К оглавлению
Социальная утопия: как должно относиться к разнообразию проявлений человеческой сексуальности непредвзятое общество, свободное от идеологий
Дмитрий Шабанов
Опубликовано 22 мая 2013
Завершая прошлую колонку, я заявил, что естественнонаучный подход позволяет находить простые решения сложных социальных проблем. Меня тут же начали брать «на слабо». Хорошо, попробую показать способ рассуждений, который я считаю правильным.
Верю ли я, что общество прислушается к подобным доводам и начнёт принимать решения, основываясь на аргументах, а не на догмах? Надежды на близкое будущее нет, так что можете считать мои рассуждения утопичными. С другой стороны — капля камень точит.
Я заранее знаю, что некая часть моих критиков заявит, что мои рассуждения несостоятельны, поскольку я не упомянул то-то, голословно заявил сё-то, не обосновал этакую мысль и проигнорировал такие-то обстоятельства. Увы, впихнуть невпихиваемое в эту колонку я не смогу; для детального обоснования всего, что стоит принять во внимание, нужна как минимум солидная книга. Мне часто кажется, что я мог бы её написать. Я засел бы за её написание немедля, если б надеялся, что она убедит более высокую долю своих читателей, чем эта колонка. Увы, такой надежды у меня нет. Вероятно, большинство моих читателей будет относиться к одной из двух категорий. Первые окажутся способными принять предложенный взгляд на действительность (или уже приняли его). Детали моей аргументации и то, хороша она или плоха, можно будет обсуждать только с ними. Вторые отвергнут мои рассуждения вне зависимости от степени их детализации и обвинят меня то ли в пропаганде безнравственности, то ли в гомофобии. Они убеждены, что знают окончательную истину, а я, как выяснится, не готов её некритично принять. Прежде всего стоило бы обращаться к третьей категории читателей — к тем, кого можно убедить. Боюсь, что эта категория является мнимой…
Итак, обоснования моих тезисов в колонку не влезут. Некоторые из них я обсуждал в предыдущих колонках; до каких-то руки пока не дошли. Поехали:
— человек — биосоциальное существо, имеющее две природы: биологическую (основанную прежде всего на генетическом наследовании) и социальную (существующую благодаря культурному наследованию);
— человек — результат эволюции; причины нашей биологической природы объясняются процессом, который продолжался почти четыре миллиарда лет и породил как наш вид, так и миллионы видов наших родственников;
— специфика последних этапов нашей биологической эволюции — совершенствование способности формировать сложную социальную природу;
— предпосылки наших социальных свойств, включая наши разноуровневые потребности, готовность к освоению языка и логического мышления, систему управления мотивациями и многое другое, коренятся в нашей биологической природе;
— наша биологическая природа анахронична (приспособлена к иной эпохе), поскольку определена не нынешним отбором, а тем, который действовал в нашей эволюционной предыстории;
— наши биологические свойства не являются ни хорошими, ни плохими; оценить как хорошее или плохое можно лишь то, что является результатом выбора между разными возможностями; собственную биологическую природу выбирать мы не можем;
— социальные нормы — результат социальной эволюции, намного более быстрой, чем эволюция биологическая; в ней (в определённой степени) возможны целеполагание, планирование, заимствование чуждых по происхождению свойств;
— социальные нормы могут быть этически оценены, исходя из принятых норм и целей, которые ставит перед собой общество;
— ощущение счастья — одна из функций нашей биологической природы; это состояние достижимо лишь тогда, когда биологическая и социальная природа работают, не противореча друг другу;
— человеку и родственным ему видам свойственно достаточно высокое разнообразие сексуальных практик;
— в ходе становления нашего рода и, вероятно, нашего вида характерный для нас уровень сексуальной активности значительно повысился; наша сексуальность поддерживает специфичные для нас социальные структуры;
— естественное размножение у человека и многих других бисексуальных видов возможно исключительно как результат взаимодействия особей мужского и женского пола;
— у человека и иных бисексуальных видов индивиды, не включённые в гетеросексуальные отношения (в том числе — истинные гомосексуалисты), тем самым отстраняются от размножения;
— половое развитие и становление полоспецифичных социальных ролей человека — сложный процесс, зависящий от генетических факторов, внутриутробных воздействий и культурных влияний;
— важным фактором, повлиявшим на эволюцию поведения человека, стал парохиальный (приходской) альтруизм, включающий готовность жертвовать собой ради любви к «своим» и ради ненависти к «чужим»;
— наши биологические программы, развившиеся на этапе разделения человечества на антагонистичные группы, легко связываются с разнообразными маркерами, позволяющими разделять «своих» и «чужих»;
— в группах, расколотых на «своих» и «чужих», нарушается реализация базовых биологических и социальных программ, возможность для счастливой жизни в них сужается или исчезает.
