— Делай, что хочешь, — прошептала я.
На короткое мгновение пальцы на горле сжались сильнее, заставив задыхаться и импульсивно всхлипнуть. Но я не сопротивлялась, а через несколько секунд хватка и ощущение близости мага исчезли. Я же смогла вздохнуть свободно и упасть на подкошенных ногах, оседая на пол.
С видом хозяина, высокий худощавый мужчина в несвойственный этому миру и времени брюках, сапогах и рубашке прошелся по комнате, остановился рядом с оставленным мной ножом, взял его, с интересом рассматривая оставшиеся капли крови на лезвие, после оглянулся на меня и криво усмехнулся.
— Умно. И довольно изобретательно. Ты не безнадежна… — покивал он в своеобразной похвале на грани оскорбления. — Однако, ты не справилась. Из твоей прелестной головки внезапно вылетело все, что в нее с таким упорством вдалбливали эти пять лет, а, дрянь ты моя? — склонил он голову к плечу, посмотрев на меня завораживающими глазами на, не таком красивом, как у того же Костаса, но притягательном лице. — Тебе что было поручено сделать?
— Я отлично помню, что мне поручено, — ответила я резко, а после поднялась на ноги и, не спуская взгляда с мужчины, отошла подальше. Так ругаться было проще и безопаснее. — И там не было ни единого слова, что я обязана раздвигать перед королем ноги. Тем более, что он сам того не желал, — не могла я не добавить, вспоминая момент, как напивался несчастный новобрачный.
— Ну, это как посмотреть… — не согласился Демьян и вперил в меня непривычно серьезный взгляд. — Тебе было поручено влюбить в себя короля. Всеми правдами и неправдами. Если для этого тебе пришлось бы привязывать его к постели и трахать до того момента, пока из его башки не вылетят другие мысли, кроме места между твоих ног, ты должна была это сделать! — рявкнул он так, что я невольно вздрогнула. Но быстро справилась с собой, сильнее сжимая кулаки.
— Боюсь, ты и сам не веришь в то, что это возможно, — позволила я себе заметить, с ненавистью вглядываясь в злые глаза, полные бешенства. — Ты прекрасно слышал его: Костас меня не хочет. И если я начну настаивать — это только больше усложнит задачу.
— И поэтому ты решила выгнать его в объятья соперницы, — ехидно так покивал Демьян головой, а после сделал шаг ко мне, вынуждая меня отступить. Он это заметил. А я разозлилась на себя за эту слабость. — Оригинальное решение, ничего не скажешь, — засмеялся и покачал головой мужчина с видом большой скорби относительно моих умственных способностей.
— Ему не нужна еще одна постельная игрушка, — упрямилась я, не желая сдаваться. Если я сейчас не смогу убедить его в своей затее… о последствиях думать не хотелось.
— Это не тебе решать, — оборвал меня Демьян. — Тебе было дано одно единственное указание — влюбить в себя короля Мидлхейма и втереться в его доверие так, что он не слушал никого и ничто, кроме тебя.
— Я помню! — выкрикнула я. — Мы с тобой оба знаем, что именно нужно нашим хозяевам, — не упустила я возможность напомнить магу о том, что он такой же зависимый от других, как и я. В серо-зеленых глазах вспыхнул огонь бешенства, а я мрачно порадовалась его реакции. Напоминаний о своей слабости мужчина не любил и редко кому прощал подобное неуважение. Я и сама много раз была вынуждена поплатиться за свои слова. Но, несмотря на наказание, что они несли за собой, я не могла отказать себе в этом капризе, который хоть и на короткое время, но приносил мне радость. — Ему плевать, влюбится в меня Костас, или нет. То, что для него важно — это управлять им. Просто он увидел самый простой и очевидный способ, видя влияние Ванессы на короля.
— А ты, значит, видишь и другое решение? — все еще злясь на меня, но позволив перевести тему, произнес Демьян. В его взгляде мне почудилась заинтересованность.
— Да, — расправила я плечи и посмотрела с вызовом. — Как я уже сказала: ему не нужна еще одна постельная игрушка — у него есть графиня — слишком юная, наивная и влюбленная, чтобы представлять серьезную опасность, но прочно обосновавшаяся в постели короля. Я предлагаю другой выход из положения.
