- Входи, мой господин, - сказала она, - если не боишься оказаться под одной крышей с ведьмой из болот Дагона.
Бран молча переступил порог и сел на заскрипевшую под его тяжестью лавку. В горшке, висевшем над огнем, кипело что-то съестное. Женщина сняла с полки ложку и нагнулась над горшком. Бран внимательно наблюдал за ее плавными, змеиными движениями, присматривался к ее остроконечным ушам, к странно скошенным желтым глазам.
- Что ты ищешь среди болот, мой господин? - спросила она, повернувшись к нему мягким, плавным движением.
- Я ищу Врата, - ответил Бран. - Врата в мир земляных червей.
Женщина резко выпрямилась. Горшок выскользнул из ее рук и разбился.
- Даже в шутку не надо так говорить, - тихо сказала она.
- Я не шучу.
Она покачала головой.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
- Понимаешь, - сказал он, - очень даже хорошо понимаешь. Мой народ очень стар, он владел этим островом еще до того, как из лона мира появились на свет кельты и эллины. Но он не был первым в Британии. Клянусь пятнами на твоей коже, твоими раскосыми глазами, кровью, которая течет в твоих жилах, я знаю, что говорю.
Она стояла неподвижно, ее уста улыбались, но глаза оставались непроницаемыми.
- Ты с ума сошел, человече, - наконец сказала она, - если пытаешься искать тех, от кого с криками ужаса бежали когда-то могучие воины.
- Я хочу отомстить, - объяснил он. - В этом мне могут помочь лишь те, кого я ищу. Она снова покачала головой.
- Не те птицы тебе пели, и не те ты видел сны.
- Шипения змеиного я тоже наслушался, - огрызнулся он, - и не в снах дело. Хватит болтать. Я ищу звено, связующее оба мира. И я нашел его.
- Что ж, человек, пришедший с севера, я скажу, если ты настаиваешь, снова улыбнулась женщина. - Те, которых ты ищешь, все еще живут под нашими сонными холмами. Они давно отделились от внешнего мира и не вмешиваются в дела людей.
- Но время от времени крадут женщин, заблудившихся в болотах, - сказал он, глядя в ее раскосые глаза.
Она злобно ухмыльнулась.
- Чего ты хочешь от меня?
- Чтобы ты отвела меня к ним.
Женщина откинула назад голову и залилась смехом, в котором явственно слышалось презрение. Бран схватил ее левой рукой за платье и потянулся второй рукой за мечом. Она смеялась ему в лицо.
- Руби и будь ты проклят, мой северный зверь! Ты что же думаешь, моя жизнь настолько сладка, что я буду цепляться за нее, словно ребенок за материнскую грудь?
- Ты права, - он разжал пальцы. - Угрозами от тебя ничего не добьешься. Я куплю твою помощь.
- Как? - в ее голосе звучала насмешка. Бран вытащил мешочек и направил на ладонь струю золота.
- Здесь больше, чем снилось любому из жителей здешних болот.
- Мне этот блестящий металл ни к чему. Оставь его для белогрудых римских женщин...
- Назначь сама цену, - нетерпеливо сказал он. - Голову твоего врага...
- Клянусь кровью, текущей в моих жилах, кровью, в которой горит огонь стародавней ненависти, здесь у меня нет иных, кроме тебя, врагов, - все еще смеясь, она мягко, словно кошка, выпрямилась и ударила в грудь пикта. Ее стилет сломался, скользнув по кольчуге, и Бран оттолкнул ее жестом, полным отвращения. Женщина упала на постель из травы, и оттуда снова послышался тихий смех.
- Хорошо, я назову тебе цену, о мой волк! И быть может, придет день, когда ты будешь проклинать кольчугу, сломавшую кинжал Атлы!
Она поднялась с постели и подошла к нему. Ее необыкновенно длинные руки ухватились за его плащ.
