул в бок тучный зомби в фартуке мясника.
- Не сейчас, Рудге! – отмахнулся Андертейкер, но мясник настойчиво продолжал тыкать в бок некроманта, пока тот не сдался: - Чё тебе надо?! Что ты пристал ко мне, как маленькое волокно мяса меж зубов?!
Вместо ответа, Рудге указал мясистым пальцем на вывеску у ворот деревни с надписью: «Оукгрув».
- И почему вы все молчали, костяные ретарды?! – зарычал на подчинённых некромант. – Один только малыш Рудге молодец! Как и всегда.
- Так наша деревня вам не нужна? – со слабой надеждой спросила крестьянка.
- А сколько топать до Роуртена, не подскажешь? – задумался Андертейкер.
- Около трёх дней, если знать дорогу… - предположила женщина.
- Не… - замотал головой некромант. – В избу собачью Роуртен – мы осядем в этом городе!
- Старшой! – выкрикнул один из солдат позади. – Так ведь Его Темнейшество велел захватить Роуртен! Оукгрув – не Роуртен!
- О! – некромант резко развернулся к солдату и угрожающе приблизился к нему вплотную. – Это кто у нас такой умный?! А?! Как тебя звать, стратег?
- Слоуботом, старшой! – козырнул ему зомби. Андертейкер скривил уродливое лицо, осматривая солдата, а потом громко крикнул, чтобы все слышали:
- У нас тут появилась неразрешимая дилемма! С одной стороны – прямой приказ Повелителя. С другой – я уже устал бродить по лесам и в баню водил весь этот Роуртен! Предлагаю проголосовать: поднимите руку, кто хочет продолжить путь, оставив эту дыру позади?
Чуть ли не большая часть мёртвой армии подняли руки, подражая примеру Слоуботома. Даже Рудге колыхнул пухлой кистью, но вовремя одумался, напоровшись на уничтожающий взгляд некроманта. Андертейкер в ответ яростно оскалился и резким движением размозжил голову Слоуботома на тысячи кусочков:
- Совсем дебилы?! Первое: мы на войне и тут не место демократии! Второе: я, жёваный крот, НЕКРОМАНТ, а вы – полусгнившие утырки, которым посчастливилось сделать хоть что-то великое в своей жизни! Пускай и в виде мёртвого сброда. Так что - ПОЗАКРЫВАЛИ ХАВАЛЬНИКИ, ПОКА Я СЕБЕ НОВЫЙ ОТРЯД НЕ ПОДНЯЛ! Ать-два в деревню! Вытаскивайте из домов всех жителей, ведите на главную площадь – будут знакомиться с новой властью в их десять раз затрёпанном городишке!
Мёртвый отряд не на шутку испугался, впопыхах убегая исполнять приказ некроманта. Зомби подхватили крестьянок подмышку и побежали с ними в город. Мертвецы прошерстили каждую лачугу от и до: нашли и вывели на улицу каждого, кто хоть немного походил на человека. Даже зачем-то притащили три учебных манекена для лучников и поставили возле испуганных людей.
Андертейкер неспешно брёл по городу, пока зомби сгоняли остатки жителей на главную площадь к огромному колоколу. Некромант самодовольно растолкал людей, пробил себе путь к местной достопримечательности, а потом громко спросил:
- Кто из вас, бомжей, староста? Я это спрашиваю, потому что вы все выглядите одинаково, как семейство Чёрчмаусов (дословный перевод с английского: церковные мыши).
На его зов вышел жилистый лысый мужчина с тростью. Он стойко предстал перед некромантом, глядя тому прямо в глаза:
- Я староста.
- Нда… - с завистью сказал Андертейкер, смотря на выдающиеся мускулы старосты. Сам-то некромант был донельзя хилым и нескладным. – Прекрасно. Теперь, слушай меня, староста: с этого момента – городом управляю я! Я хочу, чтобы ты донёс эту простую мысль до всех остальных. За любое неповиновение – мы вас съедим. За первый проступок - расправляемся только с виновником. За второй косяк – отправляем на обед всю семью, но не в качестве гостей…
- Позвольте спросить? – подал суровый голос староста. На его лице не дрогнул ни единый мускул.
- Ну?
- Как можно совершить второй проступок, если тебя после первого съедят?
И тут любопытные взгляды как людей, так и нежити устремились на затупившего Андертейкера. Некромант замялся, усиленно размышляя над собственными словами. К его удаче рядом стоял Рудге, ковырявшийся в зубах крюком мясника:
- Я же говорил тебе – твой план чушь собачья! – Рудге сделал виноватый вид и невнятно прокряхтел.
- Хотите сказать, что это ваш помощник придумал бредовые правила? – уточнил староста.
- Именно! Я бы в жизни не выдал тупого плана!
После этих слов, нежить начала активно перешёптываться.
- Тогда, каковы ваши порядки, лорд…
- Андертейкер! – важно крикнул некромант. – И первым моим указом будет следующее: каждый месяц вы должны платить нам дань в виде собственных конечностей! С каждой семьи одну руку или ногу! А в остальном – работайте и живите на благо великого Андертейкера! Ахаха!
- Но как мы будем работать на вас, если потеряем руки или ноги? А если в семье только два человека? – возмутился староста.
- Как вы надоели, умники… - рассердился некромант. – Даю вам три дня! Если не отдадите причитающееся – целыми семьями пойдёте на убой! Всем разойтись!
Глава 4
Первые изменения в Ангелине проявились спустя первые сутки после отказа от таблеток доктора Климова. Девушка впервые за долгое время встала утром сама без будильника, живот задорно урчал от голода, что бывало крайне редко - ведь вместо аппетита Ангелина получала на завтрак тошноту и стойкое нежелание жить. Подобные метаморфозы очень обрадовали бабушку: она
