– У нас в ходу мерхенфунты, мерхенгульдены и мерхенталеры, – строго объяснил торговец прохладительных напитков, – еще берем хрюкенпапсы, но неохотно.
– У меня нет хрюкенпапсов… – опустил голову опечаленный Крюшон. – У меня только гнэльфдинги…
– Зато у нас есть хрюкенпапсы! – раздался вдруг за его спиной чей-то веселый и жизнерадостный голос. – Могу разменять, если пожелаете!
Крюшон медленно повернулся и увидел необыкновенно пухлого толстяка и шикарном костюме-тройке. Рядом с ним стояли такая же шароподобная толстушка. его жена, и юный толстячок лет двенадцати, их сын. Кроме невероятной полноты всех троих роднило забавное сходство носов: они удивительно были похожи на поросячьи пятачки.
– Я могу разменять, – повторил пухлый господин и вынул из кармана кожаный бумажник, – хрюксы всегда выручат хрюксов в трудную минуту!
– Простите, но я не хрюкс, – поправил доброго мужчину Крюшон, – я – гнэльф.
Семейство толстяков дружно рассмеялось, а его глава ласково потрепал Крюшона по плечу ладонью:
– Быть хрюксом не стыдно, мальчик. Если ты живешь честно, тебе нечего стыдиться своего происхождения.
– Ты – вылитый Хрюхринг! – добавила супруга, глядя на покрасневшего Крюшона. – А Хрюхринг – мой племянник и он чистопородный хрюкс!
Добрый господин в костюме-тройке взял у растерянного гнэльфа, зачисленного внезапно в хрюксы, купюру в десять гнэльфдингов и протянул ему взамен две бумажки по пять хрюкенпапсов.
– Я не знаю, какой сейчас курс, но думаю, что это справедливый обмен!
– Весьма вам признателен, – смущенно поблагодарил Крюшон своего спасителя и заказал буфетчику бутылку лимонада.
Выпив с наслаждением напиток, юный гнэльф собрался, было, бежать к Морсу, как вдруг снова был остановлен толстым господином со свинячьим носом.
– Какая досада, юноша, ведь мы с вами так и не познакомились! – воскликнул он, преграждая свои животом дорогу Крюшону. – Меня зовут господин Хрюкс, Хрюкс – старший. Я – лучший колбасник в Хрюкендорфе!
– Очень приятно, – неловко поклонился гнэльф, – меня зовут Крюшон… Был рад познакомиться, но сейчас мне нужно идти…
Он попытался юркнуть в щелку, которая образовалась между дверным косяком и рукой господина Хрюкса, но его собственные габариты помешали успеху такого хитрого маневра. Крюшон боднул головой колбасника в живот и застыл на месте, оставив попытки прорваться силой в соседний зал к любимому другу Морсу.
– Вы очень понравились моему сыну, и он хотел бы с вами подружиться… Вы не могли бы пройти к машине? Хрюкки так ждет вас, юноша!
– Но я спешу! – не выдержал Крюшон. – У меня скоро поезд уйдет!
– Тогда хотя бы попрощайтесь, – продолжал настаивать колбасник, – пообещайте заехать к нам в гости при случае…
Что оставалось делать бедному Крюшону? Желая избавиться от назойливого хрюкса, он направился к шикарному лимузину, в котором сидели госпожа Хрюкильда и ее сынок.
– Хрюкки, юный джентельмен желает с тобой немного поболтать! – сказал папаша надутому, как пузырь, сыночку и распахнул перед Крюшоном заднюю дверцу.
«Я желаю поболтать?!» – молча удивился гнэльф и невольно пожал плечами.
Этим секундным замешательством и воспользовался коварный господин Хрюкс. Он втолкнул Крюшона в машину, захлопнул дверцу, быстро забрался на место водителя, завел двигатель и помчался прочь от железнодорожного вокзала.
– Куда мы едем? – испуганно закричал Крюшон. – В чем дело?! Мне нужно в Мерхенштайн!
– Ты и так в Мерхенштайне, сынок, – ответил, не поворачивая головы, хитрый колбасник. – Но ты отказываешься быть хрюксом, а это – грех… Мы тебя перевоспитаем, даю честное слово!
И он громко и весело засмеялся, слегка повизгивая и похрюкивая.
Глава тринадцатая
С билетами на Ягофельд ничего не вышло: у Морса не взяли денег в железнодорожной кассе. Гнэльфдинги, эти розоватые хрустящие купюры с овальным портретом самого Альтерфатти, с красивыми водяными знаками в виде звездочек-снежинок, с гербом и знаменем Гнэльбурга, здесь, в Мерхенштайне, явно не котировались: их никто не хотел брать.
– Где у вас ближайший банк? – сердито спросил Морс у кассира, не пожелавшего принять от него гнэльфдинги.
– За ближайшим углом, – ответил кассир, но ваши бумажки и там не обменяют, так что зря не трудитесь.
– Но как же мы доедем до Ягофельда?! – вспылил Морс.
Кассир пожал плечами: этого и он, пожалуй, не знал.
