Каждый думал: "Возьму один бриллиант, никто сразу и не заметит". Но юмор заключался в том, что двадцать человек сразу так подумали. Понятно, что бриллианты охранялись, и выдавались по одному. Один бриллиант обработал, сдай, возьми другой. И все же появлялась некоторая безответственность в отношении бриллиантовой валюты – и не все и не сразу все фиксировалось.
Люди просто работали над каждой гранью. Бриллианты попались особо твердые.
Инструмент приходилось менять, или он приходил в негодность. Обычная производственная ситуация. Люди выносили бриллианты в ушах, в нескромных местах, во рту, в волосах. Порой их элементарно ловили. За особо крупные хищения грозила смертная казнь, но и это мало останавливало отчаянные головы.
Свифт еще в детстве засовывал косточки из вишни в ноздрю, когда дома делали вишневое вино. Родители пугались, возили его к врачу. Косточку вытаскивали, но вскоре в ноздре оказывался новый предмет. Свифт обладал приличным носом, и отчаянным складом характера, в науках он не блистал, но изворотливость ума, на нестандартные решения у него была.
Традиционно бриллианты, вынесенные с Алмазного завода – банка, прятались в простейший пластилин, и с помощью пластилина фиксировались в любом месте для временного хранения. Все было продумано на заводе: и как охранять, и как выносить. Те, кто продавал украденные бриллианты, рано или поздно, попадались на глаза компетентным органам, за что получали расстрел или решетку. Свифт, яркий мужчина, с прямым и красивым носом, сразу бы попал под наблюдение охраны, и жизнь его была бы короткой. На заводе, после того как пришла новая партия алмазов для орденов, облавы происходили за облавами, и все же не могли найти вынесенные с завода алмазы.
Часть алмазов пропадала без следа. Самые крупные камни оставались на месте, не находили бриллианты размером в вишневую косточку. Свифт пришел на завод сразу после армии, и обучения на огранщика алмазных граней. В армии он подружился с братьями, их отец работал на Алмазном заводе. Полтора года службы в армии сдружили парней. Свифт все, что можно и нельзя выведывал из сынов огранщика, и после армии, не заезжая домой поехал в Алмазный округ. Еще до прихода на завод, он знал про весь криминал, что окружал производство бриллиантов. Он сразу решил, что работать будет хорошо, и бриллианты красть первое время не будет. Свифт постоянно тренировал ноздри в домашних условиях на ношение вишневых косточек.
Алмазы робостью не отличались, они бы ему весь нос повредили. Поэтому в ноздри Свифт засовывал пластилиновые шарики. Шарик крепил на тонкую прочную нить, нить крепилась в ноздре особым клеем к волоскам, а сам шарик уходил в ноздрю достаточно глубоко, чтобы снаружи не было видно. Тренировки и тренировки изо дня в день. Свифт в детстве, случайно разбил стеклянный плафон на лампе.
Лампу ночник включали ему в комнате родители, чтобы он их ночью не беспокоил.
Разбитый плафон склеили клеем, и маленький мальчик заметил, что свет по комнате от сломанного плафона иной, более тревожный. После армии Свифт дома обрабатывал обычное стекло до алмазного блеска, грани были такие, как на настоящих бриллиантах. Из стеклянных бриллиантов Свифт сделал себе ночник. Его забавляла игра света по комнате. У него появилась мечта: сделать бриллиантовый светильник.
Сидела в нем жилка ювелира. И он приступил к осуществлению плана. Бриллианты выносил с завода в ноздре, дома за нитку доставал их из недр носа и никому ничего не говорил. И потихоньку склеивал бриллиантовый светильник. Ордена сделали, но двадцать бриллиантов найти не могли.
Я видела бриллиантовый светильник Свифта, он его привозил мне для показа, правда сказал, что сделал светильник из стекла, но я бриллиантовый блеск ощущаю физически и от стекла могу отличить. Я дыхнула на бриллиантовые грани, и пар мгновенно испарился с их поверхности. Ночь взаимной любви и Свифт уехал в Алмазный округ, подарив мне бриллиантовый комплект: сережки и. Размером все три бриллианта были с вишневые косточки.
Вскоре о сделанном Айстре подарке, Свифт очень жалел. У него возникло чувство, что зря подарил бриллианты, но уж очень хотелось ему выполнить старое обещание.
Чтобы не страдать от борьбы с собственной совестью, у него появилось развлечение: любование своей внешностью. Свифт качал мышцы, а принесенные домой бриллианты, он собирал для украшений своей собственной персоны. Сделав бриллиантовый светильник, он решил сделать бриллиантовый комплект для себя: крест, обручи на запястье, обруч на голову. Иногда он брал бриллианты меньшего размера.
Вечером, плотно закрыв шторами окна, он включал свет в хрустальной люстре, надевал бриллиантовый крест на грудь, бриллиантовые обручи на запястья и совершал некий бриллиантовый танец. На одну стену единственной комнаты он повесил большие зеркала. Музыку предпочитал без слов, и чаще звучала в комнате джазовая музыка. Бриллиантовые искры отражались в зеркалах, бриллиантовый светильник излучал великолепные лучи.
Ему нужен был зритель, ему нужен был молчаливый зритель! Он пошел в общество инвалидов и высмотрел себе девушку, которая не умела и не могла говорить. Он сказал председателю общества, что ему нужна для выполнения домашних работ молчаливая девушка. Зоя была ослеплена блеском бриллиантов и хрусталя, но не могла говорить об этом, она поняла, что эта ее работа: смотреть на танцующего мужчину, хлопать в ладоши, убирать в однокомнатной квартире и иногда готовить еду. Работа была несложной, и девушка чувствовала себя вполне спокойно. Девушка решила, что мужчина совершает танцы, как шаман, и очень сверкает при этом. Свифт остался доволен ее спокойствием, которое она проявляла при виде сверкающего блеска. Домой к себе он никого не водил, и Зоя была первой, кто увидел его бриллиантовый танец.
Я положила кольцо и сережки с бриллиантами в золотистую, соломенную шкатулку.
Жили мы с мужем в разных округах: я в столице, а он в Алмазном округе. Женский язык не удержался, и я рассказала женщинам на работе о бриллиантах. Женщины рассказали своим мужчинам и приятельницам. Не прошло и недели, как соломенная шкатулка с бриллиантами исчезла.
– Татрина, у меня бриллианты пропали, мне Свифт их подарил, а они исчезли, – сказала я Татрине по телефону, она в это время года жила дома с мамой.
– Айстра, я даже не знала, что они у тебя были, обратись в частный сыск, он рядом с ювелирным магазином 'Серебряное копытце'. Они найдут твои алмазы, за деньги, разумеется, – ответила всезнающая подруга.
Я оделась и пошла в детективное агентство, где познакомилась с Нерпой, секретарем и напарницей самого ИСБ. Буквы расшифровывалось просто – Иван Семенович Бах. Это был великолепный мужчина, среднего роста, средней упитанности, молодой и задорный. Иван Семенович сказал, что поможет мне найти пропавшие ювелирные изделия за определенную плату.