— Я слушаю, — милостиво позволил мужчина, беря в руки яблоко и откусывая от него, когда разместился в кресле, где еще недавно сидел король. Я почувствовала себя как на допросе…
Прочистила горло, прогнала робость и неуверенность, понимая, что любая слабость — и он просто отвернется, что будет означать — конец.
— Я стану для него другом, — уверенно начала я, послав своему персональному мучителю прямой взгляд. — Соратником, если угодно. Того, кого у него еще не было, — добавила я, заметив, как прищурился зеленый взгляд, и приободрилась. — Я вотрусь в его доверие, заставлю Костаса доверять мне, возьму его не сексом, но другим. Я позволю ему трахать свою графиньку, в то время, пока буду проникать ему под кожу. Дайте мне два месяца, и король будет есть с моих рук, не сделав и шага, без моего разрешения. Костас сделает все, что мы ему скажем, ведь он будет мне верить.
— А если не сработает? Что, если одной дружбы будет недостаточно? — провокационно поднял маг бровь и провел рукой по удлиненным волосам с сединой на висках.
— Тогда он уже в достаточной мере привыкнет ко мне. И я смогу затащить его в постель, наиболее «безболезненно», — нехотя произнесла я, понизив голос.
Некоторое время мы с мужчиной молчали. Я терпеливо ожидала его решения, а он обдумывал мои слова.
Желая добить его аргументом, я произнесла:
— Ты сам стал свидетелем того, что я всего за несколько минут заставила его пойти мне на серьезные уступки, и даже проявить участие и вину, — наступала я, совсем расхрабрившись. — Представь, что я смогу сделать, за то время, что прошу, — бессовестно соблазняла я перспективами, но замерла, наткнувшись на пристальный взгляд.
Мужчина криво усмехнулся, а после поднялся с места, небрежно отбросив яблоко в сторону, и сделал широкий шаг ко мне, заставив меня напрячься, как перед ударом, несмотря на то, что он никогда не поднимал на меня руку. Никогда без прямого приказа хозяина… Сам Демьян умел поступать иначе, причиняя куда больше боли, но не физической.
Он положил ладони с неправдоподобно длинными пальцами на мое лицо, в таком нежном жесте, от которого я дернулась, словно он влепил мне пощечину, и растерянно посмотрела в глаза мужчины, который странно улыбался мне.
— Я дам тебе месяц, любовь моя, — пообещал Демьян, любовно погладив меня по лицу, отчего мне захотелось закричать и отстраниться, но он не позволил, усилив захват. Придвинулся вплотную, запустил пальцы в мои распущенные волосы и задрал мне голову, сжав кулак на моем затылке. Дыхание перехватило, а я ждала, что будет дальше. — Если через месяц, он не будет плясать под твою дудку, я лично прослежу за тем, чтобы этот коронованный ублюдок не слезал с тебя до тех пор, пока ты не охрипнешь, или он не сотрет тебя до крови. И, если даже это не поможет… ты будешь нам не нужна, — поднял он брови, выразительно оскалившись. — Поняла меня? — прошептал он возле моего лица, пристально смотря страшными, гипнотическими глазами в мои. А я сглотнула, помня, что он, несмотря на мою к нему ненависть, никогда меня не обманывал и всегда выполнял обещанное. Особенно — угрозы.
— Предельно, — прорычала я. Я уже надеялась, что он сказал все, что хотел, и отпустит, наконец, меня, но ошиблась.
— Мне все равно, что ты замышляешь, Тори, — тихо произнес он, называя так, как делал очень редко и только он. И это было больно, так как он знал, как это имя для меня важно, ведь так похоже на мое настоящее… Несмотря на то, что пять лет назад мне приказали забыть о нем. Маг задумчиво разглядывал мое лицо и плотно сжатые губы, а после добавил: — Мы оба знаем, что это не в твоих силах. Ты не справишься и не сможешь победить. Все, что тебе остается — следовать установленным правилам. Только так ты сохранишь свою жизнь. Просто смирись.
— А если поспорим? — неожиданно даже для себя, выдохнула я ему в лицо, отчего серо-зеленые глаза удивленно расширились, а после заблестели от смеха. Но я была готова поклясться, что видела в них проскользнувшее одобрение и… восторг?
