Читаем без скачивания Западня (СИ) - Реброва Мила

Это казалось ей диким, но Эля послушалась, зная, что он все равно заставит. Она устала. Не могла больше бороться. Поэтому, послушно вылизала его пальцы, которые он тут же заменил своим ртом, врываясь в нее языком и тоже пробуя их общий вкус. Так неправильно. Отвратительно. Но возбуждающе до предела.

Эля запустила руки в его волосы, прижимая к себе и отвечая на поцелуй. Она, будто, отмерла, снова чувствуя болезненное вожделение, выгибаясь и тянясь к нему всем телом. Они целовались и целовались. Долго. До горящих сосков и вновь истекающего соками влагалища. А потом он принялся дразнить ее шею, находя эрогенные зоны и заставляя ее умоляюще стонать, после чего спустился к груди, терзая ее зубами и языком, посасывая соски до состояния твердых пульсирующих камешков, раздраженных и красных. Опустил руку на ее лобок, спускаясь вниз, лаская пальцами каждую складочку, пока не добрался до клитора, потирая его самым волшебным образом и наблюдая за ее лицом свирепым взглядом хищника, пока она корчилась и стонала, кончая под ним, а когда Эля замерла, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя, перевернул ее на бок, и, устроившись сзади, медленно скользнул в пульсирующую киску.

Игорь двигался так, будто у него было все время мира. Эля лежала, покорно принимая в себя огромную длину, пока с каждой проходящей минутой в ней снова не начало искрить. Он прижимал ее к себе обеими руками, одной держа за бедра, а другой лаская груди, то одну, то другую, нежно поглаживая и щипая соски. Она вцепилась в его руку ногтями, подаваясь бедрами назад, навстречу пронзающему ее члену, и прикусив губу от напряжения. Пламя в животе продолжало расти, закручиваясь в адский огонь, пока он объезжал ее, не отвечая на провокации и продолжая двигаться в своем темпе, лишь тяжело дыша и время от времени порыкивая в ее шею.

— Игорь, ооо, пожалуйста! Я больше не могу, — взмолилась Эля.

Он был в ней слишком долго. Ее киска болела, наряду с возбуждением, которое слишком долго копилось, не находя облегчения. Игорь не позволял ей прикасаться к клитору и не ласкал его сам. Девушка заплакала от беспомощности, когда начальник не отреагировал на ее мольбу. Заметив это, он замер. Вышел из нее и перевернул на спину, обхватывая ее щеки ладонями.

— Прости, Кудряшка, — выдохнул мужчина ей в губы. — Я — эгоист. Хотел побыть в тебе подольше.

Она ответила на поцелуй, постанывая в его рот, когда он снова скользнул в нее, начиная двигаться быстро и размашисто, задевая клитор при каждом толчке, от чего она бурно кончила, вцепившись в его плечи и громко крича. Он последовал сразу за ней, прикусывая ее губу и разряжаясь короткими быстрыми движениями. Эля уснула даже прежде, чем успела окончательно прийти в себя после оргазма.

6

Утром, ее разбудили горячие поцелуи в плечо и шею. Эля распахнула глаза, вспоминая все, что произошло за последние сутки, и, осознав, что прижимается голым телом к такому же голому начальнику, подхватила одеяло, и стремительно вскочила с кровати, заворачиваясь в него, чуть не упав от слабости в ногах и запоздалой вспышки боли между бедер. Да и в целом, у нее болело все тело, будто она разом растянула все мышцы. Девушка осела на пол, не сдержав короткого стона.

— Черт возьми, Кудряшка, — проворчал Игорь Вадимович, склоняясь над ней и поднимая на руки, чтобы снова уложить на кровать.

— Игорь Вадимович, не надо! — в панике закричала она, вцепившись в одеяло.

Он посмотрел на нее разочарованно и покачал головой.

— Снова дуришь? Ладно, жди здесь.

Ушел в ванную, а она даже не нашла в себе силы встать. Закрыла глаза и коротко простонала, не зная, как вести себя дальше. Работать с этим человеком, с этим похотливым зверем, она больше точно не сможет. Подаст заявление, как только закончатся выходные, но ведь до тех пор ей как-то надо с ним общаться, пока она не найдет свою одежду и не выберется отсюда. Он ведь не станет ее удерживать? Нет, наверняка, не станет. Свое уже получил, значит, должен отпустить. Это незаконно, в конце-то концов!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Игорь Вадимович вернулся и, пока Эля неуверенно мялась, не зная, куда деть глаза, ведь он все еще был голым, подошел и снова подхватил ее на руки.

