Я знал, что для большинства парней это не имело значения. Они заранее были готовы к сложностям, еще тогда, когда в первый раз заговорили о заключении союза. Принц даже пригласил какую-то знатную даму, которая несколько раз рассказывала будущим женихам об этикете и правилах воспитании истинной меронской леди. Вот только благодаря выходке Хью, сбежавшего с местной девкой, я пропустил все уроки и, теперь, не до конца понимал нюансы происходящего.
— Ты так пялишься на эту уточку, что у нее скоро платье загорится, — с тихим смехом произнес Тидж себе под нос, зная, что я все равно услышу.
— Уточку?
— Ну, не курицей же ее звать. Эти невесты, они как молодняк за мамкой, ходят за ней хвостом и в рот заглядывают, хотя она выглядит всего-то года на два-три старше. Понравилась тебе уточка?
— Не знаю пока. Посмотрим, — поймав вдруг ее внимательный взгляд, уклончиво ответил. Я и сам еще не мог решить, нравится мне эта «дуэнья» или нет, но интерес отрицать не видел смысла. — Скажешь парням, чтобы уточку не обижали.
— Они и не станут. Ты пока отвлекался, территорию проверял, мы парой слов перекинулись, и все решили, что с ее помощью нам будет проще доставить невест к Олу. А потом уже, по одной, как-то справимся.
Фыркнув, я только покачал головой. Наивный, Тидж полагал, что одна поганая женщина не может испортить жизнь всему окружению. А мы пока совсем не знали тех, кто прятался за яркими тряпками платьев и блеском неуместных, сейчас, украшений.
Глава 4
Скрип колес, резкие голоса, свист хлыстов. Это все ворвалось в мой сон, заставив подскочить на сидении. Напротив, встревожено блестя глазами, в полутьме, жалась Вивьен.
— Что происходит? — взволнованное сердце неистово билось где-то в горле. Поправив съехавшее покрывало, провела рукой по лицу, пытаясь вернуться в реальность после сна.
— Не знаю. Ехали спокойно, а потом резко помчались. Фонари на каретах так и не зажгли, — тихо отозвалась принцесса.
Откинув занавеску, я пыталась разглядеть хоть что-то в зыбком, и полном теней, свете луны, но ничего не получилось. Сквозь гвалт и грохот до меня долетели мужские голоса, но слов разобрать не удалось.
— Что-нибудь видно? — ее высочество не могла себе позволить высунуть нос из кареты, нарушая протоколы, так что ей оставалось только сидеть и ждать моего вердикта.
— Ничего. Несемся, словно за нами демоны несутся по пятам, но рассмотреть, что там на самом деле не могу, — повернувшись на мгновение к принцессе, отозвалась я. Перекинувшись с Вив встревоженными взглядами, вскользь окинув молчаливых служанок, жавшихся в углы кареты, вернулась к окну. Нужно было разобраться, хоть немного, в происходящем.
Прошло несколько минут, как мы выскочили на какую-то гряду, с которой вся пройденная за последние часы долина была видна как черно-белая картина, под холодным светом луны. Вот тогда среди серых, черных и серебряные пятен стало возможно разобрать несколько темных фигур, быстро приближающихся к нам. Скорость верховых явно превышала нашу, заставив сглотнуть.
— Кажется, за нами кто-то гонится, — неуверенно произнесла я, щурясь в ночь.
— Кто?
— Не знаю. Может, я и ошибаюсь, но…Ой! — резкий скачок кареты на какой-то кочке заставил клацнуть зубами так, что я чудом не откусила собственный язык, на некоторое время отвлекая от происходящего.
С недовольством потерев челюсть, хмуро переглянулась с принцессой. Подождав пару минут, пока дорога не стала мне казаться чуть более ровной, хотя на это не слишком стоило рассчитывать при такой гонке, я вновь сунула нос в окно. Небесное светило заволокло тучами, и в этот раз разглядеть почти ничего не получилось. Рядом, как черная тень на черном, появился чей-то силуэт.
— Что происходит? — крикнуть пришлось громко, чтобы перекрыть скрип карет и стук лошадиных копыт.
— Спрячься. И отодвиньтесь от стен, — мужской низкий голос, мне не знакомый, произносил слова резко и отрывисто.