«Вам не нужно ни о чем беспокоиться, – услышал вдруг за своей спиной голос Скорпины удивленный Морс, – в Мерхенштайне сама судьба приведет вас туда, куда нужно…»
Гнэльф обернулся, но старушки из волшебного зеркала нигде не увидел. Да это и немудрено: ведь она сидела в Гнэльфбурге заточенной в стеклянную темницу!
«Померещилось!» – подумал с облегчением юный гнэльф и улыбнулся.
«Мерещиться потом начнет, а сейчас не стой, как пень, а иди друга спасать!» – снова раздался голос мамочки Мерзопакса.
Морс вздрогнул, и, вспомнив об ушедшем «на минутку» Крюшоне. ринулся в соседний зал к буфету.
– Простите, вы не видели здесь одного толстенького мальчика? – спросил он буфетчика и с надеждой уставился на него своими светло-карими очами.
– Я много здесь мальчиков видел, и толстячки мне попадались… Да вот минут пятнадцать-двадцать назад у стойки четверо толстяков стояло! Один другого толще – такая компания подобралась!
– Среди был гнэльф?
– Не знаю… Молодой толстячок совал мне какие-то гнэльфдинги…
– Это был Крюшон! – обрадовался Морс. – Где же он сейчас?
– Наверное, он ушел с тремя другими толстяками… Ну да! – вспомнил вдруг буфетчик и радостно хлопнул себя ладонью по лбу. – Господин Хрюкс повел твоего приятеля к своей машине! У господина Хрюкса новенький ярко-желтый автомобиль «Вольф», и твой дружок решил, видимо, прокатиться.
– Кататься в такую минуту?! Когда нам нужно ехать в Ягофельд?! – Морс не верил своим ушам. – Крюшон не мог оставить меня одного!
– Зачем же он залез в машину к Хрюксу? – Буфетчик поставил стакан, который все это время держал в руках, на стойку и склонился к Морсу пониже: – Об этом Хрюксе ходят разные байки… Я в них не верю, но, как говорится, нет дыма без огня…
Морс побледнел:
– Кто он – этот Хрюкс?
– Колбасник из Хрюкенфельда. Мастер своего дела, придумал несколько новых сортов… Глупые мамаши пугают им своих маленьких детишек, когда те начинают капризничать: «Вот придет господин Хрюкс, он сделает из тебя сардельки. Вот придет господин Хрюкс, он приготовит из тебя шпикачек». Глупость, конечно, однако на детей действует.
«На меня, кажется, тоже подействовало», – подумал Морс и вытер платочком пот со лба.
– Где живет это господин Хрюкс? – поинтересовался он у буфетчика, когда немного унял волнение и дрожь.
– В Хрюкендорфе, в трех мерхенмилях от нашего городка. Вечером туда ходит автобус.
Морс вспомнил о некотирующихся в Мерхенштайне гнэльфдингах и перебил словоохотливого буфетчика:
– А если я отправлюсь пешком?
– К полудню будешь там. Иди все время на юг, и ты не заблудишься.
– Благодарю, вы здорово мне помогли…
Морс вышел на привокзальную площадь и, посмотрев на синее безоблачное небо, зашагал в ту сторону, где сияло яркое солнышко.
Глава четырнадцатая
В пятнадцать часов тридцать минут ярко-желтый «Вольф» господина Хрюкса ворвался в узкие улочки Хрюкендорфа и, почти не гася скорость, запетлял по ним, пугая солидных пузатеньких горожан и жирных ленивых голубей, гуляющих по булыжной мостовой. Вскоре автомобиль подкатил к двухэтажному особняку, украшенному барельефами с изображениями свинячьих голов, и резко остановился у подъезда.
– Мы приехали, – сообщил лихой водитель Крюшону.
– А я – нет! – отозвался печальный гнэльф. – Мне нужно на вокзал, меня ждет друг…
– Друг подождет, – отрезал равнодушно Хрюкс, – ваш поезд все равно ушел, поэтому спешить вам некуда.
Семейство колбасника под руки вытащило обессиленного гнэльфа из машины и повело беднягу в дом.
– Отдохни в этой комнате, – сказал господин Хрюкс, отпирая одну из дверей на втором этаже, ты так похудел за последнее время!
Крюшон послушно прошел в комнату и сел в мягкое, отделанное бело-розовой кожей кресло. После того, как повернулся ключ в замочной скважине, бедняга понял, что оказался в западне. Посмотрел в окно – так и есть: на массивной раме была прикручена толстая металлическая решетка.
«Нужно бежать, – подумал гнэльф, продолжая сидеть в уютном кресле, расслабленно держа пухлые ручки на круглых коленях, – но куда бежать?! В какую сторону?!» Пока хитрый колбасник колесил по Хрюкендорфу, Крюшон потерял всякую ориентацию, и теперь, как он ни пытался, был не в силах вспомнить, где находится Мерхендорф.
После долгих раздумий гнэльф решил: «В любую сторону убегу! Лишь бы подальше от хрюксов! А потом встречу прохожего, спрошу у него дорогу и – вперед! – в Мерхендорф! Морс наверняка меня там дожидается».