— Что Вы делаете? — удивленно вскрикнула она, цепляясь за его плечи.

— Несу тебя в ванну. Реабилитировать, — на ходу заявил он, отбрасывая одеяло и переступая через порог ванной комнаты, где уже набралась вода и бурлила джакузи.

Мужчина опустил ее в воду и Эля откинулась на бортик, стыдливо прикрыв грудь под его пристальным взглядом. Когда он залез следом и устроился напротив, ее глаза испуганно округлились.

— Игорь Вадимович, пожалуйста, не надо!

— Что не надо? — раздраженно спросил он. — Прекрати истерить, трахать тебя не собираюсь. И перестань мне выкать! Бесишь!

Эля умолкла, смотря на него исподлобья.

— Если Вы меня не отпустите домой, я заявлю в полицию. И вообще, я увольняюсь. Не собираюсь терпеть такое отношение только потому, что Вы мой начальник. Я не шлюха!

— Хорошо, — спокойно согласился он.

А потом схватил за руку и притянул к себе, крепко прижимая к своему телу, грудь к груди, несмотря на попытки вырваться и возмущенное сопение. Приподнял ее голову за подбородок, заставляя смотреть себе в лицо, и коротко поцеловал в распухшие, после прошлой ночи, губы.

— Можешь увольняться. Я все равно ни черта не соображаю в офисе, когда ты ходишь передо мной, виляя своей сладкой попкой. Отношение мое, любое, ты будешь терпеть, но не потому, что я твой начальник, а потому что я решил оставить тебя себе. И нет, сегодня я тебя тоже не отпущу. Продержу здесь все выходные. Мы будем только трахаться и есть. Ну, и спать время от времени.

Эля не могла поверить своим ушам.

— Вы — напыщенный козел! — возмущенно прошипела она, шлепая его по плечам. — Я не вещь, которую Вы можете оставить, потому что взбрело в голову!

Он пресек очередную ее попытку вырваться и крепко зажал ее руки, притиснув их к туловищу.

— Какая же ты упрямая, — тяжело вздохнул мужчина. — К чему все эти возмущения, если результат в итоге будет одним и тем же? Ты сейчас строишь из себя оскорбленную невинность, потому что я трахнул тебя без прелюдий, в виде свиданий и бесполезной болтовни, во время которой люди, типа, узнают друг друга поближе. У меня нет времени на клише. Как только понял, что точно хочу тебя одну и готов остепениться, я сделал свой ход. Начни я ухаживать и потрать недели на доказывание серьезности своих намерений, исход был бы тем же. Наше влечение всегда было обоюдным, сколько бы ты не упиралась. Можешь сколько угодно кричать, что я тебя заставил, но женщины не получают удовольствия от секса с насильником. Ты хотела меня, но глупые условности не позволяют тебе признать это. Дай угадаю, ты из тех хороших девочек, которые считают секс без отношений чем-то постыдным? Тогда, можешь успокоиться, мои намерения самые серьезные. Как только мы вернемся в город, ты переедешь ко мне и будем узнавать друг друга, как все другие люди. Поженимся, если тебя так волнуют условности, потому что отпускать тебя я не собираюсь. О, и насчет бездетности я обманул. Вполне возможно, что вчера я наградил тебя не только оргазмами, но и кое-кем еще.

Глаза Эли округлились от ужаса. Она смотрела на него и не могла осознать сказанное. Он сумасшедший или действительно настолько эксцентричен?

— Блин, да не пугайся ты так! Эля… Кудряшка, — ласково прошептал он, оставляя поцелуи на ее лице и шее. — Я без ума от тебя! Ты — моя сладкая девочка. Просто один раз в жизни отбрось к черту все, чему тебя учили, и отдайся чувствам. Я не причиню тебе вреда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мысли проносились в ее голове с космической скоростью. Возмущение угасало, чему немало способствовали его губы, снова нашедшую чувствительную точку на ее шее. Эля задумалась о том, что он сказал. Ведь действительно, пригласи он ее куда-нибудь, она бы пошла. Конечно, с переездом и ребенком он загнул, но в остальном… К счастью, она принимала таблетки из-за нерегулярного цикла, так что этот вопрос можно было утрясти. И его губы, ласкающие ее, эти сильные руки… Такие волшебные…