- Я скажу тебе, Черный Бран, король Каледонии! Ох, я сразу узнала тебя, когда ты вошел в мою хижину, узнала твои черные волосы, твой холодный взгляд. Я отведу тебя к Вратам в преисподнюю, если ты этого хочешь, но тебе придется заплатить за это своими королевскими объятиями. Что ты знаешь о моей проклятой горькой жизни? Я, Атла, колдунья с болот Дагона, которую все боятся и смертельно ненавидят, никогда не знала любви мужчины, крепких объятий, горячих поцелуев. Что я видела и слышала, кроме холодного ветра, мрачного пламени рассветов, шепота трав? Лица, тенью мелькающие под поверхностью воды, следы неведомых существ, поблескивание красных глазищ, ужасное рычание каких-то чудовищ в ночной тьме! А ведь я по меньшей мере наполовину женщина. Разве я не могу испытывать тоску, печаль, тупую боль одиночества, разве людские заботы и огорчения - это не для меня? О король, подари мне твои горячие поцелуи и крепкие объятия варвара, и тогда в те бесконечные пустые годы, которые ждут меня впереди, горькая зависть к обычным женщинам не поглотит мое сердце без остатка. У меня останутся воспоминания, которыми немногие могут похвастать - воспоминания об объятиях короля! Одна ночь любви, и я отведу тебя к Вратам ада!
Бран хмуро посмотрел на нее. Протянув руку, он крепко сжал ее плечо и молча кивнул головой.
3
Холодная серая мгла влажным покрывалом окутывала короля. Он повернулся к женщине, чьи раскосые глаза блестели рядом в полумраке.
- Теперь ты выполни то, что обещала, - сказал он жестко. - Я искал звено, связующее миры, и нашел его в тебе. Мне нужна единственная святая для них вещь. Она и будет ключом, который откроет невидимые Врата, разделяющие нас. Скажи, как ее найти?
- Я скажу, - ее алые губы раскрылись в зловещей усмешке. - Иди на тот холм, который люди называют Курганом Дагона. Сдвинь камень, закрывающий вход, войди в пещеру. У своих ног ты увидишь шесть каменных плит, окружающих седьмую плиту. Подними ее.
- И я найду там Черный Камень?
- Курган Дагона лишь откроет тебе путь к Черному Камню, - ответила она. - Идти или не идти по нему - решать тебе.
- Будут ли стеречь этот путь? - его рука машинально потянулась к рукояти меча. Язвительная улыбка скривила ее губы.
- Если ты наткнешься на кого-либо по дороге к Черному Камню, умрешь такой страшной смертью, какой уже многие сотни лет не умирали смертные. Они не сторожат Камень так, как люди сторожат свои сокровища. Зачем им сторожить то, на что люди никогда не покушались? Быть может, они будут поблизости, а может быть и нет. Это риск, на который тебе придется пойти, если хочешь добыть Камень. Но берегись, король пиктов! Помни, когда-то именно твой народ перерезал ту нить, что связывала их с людским миром. Они тогда были почти людьми - жили везде на поверхности земли и наслаждались солнечным светом. Теперь они ушли. Они не знают солнца, избегают лунного света, даже звезды им ненавистны. Да, далеко ушли те, что могли бы стать людьми, если бы не копья твоих предков.
Серое небо затянулось мутной пеленой, сквозь которую едва просвечивало холодное солнце, когда Бран дотащился наконец до Кургана Дагона невысокого круглого холма, заросшего странного вида травой. Приглядевшись внимательнее, он заметил на восточной его стороне что-то, напоминавшее вход в туннель, выложенный из грубо обтесанных камней. Вход закрывал огромный валун. Бран навалился на него изо всех сил, но камень даже не дрогнул. Пикт вытащил меч, осторожно подсунул его под валун и, орудуя им, словно рычагом, откатил камень в сторону. Из открывшейся темной дыры пахнуло отвратительным трупным смрадом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
