А вместе с тем его жизненный опыт научил его еще чему-то, что не поддается логике и идет вразрез с его собственными представлениями. Он помнит, что и в его собственной жизни и в жизни подобных ему, бессердечных и жестоких, бывали моменты, когда он, имея на своей стороне всю силу закона, сталкивался с горем и ужасом, которые он навлек на несчастную семью, с терзаниями матери, со слезами ребенка; и в тот самый момент, когда, казалось, все в его власти, он, ошеломляя своих сотоварищей, вопреки их безжалостной логике, вопреки закону, вопреки здравому смыслу и своему привычному поведению, вдруг останавливался и, взглянув с печальной или даже мягкой улыбкой, говорил: “Ладно, оставьте их…” И вот он стоит у порога храма, в который не может войти, потому что там царит закон и господствует справедливость, потому что о его осуждении вопиет здесь каждый камень; он стоит у порога и молит о милости. Он не просит справедливости – это было бы попранием справедливости. Великий подвижник седьмого века святой Исаак Сирин писал: “Никогда не называй Бога справедливым. Если бы Он был справедлив, ты давно был бы в аду. Полагайся только на Его несправедливость, в которой – милосердие, любовь и прощение…” Вот положение мытаря, и вот, что он узнал о жизни. Мы многому можем научиться у него. Почему бы и нам смиренно и терпеливо… не встать, подобно ему, на пороге?.. Если бы только мы остановились у притолоки и со смирением робко постучали, ожидая в ответ приглашения войти, мы с изумлением и в восхищении услышали бы, что по ту сторону тоже Кто-то стучит: Се стою у двери и стучу , – говорит Господь (Откр. 3, 20). Быть может, мы увидели бы, что с Его стороны дверь не заперта; она заперта с нашей стороны, наши сердца запечатаны; наше сердце узко, мы так страшимся рискнуть, отбросить закон и вступить в область любви, где все столь же хрупко и непобедимо, как сама любовь, как жизнь. Бог не перестает стучать с надеждой, настойчиво и терпеливо; Он стучится через людей, через обстоятельства, через тихий, слабый голос нашей совести, как нищий стучится у врат богача… Он Сам ищет встречи с нами».
Мне думается, именно ради того, чтобы эта встреча состоялась, чтобы она длилась во времени, и стоял 1000 дней и ночей на камнях отец Серафим, раз за разом повторяя коротенькую молитву: «Боже, милостив буди мне, грешному!..»
...
Однажды, подходя к дальней пустыньке, старица Матрена, которая часто приходила к преподобному Серафиму, увидела старца сидящим на колоде. Возле батюшки смирно стоял на задних лапах огромный медведь. Матрена обмерла от страха и закричала:
– Батюшка, смерть моя!
Отец Серафим тихонько оттолкнул зверя и махнул ему рукой – дескать, уходи поскорее! И медведь, как разумный, пошел в лес, в ту сторону, куда махнул старец.
Но Матрена продолжала кричать:
– Ой, смерть моя!
Отец Серафим подошел к ней и сказал:
– Нет, матушка, это не смерть, а радость!
Он подвел ее к колоде, на которой сидел; помолившись, усадил ее и сам сел рядом. Не успели они сесть, как тот же медведь вышел из лесу и, подойдя к отцу Серафиму, лег у ног его.
– Я же, находясь вблизи такого страшного зверя, – рассказывала Матрена, – сначала была в великом трепете, но потом, видя, что отец Серафим обращается с ним, как с кроткой овечкой, и даже кормит его из рук хлебом, который принес в сумке, начала мало-помалу оживотворяться верой. Особенно чудным казалось мне лицо батюшки: оно было светло, как у ангела, и радостно. Наконец, когда я совершенно успокоилась, а старец скормил зверю почти весь хлеб, он подал мне оставшийся кусок и велел самой покормить медведя. Но я отвечала:
– Боюсь, батюшка, он и руку мне отъест.
Старец же посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:
– Нет, матушка, веруй, веруй, что не отъест руки твоей.
Тогда я взяла хлеб и скормила его весь с таким утешением, что желала бы еще кормить его, ибо зверь был кроток и ко мне, грешной, за молитвы отца Серафима. Видя меня спокойною, отец Серафим сказал:
– Помнишь ли, матушка, у преподобного Герасима на Иордане лев служил, а убогому Серафиму медведь служит. Вот и звери слушают нас, а ты, матушка, унываешь. А о чем нам унывать? Вот если бы я взял с собою ножницы, то остриг бы его.
Тогда я в простоте сказала:
– Батюшка, что, если этого медведя увидят сестры: ведь они умрут от страха!
