— Значит, ты сразу влюбился в Беатриче?
Хейвен пыталась подшутить над Йейном, но он ответил совершенно серьезно:
— Как всегда. Я сразу же узнал тебя, как только увидел Беатриче с иголкой в руках. Потом я слонялся около дома Веттори и пытался увидеть ее хоть одним глазком. Пьеро жутко бесился. Он тебя чересчур опекал.
— А тебя как звали в те времена? — спросила Хейвен.
— Этторе, — произнес Йейн.
— Этторе, — повторила она, и ее сердце забилось чаще.
Ничто не радовало ее так, как рассказы о ее собственных романах. Истории всегда были разными, а обстоятельства уникальными. И когда ей казалось, что она выслушала уже все повествования, Йейн уводил ее в другие эпохи, в какую-нибудь далекую страну. Однако странствовать в прошлое было небезопасно — их жизнь либо обрывалась слишком рано, либо они безнадежно долго и тщетно разыскивали друг друга. Хейвен эти мрачные дни не помнила, а Йейн редко о них упоминал, но она догадывалась, что грустные воспоминания из его памяти не выветриваются.
— У тебя была возможность хотя бы раз пообщаться с Беатриче? — поинтересовалась она. — Ты сказал ей о своих чувствах?
— Да, хотя и нелегко. Родителей Беатриче нельзя было назвать приятными людьми. Своей суровостью они делали жизнь Беатриче тоскливой, а с Пьеро они вели себя невероятно жестоко. Если бы нас заметили вместе, тебя бы выпороли, поэтому мы шептались через живую изгородь во внутреннем дворе. Беатриче боялась, что отец заставит ее выйти замуж за одного из своих деловых партнеров. Я пообещал ей, что такого никогда не случится. Но, увы, я прожил недостаточно долго и не сдержал своего слова.
— Так что же стало с Беатриче?
— Точно не знаю, — признался Йейн.
Хейвен откинулась на спинку стула. К их столику приблизился официант. Йейн просмотрел меню и сделал заказ на беглом, безупречном итальянском. У Хейвен на языке вертелся вопрос.
— Правда? — спросила она, когда официант ушел.
— Догадываюсь, что Беатриче скорее всего умерла от чумы, как и большинство жителей Флоренции, — ответил Йейн. — Могу сказать лишь одно: семейство Веттори покинуло палаццо. Судя по тому, что мне удалось прочесть, затем в доме забаррикадировалась компания бродячих врачей. Они отчаялись исцелить заразившихся и решили спасти себя. Они заняли особняк. Выпили вино из погребов Веттори, съели всю еду, а потом начали умирать один за другим. Один из них вел дневник до дня своей смерти, но и он не представлял, что случилось с семейством Веттори после того, как те бежали из Флоренции. Не исключено, что Веттори покоятся в каком-нибудь из массовых захоронений за пределами города.
— Ужасно, — вздохнула Хейвен. Она вдруг пожалела о своем любопытстве.
— Верно, — кивнул Йейн. — Но не надо сильно огорчаться. Счастливых финалов у нас с тобой и так предостаточно. В следующем воплощении мы с тобой были крестьянами в Катманду. Мы поженились, когда нам исполнилось семнадцать, и прожили вместе более сорока лет.
— А дети у нас были? — громко произнесла Хейвен, и мужчина за соседним столиком покосился на нее. — Были? — повторила она шепотом.
— Нет, только три яка. Настоящие красавцы, — улыбнулся Йейн. Официантка поставила перед ними стаканы с водой. — А еще — тридцать шесть племянников и племянниц.
— Что? — У Хейвен от этой новости чуть голова не разболелась. — Только в нашей семье имелось столько детишек, или тогда все трахались, как кролики?
Йейн поперхнулся водой и едва успел закрыть рот салфеткой.
— Какая ты милая, хорошо воспитанная, моя южная красотка, — заявил он, смеясь. — Это же — Непал четырнадцатого века! Порой там было скучновато, но я всегда считал ту реинкарнацию самой лучшей. До сих пор иногда с утра хочется якового масла… — Похоже, ему очень понравилась гримаса Хейвен. — Ты от него тоже не отказывалась, — заверил он ее. — Как-нибудь непременно отвезу тебя в Непал, чтобы ты его снова попробовала.
— Главное — чтобы яков доить не пришлось, — хихикнула Хейвен. — Я, конечно, не принцесса, но с крупным рогатым скотом вряд ли сумею найти общий язык.
— Неужели? — поддразнил ее Йейн. — А я с тобой не согласен.
— Ну, ладно, удиви меня, — прищурилась Хейвен.
— Секундочку… — Йейн постучал себя по виску и вздернул брови. — Сейчас вспомню что-нибудь подобающе шокирующее.
В ожидании ответа Хейвен перевела взгляд на женщину, которая в этот момент встала из-за столика, расположенного у дальней стены зала. Незнакомка направилась к выходу, набросив на плечи шубу, которую не стала оставлять в гардеробе. Хейвен никак не могла понять, каких несчастных зверей принесли в жертву моде. Мех казался столь же необычным, как и его владелица. Что-то в ней было… не совсем человеческое. Когда дама шествовала мимо Хейвен, рукав ее одеяния задел скатерть. Девушка поспешно схватила стакан, чтобы он не упал. От резкого движения Хейвен женщина вздрогнула и запахнула шубу на груди с таким видом, будто боялась оскорбительного прикосновения нахала. На одном из тонких холеных пальцев женщины блеснуло платиновое кольцо. Оно имело форму змейки, кусающей собственный хвост. Эта змея называлась Уроборос.
— Хейвен, ты в порядке?
Она промолчала и принялась изучать обстановку. За столиком, где только что сидела дама, под большим портретом вельможи времени эпохи Возрождения, уже расположились двое мужчин в строгих костюмах. Для итальянцев — одеты слишком просто. Наверняка путешествующие бизнесмены. Или отдыхающие предприниматели. Или люди, отправленные, чтобы разыскать ее, Хейвен.
Она подозвала официанта. Тот принес первое из заказанных Йейном блюд. Хейвен попросила счет.
— Что-то не так? — спросил официант.
— Хейвен? — проговорил Йейн.
— Мне что-то нехорошо, — пробормотала она, порывшись в сумочке и вытащив кредитную карточку. Как только официант удалился, она наклонилась к столику. Она должна защитить Йейна. — Ты должен уйти отсюда, — произнесла она. — Возможно, они еще не поняли, кто ты такой.
— Кто — «они»? — осведомился юноша.
Хейвен кивком указала на мужчин в деловых костюмах.
Йейн облегченно рассмеялся.
— Эти парни? Они — не из Общества «Уроборос». Обычные продавцы копировальной техники. Из Кливленда. Я слышал, как они переговаривались.
— Ты уверен? — спросила Хейвен. — Но кое-кто из Общества здесь сегодня побывал. Дама в шубе. У нее на руке кольцо «Уроборос».
— Хейвен, это просто совпадение. Почему бы нам не остаться тут и поужинать? Я еще кое-что должен…
Йейну не удалось договорить.
— Ни в коем случае! — взволнованно прошептала Хейвен. — Я чувствовала такое и в Риме. Он следит за мной, Йейн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