— Это очень опасно? — я не могла позволить себе спрятаться внутри кареты, не зная, что грозит моей сопровождаемой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Если кони выдержат еще час — то не слишком. Спрячься.
Я все еще не видела того, с кем говорила, но не решилась спорить. Мужчине, явно, было не до нашего волнения.
— Ну что? — ее высочества не могла слышать ответы, так как ветер сносил слова, даже для меня делая их плохоразличимыми.
— Нас и правда кто-то преследует. Но сайгор сказал, что это не страшно. Если кони не падут.
— А они не падут? — решилась подать голос одна из служанок. Девушка была совсем молода, лет четырнадцати, так что даже принцесса простила ей подобное нарушение правил.
— Не знаю, но очень надеюсь, что у них все же, хватит сил добраться до крепости, — не решилась давать ложную надежду я.
Не знаю, сколько мы так неслись, напряженно сидя в темноте кареты и подрагивая от страха, когда в гул и скрип, окружающие нас, добавился еще один звук. Хрип. Полный какого-то отчаяния и тоски, звук, перемежающийся истеричным ржанием и свистом хлыста.
— Быстрее, не замедляй! — сердитый голос сайгора раздался у самой кареты.
— Ха! — хлыст засвистел чаще, а меня прошибло холодным потом.
— Немного осталось, пара ли всего.
В ночные звуки вдруг ворвался громкий звук рога, пугая еще больше, а затем что-то с громким, резким звуком стукнуло о стенку кареты прямо над моей головой. Раздался визг служанки и судорожный вздох Вивьен. Медленно подняв голову, я с трудом рассмотрела в темноте наконечник стрелы, торчащий на три пальца сквозь обивку. Этого было не достаточно, чтобы убить, но довольно, чтобы напугать до полусмерти. Отодвинувшись от спинки сидений, сидя на самом краю и рискуя упасть, я резко сглотнула.
— Если наша карета остановится, или перевернется, а такое бывает, все разбегаемся в лес. До крепости не так много, но в пылу сражения, да и просто так, нас затопчут или, — горло пересохло, вынудив еще раз сглотнуть, — или пристрелят. Или что еще похуже.
— И что потом? — тихо, со слезами спросила служанка принцессы.
— Прячемся в самых темных кустах. До утра. А там нас должны начать искать.
— Почему вы так думаете? — уже рыдая во всю, уточнила она.
— Потому, что ее высочество должна добраться до жениха. Ее будут искать. Ой! — карета резко накренилась на каком-то повороте, чуть не опрокинувшись и вынудив меня повалиться в сторону. Впрочем, полетели мы все.
Вновь раздался звук рога, а потом невероятно близко послышался звон железа. Два глухих стука о стену возвестили, что наша карета — все же не последняя цель. А я говорила, что не стоит садить принцессу в экипаж с королевским гербом!
Впадая в панику, я осмотрела принцессу с ног до головы, отмечая, что ее платье слишком светлое, а украшения даже в темноте сверкают слишком ярко. В силе сайгоров я не сомневалась. Сомневалась в выносливости лошадей и в том, что в свалке кто-то будет внимательно смотреть, куда нацеливает оружие.
— Снимайте украшения. Быстро, — махнув рукой служанке, чтобы поменялась со мной местом, я проворно начала выпутывать жемчужные ленты из волос ее высочества. Из-под сидения появился небольшая холщевая сумка, в которой мы хранили кое-что из еды. Моя служанка, Шивин, растянула ткань, ожидая, когда мы скинем туда все богатство, украшающее нашу принцессу. К хлебу и сыру полетели серьги, тонкая диадема, ожерелье и браслеты. Мы оставили только фамильный перстень.
Снаружи снова послышалась ругань и крики. Шторка на окне дернулась, а затем ее просто вырвали, вытянув вон.
— Скоро будет поворот. Карета замедлит ход. Вы должны прыгать, так как кони не дотянут до крепости, а любая остановка — это смерть, — голос был холодный решительный, не оставляющий нам ни единого момента сомнения. — Через полчаса здесь будет подмога из гарнизона, но это время вам нужно продержаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но, как же деревья? Мы разобьемся, — отозвалась Вив, тем не менее переплетая, дрожащими, руками сложную прическу в тугую косу.
