может быть речушка. Мы уже на все были согласны — влево, значит, влево. Коровы тяжело дышали, языки уже у всех свисали с морды. Я такого коллективного свисания языков никогда не видела, поэтому забеспокоилась. Надо срочно к воде!
В сотне метров слева стояли деревья и сочная трава. Возможно, там и была вода. Но тут встала еще одна проблема. Мы сейчас стояли на горке. Влево уходил крутой спуск метра четыре в высоту. И так в обзоре — метров пятьсот вдоль леса. То есть назад идти нельзя — не спуститься. Вперед — тоже. Как спуск преодолеть? Нам-то ладно, как-нибудь съедем. А коровам?
Я осторожно спустилась первая, где приседая, где разгоняясь, как лыжник на скоростной трассе. Муж — следом за мной. Стали снизу выискивать пологое место. Племянница осталась на вершине ждать нашей команды и удерживать коров от необдуманного спуска. Это было нашей ошибкой, потому что дальше произошел непредвиденный, фантастический фристайл коров. То ли племянница не внушала доверия буренкам, то ли была малозаметной и тихой, но удержать коров у нее не получилось. Видимо, буренки поспешили за бойкими пастухами, решив, что мы их бросаем. Или — к воде. В рамках комедийного жанра перед хаосом, незапланированным по сценарию, автор открещивается от написанного или снятого материала фразой — «За все, что вы дальше увидите, я ответственности не несу!» Можно я тоже сейчас так скажу? И переложу ответственность, ну, хотя бы на сильные плечи мужа? А?
Спуск коров был массовым и эпохальным. Первая скотина начала спускаться обособленно и заблаговременно, почти сразу после нас с мужем. С небольшим интервалом. Это была очень смелая и глупая корова. Пригнула голову, как лыжник перед прыжком с трамплина. Под ее копытами песок с глиной стал съезжать вниз. Вот если бы она остановилась, возможно, под тяжестью своего веса, как на эскалаторе, спокойненько доехала бы до конечной точки. Может быть. А может, и нет. Но корова спокойно не стояла. Она еще ниже опустила голову, перебирая копытами. Уперлась рогами в землю или случайно зацепилась рогами за землю, уже не имело значения. А песок все съезжал вниз, набирая скорость. Тело буренки перебросило через голову! Бросок коровы через себя когда — нибудь видели? Я тоже раньше — нет! Да и никто не видел! Потому что такого в жизни не бывает! Как и коровьего единоборства. Это за гранью возможного! Корова — это не спортсмен, крутящий сальто… Но одного кувырка, видимо, дурной голове было мало! Хотите еще показательное выступление? Минуту славы? Запросто! Держите! Опять — рога в землю…. Кувырок еще раз! Хоп! Я глядела, словно в замедленном действии. Рядом замер в ужасе муж. После второго сальто, я закрыла глаза руками, и смотреть, чем это закончится, не могла. Фристайл буренки поверг меня в шок. Пока смертница приземлялась на свои четыре копыта, я мысленно попрощалась с нашей старенькой «четверкой», мысленно продала ее и вручила деньги за упокоенную корову-самоубийцу хозяину. Мысленно же. Когда убрала ладони от лица, корова уже, передвигая копытами, «доезжала» до земли. Пионерка — спортсменка удачно приземлилась! Следом за ней с перерывом в несколько секунд всё стадо спускалось огромной живой лавиной с этой горки. Слава Богу, сальто больше никто не крутил. Крутило коров теперь вбок, а не через голову. То есть, съезжая, они под движением песка разворачивались боком. Так боком, а то и задом наперед, и ехали вниз. Большинство коров, видимо, самые сообразительные, садились прямо на массивный зад и спускались, как собаки по льду, вытянув вперед задние ноги-копыта. Как мало знала я о рогатых до этого! Как много узнала о коровах этим днем! Может, они и гавкать умеют? И лапу подавать? Гаврюша же в мультфильме про Простоквашино подавал лапу и голос. Было бы смешно, если бы не страшно за коров! Как они друг друга в этом неконтролируемом спуске рогами не проткнули — не знаю. Я такого остросюжетного триллера в жизни не видела. Программа «В мире животных» не идет ни в какое сравнение с лицезрением вживую за массовым спуском вверенных тебе коров. Мне казалось, что я поседела, а муж отчаянно молился. Никогда, никогда не пойду больше на череду!
Спуск коров мы остановить уже не могли: неуправляемая живая масса, словно их сзади кто-то подгонял, не реагировала ни на какие крики, поэтому отошли в сторону и ждали их прибытия на земле. Отметили с мужем, что наша корова и еще несколько, вроде, те «пятеро смелых», что свернуть хотели, спускались особняком по более пологому месту чуть подальше.
Через несколько минут я выдохнула и убрала руку от сердца. Все коровы уже двигались по ровной прямой поверхности. Лежащих животных не было. Хромающих тоже. Пересчитали — все. За то, что они без происшествий спустились, ну, не считая гимнастку — хвала Богу! И коровам. А дальше буренки, видимо, почуяли воду. Поскакали к деревьям, забыв про усталость. Мы — за ними. Вода!!! Небольшой пруд был чистеньким. Ключевое слово — был. До нашего пришествия. В воде купались несколько мужиков. На противоположном берегу стояли три машины. Видимо, пловцы с того берега приплыли, потому что здесь росли кувшинки. Зайдя в пруд по брюхо, коровы стали жадно и громко втягивать воду. Словно коктейль через трубочку.
— Уберите коров! — заорали мужики.
— Как? — развели руками мы. А действительно, как их выгнать из воды? За хвост тянуть? Кнутом их загнать в воду можно, а назад — уже нет. Пока не напьются сами, не выйдут. А пили они долго и смачно. Мы откровенно завидовали коровам. Напиться нам было негде. Если бы мужики оставили автомобили на этом берегу — попросили бы водички. А так — приходилось терпеть.
Коровы вышли из воды и тут же стали укладываться на траву у берега. То и дело раздавалось фырканье повалившейся на зеленый ковер буренки. Все сорок пять голов лежали. Нет, не сорок пять. Сорок восемь. Мы затесались в кругу улегшихся рогатых. На ногах никого не осталось. Подушек нам только не хватало до полного счастья и ковриков. А нет, еще и питьевой воды! Воды особенно!
Трава была теплая. День жарким. Положили на травку плащи, под голову — рюкзаки. Я только успела поразиться громкому, богатырскому храпу супруга, усмехнулась и сама тут же вырубилась. Мы, наверное, уснули раньше коров. Сейчас уже было все равно — разбегутся они или нет — усталость не давала поднять голову. Но буренки, видимо, умаялись ещё больше нас.
Когда открыла глаза — рогатые мирно щипали