Надеюсь, описываемая мною картина более-менее ясна. Добавлю некоторые комментарии.
Социальный «этаж» вырастает на биологическом и в какой-то мере независим от него. На протяжении своей истории человечество испробовало немало способов управлять биологической природой ради высоких идей. Головы детей сдавливали горшками, чтобы они приобретали красивую (по мнению ценителей) форму; половые органы девочек уродовали каменными ножами, чтобы женщины не получали удовольствия от секса; стариков, душевнобольных и представителей низших рас уничтожали во имя здоровья нации или светлого будущего.
Сторонники одних форм сексуальности, клеймящие сторонников иных форм, часто говорят о «мерзости». Когда речь идёт о чужом выборе, который тебя не касается, такие ярлыки неприемлемы. А вот насилие над биологической природой, её уродование, подгонка под идеологемы — это таки мерзость.
Я убеждён, что устойчивым может быть только то общество, где социальные нормы не лезут без спросу в биологию — за одним (но очень важным) исключением: медициной. Границу между медициной и вмешательством в личную жизнь следует проводить по наличию или отсутствию запроса со стороны самого человека на такое вмешательство или же по наличию или отсутствию угрозы для окружающих (в случае инфекционных болезней).
С другой стороны, социальные нормы могут быть достаточно независимыми от биологической основы. Приведу пример. Вероятно, мы биологически готовы воспринимать идеи «моё яблоко» и «твоё яблоко», «наша территория» и «территория соседей». В то же время в нас нет архетипов «моя доля акций завода» или «твой накопительный счёт». Детализованное право частной собственности — социальное изобретение. Социальная практика поставила ряд экспериментов, когда сходные территории проверяли эффективность разных норм, относящихся к частной собственности (Финляндия — Псковская область; ГДР — ФРГ; Северная Корея — Южная Корея; Китай — Тайвань и т.д.). Мы можем убедиться, что уважение к частной собственности способствует нормальному развитию человеческих групп, открывает более широкие возможности для счастливой жизни их членов. Значит, такие социальные нормы можно считать хорошими.
Хорошими следует считать и нормы, признающие одинаковые права разных людей, вне зависимости от их биологических особенностей. На уровне биологии никакого равенства нет — мы все принципиально разные. Невозможно уравнять приспособленность (то есть шансы на выживание и оставление потомства) двухлетнего мальчика, двадцатилетней девушки, сорокалетнего мужчины и восьмидесятилетней женщины. А задачей социальных норм должна стать борьба с неравноправием (и тем более антагонизмом) разных групп людей. Иначе хуже станет всем.
Одна из сфер, где наша биологическая природа врывается в нашу социальную жизнь, — сексуальность. Ведомому культурными нормами человеку бывает нелегко с ней справляться. Знаете, сколько несчастий происходило, например, от того, что молодой человек знал, что он должен хотеть счастья для трудящихся во всем мире, но чувствовал, что почему-то (наверное, в силу собственного несовершенства) хочет совершать странные вещи с девушками (или с юношами)? Полбеды, если бы его тянуло к конкретной гражданке, с которой он должен организовать семью как ячейку общества. Так ведь, как назло, непотребные желания посещали его по самым разным поводам и в связи с самыми разными персонами!
