попытки меня приняли. Я стал 28-летним одиноким мужчиной без сексуального опыта, по-прежнему живущим с родителями, мучающимся из-за недобровольного целибата. В школе меня дразнили, я постоянно сидел за компьютером в одиночестве. Я описал отчуждение, социальную изоляцию – то, о чем говорили в интервью шведские инцелы. Но поначалу дела все равно не клеились – меня чуть не выкинули из сообщества еще до того, как я стал полноценным членом. Всё из-за того, что слишком рьяно начал без серьезной подготовки. Стоило в первом же посте попросить о помощи в трудной ситуации – и уже через пару минут несколько завсегдатаев вывели меня на чистую воду, потребовав бана. Обманщика, притворяющегося инцелом, они почуяли за версту. Меня обвинили в том, что я журналист или блогер, а никакой не инцел, и мне тут не место. Я затаился и принялся более внимательно изучать, что и как пишут на форуме другие. Масса намеков, сокращений и понятий, которыми я не владел, – всё это необходимо было основательно изучить. Читая посты, в иных фразах я узнавал только одно-два слова, остальные были непонятны. Пришлось снова почувствовать себя школьником и зубрить новые термины и выражения, ведь, чтобы понять интернет-субкультуру инцелов, необходимо овладеть их языком. Некоторые я уже знал:
чад, стэйси, синяя таблетка, коупинг и норми, – другие же видел впервые в жизни[14]. Постоянно добавлялись неизвестные мне понятия и сокращения, встречалось много неологизмов.
Через несколько недель изучения форума я почувствовал себя более уверенно и написал новый пост, на этот раз тщательно взвешивая каждое слово: права на ошибку больше не было. Со второй попытки дело пошло лучше, постепенно я всё больше переписывался в общих ветках форума, используя язык инцелов, а с некоторыми из них связывался и в личных сообщениях. О женщинах в чатах речь заходила нечасто – мы говорили о низкой самооценке и невыносимом отчаянии от того, что тебя не принимает общество. Или, как написал мне один из первых моих знакомых на форуме:
Знаешь, у меня ЕСТЬ вера в себя, но она какая-то нездоровая. Она основывается на том, что я на всех кладу и мне нечего терять. Единственная проблема – выиграть я тоже ничего не могу, поскольку уже отчаялся завести друзей, женщин, всё это норми-дерьмо. Я хочу обрести душевную свободу, а ее можно достигнуть, только если найти внутренний покой и настоящую гордость, добиваясь целей и научившись хоть что-то делать хорошо. А я хочу притворяться, что всё со мной ок, пока это не станет правдой… иными словами… развить в себе такую самоуверенность, чтобы умереть довольным. А не в стыде и сожалениях.
Одним из инцелов, которые сами связались со мной, стал Адриан – 35-летний мужчина из города в центральной Швеции. Он описывает себя как ветерана движения и рассказывает, что с большим интересом следит за моими выступлениями в СМИ. По поводу всего, что написано о феномене инцелов, у Адриана есть свое мнение, и на момент, когда я пишу эту книгу, мы с ним общаемся уже два года. Он стремится к тому, чтобы в публикациях давалось правильное определение инцелов, преисполнен стремления объяснять несведущим такие термины, как «черная таблетка» (blackpill) и «теория 80/20». Ему кажется исключительно важным, чтобы «кто-то вне сообщества провел честное исследование». Кроме того, Адриан рассказывает, что изначально не придерживался крайних взглядов, но постепенно радикализировался. Сам он не знает, почему так получилось, но предполагает, что на него повлияла изоляция во время пандемии. Он говорит, что «гораздо проще писать о женщинах, что они – foids[15] и не заслуживают никаких прав, когда даже не разговаривал ни с одной из них и не видел их несколько месяцев». Адриан признается, что иногда задумывается о насилии, как и подавляющее большинство его знакомых-инцелов, но утверждает, что сам бы никогда к нему не прибег. Зато у него не раз появлялись вполне конкретные планы самоубийства. У Адриана большая сеть контактов среди шведских инцелов, что делает его их репрезентативным представителем и прекрасным собеседником для исследователя: с ним можно многое обсудить.
Порой трудно не вовлечься в судьбу отдельного человека, относиться пассивно, когда тебе доверяют тайну, когда глубоко несчастные люди делятся мыслями, рассказывают о своей повседневной жизни или даже о намерении покончить с собой. Однако важно не путать роли автора и психиатра. Как врач я ставлю диагноз, облегчаю страдания, если повезет – излечиваю заболевание, но моя задача как писателя – найти и изложить факты, чтобы как можно более объективно описать действительность.
Тем не менее я пытался помочь некоторым пользователям форума. В Швеции я поддерживаю постоянный контакт со всеми инцелами, с которыми проводил интервью. Для многих я стал единственным человеком, с кем они общаются помимо своей семьи. Найти баланс между двумя моими ролями трудно, особенно в рамках сообщества инцелов, где тебя легко могут раскрыть. Через несколько месяцев один инцел обвинил меня и еще 16 других пользователей в том, что мы фейкцелы, ненастоящие инцелы. Мои посты сочли слишком поддерживающими и рассудительными – доказательство, что я не тот, за кого себя выдаю. Меня и моих собеседников обозвали чатцелами, то есть любителями поболтать, совершенно не понимающими горькой реальности, в которой живут труцелы, инцелы настоящие. Некоторые участники призвали выгнать нас всех с форума, а один даже предложил нас убить. Звучит ужасно, но реальной опасности не было: в условиях полной анонимности легко изрыгать любые проклятья, не рискуя, что твою личность установят. В то же время такие реакции показывают, насколько паранойя и ненависть процветают в радикальной части движения.
СЭПО считает, что движение инцелов представляет собой растущую террористическую угрозу для Швеции и спецслужбы должны уделять ему больше внимания. Такую же оценку дает и американская разведка, а Департамент общественной безопасности Техаса даже предупредил о возможном восстании инцелов, перечислив террористические акты на почве ненависти к женщинам, совершенные в последние годы:
23 мая 2014 года Эллиот Роджер убил шестерых человек и ранил четырнадцать во время атаки в округе Санта-Барбара, штат Калифорния.
1 октября 2015 года Кристофер Харпер-Мерсер убил девятерых человек и ранил семерых во время атаки на колледж Ампква в штате Орегон, после чего совершил самоубийство. Кроме того, он выложил в интернет манифест, где жаловался, что у него нет девушки, и восхвалял Эллиота Роджера.
23 апреля 2018 года Алек Минасян давил автомобилем пешеходов на одной из главных улиц Торонто, в результате погибли десять человек, еще более десяти были ранены. Немалая часть пострадавших – женщины. Перед атакой Минасян выложил в