Но он отвечал:
– Нет, матушка, сестры его не увидят.
– А если кто-нибудь заколет его? – спросила я. – Мне жаль его…
– Нет, и не заколют: кроме тебя никто его не увидит.
Я еще думала, как рассказать мне сестрам об этом страшном чуде.
– Нет, матушка, – ответил отец Серафим на мои мысли, – прежде 11 лет после моей смерти никому не поведывай, а тогда воля Божия откроет – кому сказать…
Из воспоминаний современников
...
У меня сильно болели ноги. В течении 10 лет я не снимала чулки и брюки ни зимой, ни летом. И в Дивеево я приехала с перевязанными шерстяными тряпками ногами, а сверху – брюки. Было лето, июль месяц. В праздник апостолов Петра и Павла я причастилась Святых Христовых Таин. Ночи я почти не спала, засыпала под утро, измученная болями в ногах. После купания в источнике батюшки Серафима я проспала 14 часов. Домой приехала с развязанными ногами и уже 2 года ноги не завязываю. Благодарю Господа, что именем Своего святого батюшки Серафима Он даровал мне исцеление.
Раба Божия Алевтина, 1999 год
...
Разрешите мне сообщить об исцелении, которое я получила после купания в источнике батюшки Серафима. В начале октября 1991 г. я была в вашем монастыре. 4 декабря мы исповедались и причастились, 5-го мы поехали на источник. Я в течение лет перед поездкой страдала воспалением левой почки. При обострении боли были нестерпимые. Ехала я как раз в период обострения и решила не купаться по своему маловерию. Но в последний момент побежала, купила рубашку и искупалась. Боли прошли сразу же и до сих пор не возобновлялись. Кроме того, я усердно молилась за мужа. Он почти не верил в Бога и в церковь почти не ходил. Я очень просила за него батюшку Серафима. Когда я приехала домой, пришли друзья и я стала рассказывать о поездке. А муж смотрит в потолок и как будто не слушает. Я его спрашиваю, почему он меня не слушает, а он говорит, что думает и удивляется: почему не ходит в церковь. С тех пор он постепенно начал поститься, читать духовную литературу и ходить в церковь. Уверена, что все это произошло по молитвам батюшки Серафима.
С любовью, раба Божия Людмила
...
Из чудес по молитвам к Серафиму Саровскому упомяну об облегчении предсмертных страданий моего отца Алексея Федоровича. Мой отец с марта 1 989 г. болел раком мочевого пузыря. Трижды оперировался, но болезнь не отступала. Опухоль прорастала в лимфатические узлы, в результате чего сильно распухла левая нога, появились очень сильные боли. Летом 1991 года святые мощи преподобного Серафима находились в Богоявленском соборе в Москве. Для поклонения им в храм отправилась живущая в Москве моя сестра с тремя детьми. Все они горячо просили чудотворца о помощи отцу и дедушке. И он помог. В те самые минуты, когда они были у мощей, отец почувствовал, что боль в ноге внезапно исчезла. Он смог вставать с постели и стал ходить без палочки и посторонней помощи. Впоследствии боли повторились снова, но терпимые, и он мог пользоваться пораженной ногой до самой своей кончины. Велик преподобный Серафим!
Алексей Юрков, врач
...
3 июня 2002 г. раба Божия М. К. шла по дороге, и вылетевший из-под колес машины камешек сильно ударил ее в левый глаз – так, что заболела переносица и образовался отек. На пути находился источник матушки Александры. М. умылась из него, попросила помощи у святой, с верою приложилась ко кресту. Через несколько минут синяка не было совсем, виден был лишь след от ушиба.
Запись в журнале Дивеевского монастыря
...
В июне 2000 года я, раба Божия Татиана из г. Нежина Черниговской обл., посетила Дивеевский монастырь и молилась о помощи моему отцу. Через неделю, вернувшись из поездки, я увидела, что отец ходит самостоятельно, и такой радостный! Наши молитвы были услышаны, и раны затянулись, исчезла краснота и опухоль. Ныне, в июле 2002 года, я приехала в эту святую обитель с благодарением за совершенное чудо – исцеление отца. Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!
Татьяна, г. Нежин
Затвор и видение Богородицы, повелевшей исцелять людей от недугов духовных и телесных
После шестнадцатилетнего пребывания в пустыни, в 1810 году, преподобный Серафим вернулся в монастырь. А вернувшись, он на долгие годы ушел в затвор монашеской келлии, где, кроме иконы, перед которой всегда горела лампада, да пня, служившего ему стулом, не было ничего. Старец никого не принимал, только молился.
