— Да, конечно! — воскликнул Лютый. — Красная роща — городок к югу от Виндора. Они там. Копыл должен был вывезти императрицу через Южные ворота.
— Тогда пошли, чего стоим! — скомандовал я.
— Вы идите, ребята. Вы там нужны, конечно, — сказал гном. — А я здесь останусь, помогу людям. Может, еще выжил кто. Наша-то улица Мастеров…
Он крякнул, часто заморгал и отвернулся. В этот момент я понял, что показалось мне странным в его облике: у мастера Триммлера не было ни бровей, ни ресниц, а из бороды неопрятно торчали обгоревшие клочки волос.
— Пожар, — тихо проговорил Лютый. — Все его родственники… Он тушил огонь, сам чуть не сгорел. Но не успел никого спасти.
Я скрипнул зубами. Мне очень хотелось остаться здесь, помогать людям, но Дарианна ждала. Молча пожав руку сыну гор, мы отправились дальше. Везде нас встречали развалины, пожарища, смерти и слезы. Особняк Марслейн — превратился в груду обломков. Но я даже не успел огорчиться — гораздо важнее было то, что старенький дворецкий и несколько слуг были живы и здоровы. Испуганные, потерянные, они бродили вокруг того, что осталось от здания. Я подбежал к ним.
— Господин герцог, — скорбно произнес дворецкий. — Вот, не уберегли мы…
— Там есть кто-нибудь? — спросил я, указывая на руины.
— Нет. Мы все были на празднестве. Когда приказали уходить, побежали сюда. А здесь…
— Тогда идите и помогите разбирать другие дома.
Я развернулся и выбежал прочь, не желая больше смотреть на разрушенный дом, в котором родились и выросли мои мама и дядя. Хотел сохранить его в памяти и воображении другим — красивым и величественным, полным счастливых людей. Мечтал, что когда-нибудь так и будет, что это я сделаю его таким, продолжу род Марслейн, и в особняке зазвучат веселые детские голоса. Не судьба…
На улице Легкого бриза, где стояли дома магов Совета, картина была не такой удручающей. Конечно, большинство зданий, едва восстановленных после предыдущего нападения тварей бездны, тоже пострадало, но не так сильно, как на остальных улицах. Зато серый особняк главного имперского затейника, благодаря которому на нас рушились все новые беды, был цел и невредим. Казалось, раскорячившиеся на крыше горгульи издевательски ухмыляются, оглядывая искалеченный Виндор. Пробормотав многоэтажное ругательство, Лютый плюнул в сторону дома Вериллия.
Мы пересекли Кольцевую дорогу и вошли в Южный луч. На улице Черной кошки, где стояли мелкие магические лавочки, салоны предсказателей и жилища не самых сильных волшебников, почти все дома превратились в руины. Их хозяев видно не было, но и спасательные работы здесь не велись. Улица Огненного дракона, на которой жили великие мастера своего дела, боевые магистры, встретила нас тишиной. Здания, покосившиеся, но не разрушившиеся под натиском стихии, равнодушно взирали на пришельцев провалами разбитых окон. Квартал опустел. Я предполагал, что все выжившие чародеи ушли в Красную рощу, чтобы поступить в распоряжение Дарианны. В свете того, что сообщила мне Вселенная, это было единственно правильное решение.
А над изуродованным Виндором памятником былым временам возвышался выстоявший в смерче убийственной волшбы императорский дворец. Только теперь он утратил свое величественное изящество: серебристый шпиль, украшавший крышу, переломился пополам и превратился в кривой обломок.
— Городские стены тоже целы, — сказал Лютый.
У меня имелось объяснение этому явлению, но я предпочел пока промолчать, подождать до встречи с Копылом. Хромой чародей мог подтвердить или опровергнуть мои выводы.
Мы вышли из Южных ворот и зашагали к окруженной кленовым лесом долине, в которой лежал небольшой опрятный городок. Он получил свое название из-за особенных, растущих только здесь красных кленов, по осени окружавших долину пламенеющим ореолом.
У городских ворот нас уже встречали. И какова же была моя радость, когда я увидел Дрианна и Лиллу, скромно стоящих рядом со стражниками. Я обнял друга и, расчувствовавшись, даже чмокнул в смуглую щечку его возлюбленную, которая, впрочем, не оценила моего приветствия и вежливо отстранилась.
— Пойдемте, императрица ждет, — проговорил Дрианн, — Они здесь, ваше величество, — проговорил он в связующий амулет.
— Вы что-нибудь знаете о дяде Ге?
— Приходил, — кратко ответил некромант, — сейчас в Портовом квартале, руководит спасательными работами.
От души отлегло. Все мои близкие были живы. Разумеется, только благодаря Лютому, который вовремя вывел их из эпицентра магического сражения. Только вот где Артфаал?
— Я здесь, драгоценный друг! — демон материализовался на моем плече, ласково, совсем по-кошачьи, потерся о мою щеку, обнял шею лапами. — Вы живы, слава Лугу… Варрнавушу… Абсолюту… тьфу! Неважно, слава всем!
Я покосился на кошачью физиономию, и мне показалось… Да нет, невозможно! Но не знай я, что лорд Феррли демон, мог бы поклясться, что в его желтых глазах блеснули слезы. Померещилось, наверное.
— Вы же понимаете, — тарахтел растроганный Артфаал, — учитывая нынешние обстоятельства, я никак не мог появиться в Виндоре.
Дарианна расположилась в здании городской ратуши, здесь же обосновался и временный штаб, в который входили лучшие маги, военачальники, Дрианн с Лиллой и Копыл. Ждали только нас с Лютым.
— Вот ее кабинет, — пояснил некромант. — Мы здесь, за дверью, подождем.
Лорд Феррли, согласно муркнув, растаял в воздухе.
Дарианна стояла посреди небольшой комнаты, нервно комкая в руках шелковый платок. При виде меня ее губы задрожали, черные глаза наполнились слезами. Девушка бросилась ко мне, обняла, прижалась всем телом, захлебываясь рыданиями.
— Ты жив, Рик! Какое счастье, что ты жив!
Я гладил ее светлые волосы, целовал мокрое лицо, шептал что-то успокаивающее и понимал, что никогда, никогда не оставлю ее. То, что произошло со мной там, в растерзанном Виндоре, было минутной слабостью, ошибкой. Сейчас понадобятся все мои возможности, и главное — силы изначального. И я готов был платить любую цену за то, чтобы помочь любимой.
— Ты жив, ты жив, — словно молитву, повторяла она.
То, что случилось в следующий момент, стало неожиданностью для меня самого. Я не хотел этого, не собирался делать. Наверное, наши души были настолько обнажены, а сознания так открыты друг другу, что я, сам того не желая, коснулся разума Дарианны. То, что я там прочитал, навсегда останется моей тайной. Многое я, наверное, предпочел бы не знать, о многом догадывался, но старался не верить. У императрицы было много секретов — простых девичьих, важных государственных и мрачных, темных, поистине страшных. Но я простил ей все за одно лишь чувство, увиденное в ее сознании. Дарианна любила меня — искренне, страстно, неистово. Любила по-настоящему. И я поклялся себе, что больше никогда не оскорблю недоверием свою женщину, что бы ни случилось, никогда стану больше читать в ее сознании. Потому что все, что мне нужно знать о ней, я уже знаю. Мы хорошая пара…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
